Виктор Алдышев – Возвращение-2 (страница 28)

— Нет, расскажем как есть.

— Анна,… не разрешат.

Лазарева усмехнулась:

— Скорее, всего. Но попробовать надо.

Валерий Михайлович прибыл, как было заявлено через два часа. Начальники секторов ТАГ в полном составе ждали его в командном отсеке корабля.

— Ну? Что за срочность? — спросил Королёв.

Это визит шёл не по графику. Анна попросила его приехать к ним.

— Покажем кое-что, — ответила Лазарева, — Галь, подключи.

Понева надела на генерала электронное БПУ.

— Опять на поле… — вздохнул тот, и по привычке закрыл глаза.

Переход в виртуальную среду оставался для Королёва неприятным моментом. Никак не мог привыкнуть к резкой смене пространства. Вот стоишь среди людей и вдруг… над головой застывшее чёрное небо.

Лазарева смотрела свой сон вместе с генералом, так что сейчас стояла рядом с ним, тоже разглядывая красивые россыпи звёзд, будто замешанные в какой-то прозрачной массе и размазанные по всему пространству космоса сверкающими полосами.

На горизонте, там, где земля соединялась с чёрным небом, на поверхность планеты, казалось, наваливался грандиозный шар. Небесное тело больше земли раза в три.

На нём внезапно вспыхнуло множество огней, рисуя знакомые очертания шестиконечных звёзд. А под ногами Анны и Королёва сдвинулась почва, и всё вокруг внезапно оказалось множеством лежащих вместе ульев. Они уменьшались прямо на глазах, и поднимались в пространство, соскребая кончиками своего тела пыль с серой земли.

Став такими, что могли поместиться в обхват человеческих рук, ульи, похожие теперь на простую шестиконечную звезду, кружили в воздухе над головами людей, но постепенно поднимались вверх, устремляясь к большой планете.

Запись сна не передавала Королёву ощущений, но Лазарева испытала это вновь — желание вернуться домой. Оно было таким чётким, понятным. Без слов. Лишь чувством, знакомым человеку, надолго оставшемуся где-то очень далеко от родных мест и отчаянно по ним скучающему.

Сон закончился. Трансляция прервалась и оба вернулись на круглую площадку командного отсека корабля.

— Ну, рассказывайте, — произнёс Валерий Михайлович. — С чем имеем дело?

— С ульем, — уверенно ответила Анна. — Этот сон передаётся мне каждый день. Стоит мне уснуть, и я там. Большая планета, видимо, их дом. В каждом сне ульи стремятся улететь туда, а у меня ощущение: хочу домой. Вот прямо такое, — Лазарева усмехнулась. — Был бы у меня дом, Валерий Михайлович, после такого сна я бы и ушла. Уж очень цепляет.

— Ну, недолго прошла бы, — тоже усмехнулся генерал, — метров через пятьсот вернулась бы.

— Вернулась, — согласилась Анна. — Но суть именно в этом: улей хочет домой и говорит мне об этом вот таким способом.

— Ясно, — кивнул Королёв, — давай конкретнее: почему именно таким? Почему сейчас? Почему тебе? Почему такая уверенность, что это именно улей, а не глюк в системе, или что-то ещё.

— Технически мы проверили, — включился в разговор Мун. — Несколько раз повторили. Всегда выходит одно и то же. Во время сна на БПУ Лазаревой идёт скрытый сигнал. Но приходит не по корабельной сети, а через ИОС.С-1. То, что его передаёт, скрывается от системы контроля корабля.

— ИОС.С-1, — генерал покачал головой.

У него пока не уложились в голове последние открытия таговцев относительно коммуникационных систем улья. Все ИОСы на планете были связаны в общую сеть. Это, разумеется, знали. Но не предполагали, что это двойная структура. Первичной была именно своя собственная биологическая связь ульев. НЛС испускала не только электрохимические, но и радиосигналы. Та самая ИОС.С-1, о которой сейчас сказал Мун.

Оказалось, что сердечные корабли просто внедрены в неё. Фактически, на первичную собственную сеть связи ульев была наложена межкорабельная, с функциями управления и контроля. Именно в ней работали сейчас люди. Реального доступа в ИОС-сеть не было. Компьютер корабля не позволял влезать в системы контроля живого мозга улья, обнаруженного в отсеке под бассейном.

— Мы думаем, для ИОСа это единственный способ сказать о себе, — объясняла дальше Анна. — Паша, как ты там говорил?

— Мы довольно разные виды, языка друг друга не знаем, — подхватил Третьяков. — Если у улья вообще есть язык. У такого организма точно не вербальная система общения, но похоже, он способен на эмоции. На их передачу и, соответственно, на восприятие от нас. Так что, сказать чего хочет, он может только вот таким образом — передачей визуальных образов и чувств.

— Говорить раньше с Альфой не было смысла, — кивнула Анна. — Он хоть и разумен, но полностью подконтролен компьютеру. А мой мозг относительно свободен и способен к эмпатии. Улей показал мне что хочет домой, я поняла его, а он понял что я поняла. Контакт наладился. Теперь он, можно сказать, не отстаёт. У него впервые за долгое время есть кто-то, кто его услышал.

— То есть улей… — разумное существо? — Королёв скептически оценил это заявление.

Но по лицам всех членов команды было видно, что они уверены в этом предположении. Над ним работали почти месяц, проверили всё что можно, обсудили многократно. Вывод был общий: улей — жив, разумен и хочет домой.

— Весьма, — кивнула Анна. — Это, Валерий Михайлович, как если бы вам в голову вставили чип, контролирующий ваши действия. Вы бы всё осознавали, понимали, может даже что-то могли делать сами, но в нужный момент, чип переключал бы на себя весь контроль, и вы просто пленник в собственном теле.

— А чип — это корабль? — уточнил Королев.

— Да, — подтвердила Анна, — только схема чуть сложнее. Мы думаем, что мозг улья изъят со своего настоящего места, и помещён в специальную камеру на корабле.

Возникла пауза.

— Так, и? — Валерий Михайлович понял, что не зря его просили лично приехать.

— И нам нужно разрешение на выключение компьютера корабля, — уверенно произнесла Анна.

— А мы можем это сделать? — удивлённо отреагировал Королёв.

— Теоретически, — ответил Мун. — Мы можем управлять почти всеми функциями компьютера, кроме некоторых, сверхзащищённых. Если его вырубить, это даст нам шанс извлечь мозг улья из клетки.

— Да вы что? — генерал возмущённо оглядел всю команду. — Это же наш смертный приговор. Вы же сами твердили, что главное не допустить перезагрузки. А если вырубите, что произойдёт при обратном включении?

В самом начале об этом говорили неоднократно. При перезагрузке компьютер вернёт всё в начальное состояние, соответственно обнаружит подключённые к нему технические средства, не предусмотренные начальными настройками, и даст команду на их уничтожение. При этом конечно проведёт и проверку на людей. Все средства внутренней охраны немедленно задействуются.

— Ну… — Олег взглянул на Анну. — Мы вроде, как решили проблему. Касательно проверки на людей.

— Вроде как?

— Решили, — уверенно повторила Лазарева. — Из-за новых БПУ корабль считает нас мегами. Даже при перезагрузке, устройства повторно подтвердят ему это.

— Отлично, — покачал головой Королёв. — А реальные меги? Если отключите корабль, что будет с ними?

— Если мы наладим прямой контакт с ульем, то… полагаем, он сможет держать их под контролем, — ответила Анна. — В их естественной среде обитания эти виды живут вместе. У них должна быть система коммуникации.

— Аня, — Валерий Михайлович не хотел выругаться при Лазаревой, так что помолчал секунду, и продолжил уже спокойно: — Как ты сказала? Наладим прямой контакт? Гарантию даёшь? На то, что получится абсолютно всё? Судя по тому, что вы мне сейчас наговорили, это грандиозная работа.

— Так и есть, — кивнула Лазарева.

— И если вдруг прямой контакт по каким-либо причинам наладить не получится, ты последствия осознаёшь?

— Так точно.

— А по-моему не очень, — покачал головой генерал. — При отключённом корабле мы можем получить тысячи бесконтрольных монстров. Аня, прости меня, никто на это не пойдёт.

Лазарева вздохнула, взглянула на Олега. Тот покачал головой:

— Я тебе говорил.

В общем-то, другого ответа никто и не ждал.

— К тому же, — продолжал генерал, — что нам это даст? Какая практическая задача решается с выходом на прямой контакт? Думаешь, улей каким-то образом нам поможет? Каким? Будет воевать со своими «хозяевами»? Уверена в этом? Что мне доложить главкому? Потеряем все преимущества ради того, чтобы поговорить с инопланетным гигантом?

Лазарева наконец подняла руки в знак того что сдаётся.

— Я не спорю, — произнесла она. — Валерий Михайлович, мы и сами всё знали, но должны были вам доложить о новых данных. Как бы там ни было, мы подготовим доклад. Все должны понимать, с чем мы имеем дело.

Королёв согласно кивнул:

— Хорошо, молодцы. Информация ценная, интересная. Будет шанс использовать — используем. Как и вашу биоинформационную бомбу.

Идею биоинформационной бомбы команда предложила всего пару дней назад. Но, как и идея Анны выключить корабль, она содержала слишком много «но» и «что будет?»

Лазарева давала добро на все эксперименты биологов. В один из таких они извлекли из купола улья стержень светового удара. Думали о том, как использовать это оружие, например, поместив на орбитальный самолёт. Номер не прокатил.

После извлечения, стержень начал погибать, нити НЛС в нём полностью погасли примерно через сутки. Чтобы не оставлять пустое место на куполе, стержень вернули назад. И… минуты через две после установки на своё место, НЛС восстановилась.