Виктор Алдышев – Возвращение-2 (страница 20)

Видимо, за счёт таких же в космосе летали члены экипажа. Багиров поначалу не придал значения выделяющимся на их форме линиям, похожим на обмотку лентой по рукам, ногам и торсу. А по сути, тела мегов сейчас обшили точно такой же.

Никаких экзоскелетов, крыльев, тяжёлых внешних конструкций. Но… маловато. Костя прикидывал общую мощь движков на ленте. В космосе, конечно, будет достаточно, а при силе гравитации вряд ли. Летать в атмосфере как птица не получится, но парить, высоко прыгать, притормозить свободное падение…

«Да, ладно!» — до Багирова дошло.

Это десантное приспособление. Вместо космопарашюта. Скорее всего, для высадки. Чёрт, для высадки на планету. Из космоса. Не на Землю бы. Костя сглотнул.

В лапы установились последние устройства, и пришёл новый приказ:

— Проследовать на адаптацию.

Из стенок стадиона выдвинулись пандусы, ведущие на верхний уровень, то есть… в космос.

На этот раз Багирову потребовалась секунда. Просто сказать себе — «всё потом» недостаточно. Он шагнул на наклонную поверхность, двинулся наверх. В теле приятно растекался жар, и в сосудах под кожей поблёскивало введённое вещество. Но Костя подрагивал всеми мышцами. Это же космос! Ледяное безвоздушное пространство. А они тут просто с голой кожей и лёгкими, которым по-прежнему нужен кислород.

Нет, понятно, что на своих уже всё опробовано, экипаж вон прекрасно себя чувствует, но и всё-таки, а если адаптация пройдёт неудачно? Если сейчас шагнёшь за текучую стенку, и внутренние органы разорвёт от перепада давления?

Нужно быть где-то не здесь. Ослабить этот страх перед выходом в агрессивную для живого тела среду.

— Аня, Аня, Аня, ну как ты там? — подумал Костя.

Он слышал своё дыхание. А не должен был. Но от волнения дышал громко. Меги двигались быстро. Не торопились, но и не задерживались.

— Месяц прошёл, ты хоть по нам скучаешь? — продолжал думать Костя.

Последние десятки метров до текучей стенки. Чёрное пространство за ней стало необъятным. Впереди убегали в пустоту металлические дороги.

«Анна худая-то была красивая, а сейчас с такими бёдрами…» — Костя вспомнил свои ощущения от вида новой фигуры Лазаревой.

Пока работали вместе на базе, он думал, что надо кормить её мороженым, чтобы поправлялась, а не кофе. А то, как бледная кость. Из-за короткой стрижки и вечной пыли на лице похожа на парня. Сейчас вот совсем другое дело. Даже с короткими волосами, но с такими бёдрами…

До текучей стенки остался шаг. И Багиров сделал его, минуя незначительное сопротивление купола. Растеклись в стороны потоки субстанции, на миг создавшие дымку перед глазами. Холодное пространство сжало, остановило дыхание, но не сердце. Встали только лёгкие. В теле запустился какой-то процесс. Жар растёкся по каждой клеточке.

Костя так и шёл вперёд по дороге, ведущей в пустоту. Тело горело. Чувство, что он не дышит, было жутким, но Багиров не думал о нём. Хозяева должны были подумать. Это их задача адаптировать мегов под работу в космосе.

А Костя просто хотел домой, к Анне. И думал о ней.

Ещё мгновение и лёгкие запустились, но как-то по-другому. Чтобы там ни было, кислород они больше не использовали.

Меги покидали корабль, и вспыхивали так же ярко, как фигуры пришельцев, адаптируясь к условиям космоса буквально за секунды. Первые ряды мегистотериев двигались дальше, освобождая пространство для выхода остальным.

На БПУ пришло оповещение, что сейчас будет выключено поле давления. Костя понял что это, когда лапы оторвались от металлической поверхности. На дорожках, как и внутри корабля действовала искусственная гравитация.

Множество мелких устройств, отделившихся от купола, выстроились цепочками, сформировав разметку для движения.

— Пройти обозначенную трассу, — пришёл приказ. — Свободная скорость.

Меги двинулись одновременно. Костя оттолкнулся лапами от края вместе с остальными и полетел в чёрное пространство. Освоению подлежал только один элемент — управление мощностью микродвигателей. Новый приказ установил максимальную скорость и цель — достижение верхней точки купола. Бета-особи двинулись прямо по нему. Это было, как бежать по воде. Движение обеспечивала энергодвигательная лента, но касание лапой создавало дополнительный импульс. От пробега мегистотериев, субстанция разлеталась брызгами, но они немедленно возвращались обратно в массу купола.

На самой верхушке потоки мегов развернули, заставили прыгнуть в пустое пространство, облететь корабль на расстоянии и вернуться обратно на дорожки. Монстры приземлялись на лапы, помогая себе двигателями, чтобы не отскочить назад.

