Виктор Алдышев – Возвращение-2 (страница 2)

Все данные копировались. Пластиковые коробки с жёсткими дисками выстраивались друг на друге вдоль стен. Названия писали маркерами: «система вооружения термо-световой удар: схемы», или «топливная система: хвостовой блок», «топливная система: схема трубопровода». И так бесконечно много. Инженеры ТАГ называли всё прямо сразу на месте, подбирая слова.

— Чёрт, народ, как назвать? Вот смотрю: корабль рассчитывает объёмы питательной субстанции для экипажа. Или для личного состава?

— Для личного состава. Какой экипаж из мегов?

— А как назвать: система расчёта запаса питания?

— А там запас?

— Нет.

— Тогда объёма питания.

— Так: система расчёта объёма питания для личного состава. Кухня, короче! Куда положим?

— С центром выработки субстанции связана?

— Конечно.

— Конечно, блин, схемы смотрел?

— Связана. Через узел расчёта субстанции. Тут к нему вообще всё подведено.

— Тогда в коробку: «центр выработки субстанции: узел расчёта».

ТАГовцы ползали вдоль нижних секций лучевой конструкции компьютера на коленях, а если надо было подняться к верхним секциям, то в отсутствии лестниц пока приходилось сесть друг другу на плечи. С ноутбуками и планшетами сидели на полу.

Большое начальство — министр обороны Дубравин и командующий центральным округом генерал Королёв, отбыли, чтобы обстоятельно доложить обо всем президенту и дать команду на организацию мобильной базы недалеко от улья.

Она была нужна по многим причинам, во-первых — связь. Требовался комплекс подземных средств, чтобы взаимодействовать с командой в ИОСе. Во вторых — выход. Вертолётная площадка под землёй, организованная майором Бестужевым, подходила только для экстренных целей. А чтобы спокойно ездить в улей и обратно, нужен был другой вход. Незаметный для охотников.

Сейчас ждали первый сеанс связи и едва заработали антенны на куполе улья, мониторы отразили входящий сигнал:

— ИОС «Костанай-1», это станция «Ливень-2», как слышите? — раздался в динамике голос. И следом возникла картинка с видеокамеры — лицо оператора боевой машины связи, занявшей позицию в пяти километрах от улья.

Мун нацепил гарнитуру на ухо, подвёл микрофон к губам:

— Слышим «Ливень-2», «Костанай-1» на связи. Готовы соединить нас со штабом округа?

— Так точно, готовы! — за радостным лицом оператора втиснулись лица остальных членов экипажа. Все хотели увидеть улей внутри.

— Соединяйте, — сказал Олег. — Кабинет генерала Королёва.

— Есть!

Прошли ещё секунды, пока сигнал перебрасывался на узел связи штаба округа, и, наконец, возникла брифинг комната, смежная с кабинетом командующего. Валерий Михайлович Королёв и министр обороны Сергей Васильевич Дубравин были здесь.

— А вот и они! — довольно произнёс Королёв, увидев лица людей на экране. — Наконец-то, докладывайте!

Мун набрал воздуха в грудь, всё-таки первый доклад:

— Товарищ генерал, ИОС «Костанай-1» под контролем, происшествий не случилось, готовы начать прокладку дороги к временной базе, просим координаты.

— Ох, как звучит, — засмеялся Дубравин.

— Как вы там? — спросил Королёв. — Как наша Альфа?

Лазарева встала перед камерой:

— Всё отлично, товарищ генерал.

— Освоились?

— Да.

Валерий Михайлович кивнул, ободряюще улыбнулся Анне.

— Говорили с главкомом три минуты назад, — сказал Дубравин. — Просил всем объявить благодарность. Так что, товарищи, объявляю благодарность. Это первое. Второе: когда планируете начать разбор корабля?

— Пока точно сказать не можем, — покачал головой Олег.

— Полковник, а надо, — надавил Дубравин. — Мозг у вас под контролем, пора начать вскрывать тело. Президент спрашивал, когда ваша группа доберётся до двигателей и топлива?

Мун нахмурился, уже собрался ответить, но Анна вступила в разговор. Тут ей было сподручнее объяснить сложности. Именно этим вопросом они с Олегом занялись сразу после отбытия генералов. Самим хотелось понять, могут ли они прямо сейчас свободно открыть ходы к двигателям и топливным бакам корабля. Оказалось, что не могут. По крайней мере, не прямо сейчас.

— Товарищ генерал, мы не готовы к физическому разбору корабля, — сказала Лазарева. — Копирование компьютера ещё идёт, а у меня в БПУ часть систем закрыты.

Анна с Муном составили отдельный список того, что явно носило характер важных системных установок. И того, что не отражалось в операционном поле деятельности Альфы. В общем-то, ничего удивительного, что системы управления двигателями и доступ в их секции оказались в этом списке.

Полётом корабля управлял компьютер, а не главная особь. Это были чисто автоматические системы, работающие без какого-либо вмешательства.

— Так, и? — уточнил Сергей Васильевич.

— И прежде, чем я дам команду открытия некоторых отсеков, мы должны быть уверены, что эта команда не запустит какой-либо защитный протокол, — ответила Лазарева. — ТАГ скопирует компьютер, воспроизведёт его в модель и попытаемся сначала на ней.

— Лазарева, ты знаешь, сколько это займёт? — возмущённо спросил Дубравин.

— Неделю минимум, — кивнула Анна. — Но либо так, либо каждое наше движение приближает нас к тому, что корабль распознает в нас угрозу.

— Лазарева, приказ верховного главнокомандующего нужно выполнить прямо сейчас, — сурово заметил Сергей Васильевич.

— Товарищ генерал, сейчас — невозможно. Потому что корабль вообще не предусматривает доступа к энергосистеме извне, — резонно возразила Анна. — Но мы выведем алгоритм действий и команд, при которых открытие этих отсеков будет безопасным. Нам нужно время.

— Ладно, понятно, — сдался Дубравин. — Не обрадуем президента, не обрадуем.

Он обернулся к интерактивному столу, нажал значок отправки файлов:

— Держите. ЦРК прислал.

Центр разведки космоса полчаса назад передал свою сводку.

— Скорость кораблей упала, — сказал Дубравин. — И довольно резко. Останавливаются. Пока сделали предположение, что остановка нужна для приёма на борт армии мегов. При той скорости, на которой «хозяева» рассекают, к ним вряд ли можно пристыковаться в движении.

В улье, на экране оперативного пункта управления, собранного из наших мониторов и компьютеров, засветились присланные фотографии. В основном запечатлели точки кораблей «хозяев». Только на одной засветилось облако. То были летящая вместе тысяча транспортных «колосков» с земли. Не точки, только единое пятно. Но даже оно всколыхнуло тоску Анны по Бестужеву и Косте.

Она быстро подавила это чувство, собралась, кивнула:

— Хорошо, значит, считаем, что времени у нас больше.

— Как по заказу, тебе, Лазарева, — усмехнулся Дубравин. — Работай. Все ресурсы под тебя. Запрашивай любых специалистов, любую технику, лаборатории. Но чтобы через неделю открыла нам доступ во все отсеки, поняла?

— Так точно.

— Всё, Мун, — Сергей Васильевич взглянул на него, — переключаю вас на оперативный штаб округа. Передайте график пролёта охотника и получите координаты базы.

Дубравин переключил ИОС «Костанай-1» на оперативный штаб, и уже через минуту на мониторе в командном отсеке корабля вспыхнула точка, показывая, куда подвести подземный коридор.

— Ну, что, Анна, — Олег взглянул на неё, — дело за тобой.

Лазарева пошла на борт-площадку, встала на краю, оглядела чашу. Всё же… как изменилось восприятие этого пространства. Ещё недавно оно пугало, внушало ненависть, но сейчас — стало своим. Понятным, открытым, не враждебным.

В промежутках между помощью команде Анна успевала изучать БПУ и свою особую функцию — исполнение обязанностей Альфы. Управление субстанцией было одним из главных полномочий главной особи. Хотя ведущая роль в этом всё-таки принадлежала кораблю, поскольку в нём находилось ядро выработки этого материала, но Альфа имел к нему безграничный доступ, а значит, можно делать вот так…

На внутреннем мониторе Лазаревой, по её желанию отобразился виртуальный модуль управления средствами работы с субстанцией. Вся система схематично с управляющими символами. С лингвистическим русским протоколом, загруженным в БПУ из компьютера корабля, их можно было читать и понимать.

По следующему желанию Анны открылись «поле роста» — трёхмерная система координат для направления строительного материала и формирования нужных форм, и карта местности. Вспыхнула точка, в которую следовало направить коридор. Система спросила: начать?

И Анна не удержала улыбку: