Виктор Алдышев – Возвращение-2 (страница 25)

И сопротивление идее борьбы с пришельцами, выдвинутой Волковым, росло. Проще сдаться. Просить милости. Остаться и стать теми, кого новые хозяева планеты захотят на ней иметь. Рабов, слуг, может мегов — своих домашних животных. Всё равно. Сопротивление им бесполезно.

Такое мировоззрение завоёвывало себе место в сознании людей, и принявших его становилось всё больше. Мир разделился.

От общей массы человечества отделились те, кто хотел сражаться, и пахал на это потом и кровью, те, кто хотел сдаться, и те, кто уже ничего не хотел, и просто уходил из жизни добровольно. Многие не хотели долго ждать смерти, так что принимали её раньше, поняв, что сил выдержать возвращение хозяев, у них просто нет.

Волков боролся с последними двумя группами отчаянно. Но их участники были не только среди гражданского населения. Правительства ряда стран уже заявили о необходимости рассмотрения вопроса о сдаче Земли пришельцам. И хотя сначала их проигнорировали, по мере истечения времени до «дня икс» истеричные требования стали звучать громче.

Владимир Алексеевич решил применять любые средства против. Майор Лазарева была как раз таким средством. Человек, контролирующий группировку ульев и мегистотериев уже месяц. И команда под её началом, давшая старт всем новым разработкам. По сути — сердце и мозг борьбы с пришельцами. Именно так их и представили по телевидению.

Но до личной встречи, к чему стремились журналисты, дело пока не дошло. В Костанае выполнялись десятки задач одновременно. Лазаревой было некогда. Даже новости посмотреть времени не хватало. В любую свободную минуту лучше было просто поспать.

Галя периодически слушала то, что о них говорили по телевидению, и пересказывала Анне. Но для Лазаревой это не имело значения. Клеток мозга не хватало на обработку ещё и этой информации.

Поэтому для остального мира личность главы группировки «Костанай-1» стала тайной за семью печатями и заветной мечтой. Так что и сегодня журналисты атаковали базу.

— Нет, это не закончится, — ответила корреспондент канала Россия-24 на вопрос уже знакомого офицера, который с улыбкой подошёл к шлагбауму, где сидели на сумках журналисты. — Мы не уйдём, пока не поговорим с майором Лазаревой.

— Может, в палатку на кофе? — спросил офицер.

— Э, нет! Опять с подвохом? — корреспонденты и операторы, наученные опытом, отреагировали с юмором.

В прошлый раз их так отманили от шлагбаума, когда выезжали спецмашины. Но кое-что всё равно успели заснять. Три грузовика в маскировочной степной раскраске с цистернами покинули зону контроля улья.

Снаружи обычные машины. Это потом при просмотре отснятого материала стало заметно, что цистерна упакована в какой-то специальный магнитный короб. Потом выяснили, что повезли антиматерию. Транспорт приходил не часто. И только в определённые промежутки времени.

— А что сегодня? Кто-то выезжает или наоборот? — начали спрашивать журналисты.

На дороге, ведущей на базу, как раз поднялась пыль.

— О, приезжает. Кто? — журналисты начали вставать.

— Не теряйте зря время, — как всегда предупредил офицер.

Он был прав. Военные машины с Казахстанскими номерами и тонированными стёклами проехали быстро. Буквально пара секунд перед шлагбаумом, проверка документов и обе скрылись в палатке. Операторы только успели заснять видимую в приоткрытых пологах металлическую платформу, на которую заехали машины.

— Вы хотя бы передаёте наши просьбы? — сокрушённо спросила одна из журналисток офицера охраны, когда палатка закрылась. — Майор Лазарева неужели не хочет ничего нам рассказать?

— Девушка! Ну, сколько можно? — отреагировал тот. — Вам чего, официальных заявлений не хватает. Каждый день генштаб даёт сводку. Что вы здесь ловить пытаетесь?

— Альфу! — громко выдала журналистка. — С человеческим лицом! Люди должны знать её историю.

— Президент уже всё рассказал.

— Это с его слов.

— Она точно с человеческим лицом? — уточнил кто-то из операторов. — Вообще, как выглядит? На какой стадии мутация у неё остановилась?

— На первой.

— Ну, первая тоже бывает разная! Смотря сколько времени прошло от начала!

— Так, блин! Вы!.. — офицер отмахнулся. — Опять? Всё, что мог, я уже рассказал. Дальше военная тайна.

— Какая тайна? Президент же рассказал о ней! И фотографию дали из личного дела. Включи телевизор. Её лицо везде!

— Ну? Так и чего вам надо?

— Поговорить! Узнать о чём она думает, чем живёт. Она всё время здесь? Вообще не выходит?

— Вообще.

— А почему? Не может? Не хочет?

— Света боится, — пошутил офицер.

— Нет, серьёзно? Так насколько она мег? Они же на солнечный свет нормально реагируют.

Офицеры и солдаты охраны, подошедшие поближе, начали смеяться. Журналисты цеплялись за каждое их слово. И при этом не верили ни одному. Даже правде о том, что Альфа загружена до предела. Искать в своём графике время на интервью десятку телеканалов, жаждущих её узреть, она точно не будет.

Из-за этого уже решили, что командование что-то скрывает. И на самом деле майор Лазарева — это монстр, не доросший до своего требуемого размера. Такое среднее существо между чудовищем и человеком. Такое уродливое, что никому не показывают.

Предположение было верным только в одном — работала Анна уже точно не как человек. Человек такую нагрузку не потянул бы.

Приехавшие машины с правительственными номерами Казахстана оказались внутри улья через несколько минут, проехав по подземному коридору. Выйдя из машин, офицеры огляделись вокруг.

Грандиозную чашу улья освещали теперь не только линии биоэлектросети, но и множество электрических огней. На этом пространстве сейчас находилось столько оборудования, что стенки самого ИОСа за ним едва виднелись.

Неделю назад наконец получили доступ к топливным бакам корабля. Для этого пришлось перевезти в улей часть конструкций адронного коллайдера и модернизировать на месте, взяв за основу схемы топливной системы самого корабля, чтобы безопасно перегнать антиматерию в новый магнитный резервуар-ловушку.

Над этим работало почти пятьдесят человек, включая специалистов из Китая и Италии, с коллайдера BEPC II и лаборатории Фраскатти. Сами объекты не попали в зону высадки Альфа-особей, в отличие от коллайдера в подмосковной Дубне, и поэтому уцелели. Их удалось экстренно и только частично эвакуировать. Самое главное успели забрать людей, специалистов. Именно их — всех, кто остался, запросила Лазарева, как только инженеры разобрались с заправочной системой корабля.

Так что сейчас половина чаши улья и некоторые коридоры были заняты выстроенными в несколько ярусов конструкциями, предназначенными для выкачивания антиматерии. Для въезда и выезда спецмашин, модернизированных под перевозку магнитных резервуаров, Анна пробила отдельный коридор.

Дно чаши было распределено по метру. Нужно было место и на рабочие площадки с лабораториями биологов, и на места стоянки транспорта и на жилую зону уже для двухсот человек.

— Вот они тут развернулись, — высказался генерал Алтынов, руководитель прибывшей делегации, обведя взглядом пространство.

К людям у машин, подошли встречающие. Лейтенант, судя по нашивкам на форме — инженер ВКС, и сержант технической службы — кудрявая рыжая девушка.

Они ещё представиться не успели, как Алтынов, оценив возраст и звания весело спросил:

— А взрослых дома нет? Полковник Мун где? Сама майор Лазарева? Или не её уровень?

Генерал не шутил. Официально введённый статус главы группировки «Костанай-1» позволял майору Лазаревой лично принимать и проводить переговоры с высшими государственными и военными чинами.

Матвей усмехнулся:

— Здравия желаю, товарищ генерал. Вы рано приехали.

— То есть?

— Мы вас ждали только через полтора часа, — сказал Спецов. — Товарищ генерал, у нас тут строгий график. И очень плотный. Майор Лазарева сейчас занята вместе с полковником Муном. Я сопровожу вас в конференц-палатку, придётся подождать.

Генерал Алтынов хмыкнул, но кивнул:

— Ясно, ведите товарищ лейтенант.

***

В командном отсеке корабля полковник Мун смотрел на мониторы. Команда работала в бассейне. Камеры на дыхательных масках передавали картинку на экраны компьютеров, но и с края, в принципе, всё было видно.

На дне затопленного отсека створки люка в следующее помещение были открыты, и казалось, что смотришь в чёрную дыру. Потому что сразу за железной перегородкой отсек полностью изолировало мягкое покрытие, вроде толстой чёрной плёнки. Замер показал, что толщиной она примерно метр.

Сейчас Анна вместе с Третьяковым вводили в неё тонкую иглу. Руками тут было не справиться, слишком плотная структура, так что Паша пользовался специальным гидравлическим поршнем.

— Прошли шестьдесят сантиметров, — докладывал он. — Ещё чуть-чуть.

— Тревоги нет? — спросила Лазарева.

Олег оглядел мониторы:

— Нет, нормально.

Боялись, что будет какая-то реакция корабля.

Егор держался прямо над Анной и Пашей с лапой наготове. На случай, если сейчас что-то не то заденут и отсек начнёт закрываться. Надо будет успеть выдернуть обоих.

— Егор, дышишь? — усмехнулся Мун, наблюдая за мегистотерием на дне бассейна.