Тренировка заканчивалась. Пришёл приказ вернуться на поле.

Багиров дал команду своим следовать за ним, и отправился на корабль. Шагнув сквозь текучую стенку под купол, почувствовал секундный обратный переход лёгких на кислород и вздохнул с облегчением:

— Спасибо, Ань.

Снова помогла, сама того не зная.

Костя сразу взглянул на башню. Пробежался глазами по террасам на всех уровнях. Экипаж внутри на местах, снаружи никого. И от Бестужева по-прежнему ничего. Чёрт, надо ждать.

Спускаясь по пандусу, Багиров заметил на мониторе БПУ, что размещения по секторам больше нет. Раньше перед глазами светилась разметка по квадратам для каждой дивизии мегистотериев, но сейчас пропала. Возможно потому, что больше была не нужна. Порядок требовался для выгрузки и на тренировке, но, похоже, основные задачи мегов выполнены, для них сейчас работает команда: «вольно, разойтись».

Костя рискнул — разошёлся. Отправился поближе к башне. Его солдаты следовали за ним. По первому пандусу спускалась дивизия другого Альфы, она потеснила их, но, в целом, позиция теперь была очень хорошая. До основания башни меньше половины поля. Ближе нельзя, потому что Багирову надо было видеть площадки на этажах, а для этого хоть не много, но отойти.

В расположении мегов действовал свободный порядок, так что они просто бродили или лежали, и какое-то время всё так и оставалось.

С поля было частично видно манёвры, которые проделал второй флот возле планеты и работу корабля-заправщика. А также их отбытие. Костя видел, как второй флот покинул Юпитер.

У Багирова ёкнуло сердце — почти пять миллионов мегистотериев, то есть бывших людей, отправились в неизвестность. Эти потеряны навсегда. Да, в общем-то, как и пятьдесят тысяч, в числе которых он сам. Костя ни на секунду не забывал о том, что он должен сделать. И собственное согласие на этот план, вызывало неприятие. Попытка будет всего одна. Если всё получится… крови на этом поле будет много.

Багиров ещё думал об этом, глядя в космос, туда, где растворялись в черноте корабли, когда заметил боковым зрением движение на одной из площадок. Костя всмотрелся, и, разглядев две фигуры, замер. Один из стоящих наверху поднял руку, вытянул её над пустым пространством.

— Быть не может! — прорычал Багиров.

Точно Бестужев! Его фигура, манера движения, но… человек! Пара часов прошло, а он человек!

Времени думать, что к чему уже нет. Есть сигнал!

— Солдаты «С-Борх», — Костя открыл канал связи со своими мегами.

Мегистотерии его дивизии обернулись к своему командиру. Сразу все пять тысяч повернули головы в одну точку — туда, где стоял Багиров.

— Следовать за мной. Прикрывать меня. Уничтожить всё, что будет препятствовать моему движению, — говорил Костя, чувствуя, как к горлу поднимается ком и нервная дрожь разогревает мышцы перед этим рывком.

Общий ответ пришёл, как единая волна:

— Принято.

Костя замер. Следующий приказ будет последним.

— Выбрать целью рядом стоящего, — произнёс он. — Нанести удар когтём в шею сверху справа, вырвать повреждённый участок.

Ещё мгновение меги стояли, но…

Каждый развернулся к соседу, пробил когтём БПУ права, зацепляя и выдирая кусок устройства наружу. Костя сделал это сам. Вогнал себе коготь в отметину, поставленную Бестужевым, провернул, чтобы точно вырезать то, что могло им помешать. Внутренний монитор сразу отразил повреждения.

Рыки боли нарушили идиллию поля, брызги крови раскрасили субстанцию в новый цвет. Мегистотерии выполнили задачу буквально за секунды.

Всё, теперь наверх! Максимально быстро, чтобы не успели задействовать систему внутренней охраны.

С башни управления было видно, как волна мегов хлынула к стенкам, ограждающим поле, легко поднимаясь по ярусам. Система контроля выдала множественные ошибки подключения, сразу у нескольких тысяч особей. Операторы пытались послать команды полной блокировки устройств, чтобы вырубить солдат, но… БПУ больше не отвечало. И лавина мегов беспрепятственно перетекла на террасы башни управления, следуя по ним вверх за особью белого цвета.

Операторы активировали систему внутренней охраны, но опоздание в секунды сделало своё дело — открыть огонь сразу было нельзя. Меги поднимались по этажам, где находились члены экипажа. Стрелять туда значило раздолбать и собственные системы управления, вместе с людьми.

Костя просчитал это, пока додумывал свою часть плана, и именно об этом рапортовали операторы старшему офицеру в командном зале. Центр контроля потерял связь с мегами, стрелять нельзя!

Но Ирс, глядя на то, как мегистотерии беспрепятственно лезут по башне наверх, усмехнулся. Обернулся к старшему офицеру, и намерено используя русский язык, чтобы Дмитрий понял его приказ, произнёс: