Виктор Алдышев – Корпорация «Здоровье» – 2 (страница 7)

– А у вас в разведке разве спутников нет? – буркнул Владислав Петрович. – Вам там сверху не видно?

Тимуров засмеялся:

– Почему в разведке?

– А что, нет?

– Нет.

В палатку вошёл Марат.

– Всё, тридцать минут все будут спать, – весело сказал он и тоже взглянул на раненого.

– Что будете делать? – уточнил Карпов.

Боевик вообще-то до сих пор находился под действием общей анестезии, сложно будет с ним поговорить.

Тимуров вынул из кармана рубашки маленький плоский пакет. Владислав Петрович вопросительно поднял бровь и следил за тем, как Слава вскрыл оболочку, извлёк что-то похожее на прозрачный пластырь с красной ниткой посередине и наклеил это на глаз раненого. Пластырь принял разжиженное состояние буквально через мгновение и обволок глаз, будто расплавленный парафин. Карпов с удивлением увидел, как тонкая красная нить в нём внезапно ожила. По-другому это было не назвать. Микрозмея секунды извивалась в прозрачном веществе и вдруг исчезла, будто выползла из него. Видимо, в глаз. Больше-то некуда.

– Что это такое? – Владислав Петрович не смог побороть любопытство, но в следующий миг вздрогнул, потому что раненый открыл второй глаз.

Слава наклонился над ним:

– Код оперативника: десять, десять, семь. Допрос. Имя командира группы?

Губы человека приоткрылись и он произнёс:

– Хава.

– Местонахождение тренировочного лагеря командира Асура? – спросил Тимуров.

Ответ последовал сразу:

– Пятьдесят километров на юг, холм Сугроя.

– Чистый лист и возврат, – приказал Слава.

Карпов поражённо наблюдал за тем, как красная микрозмея опять появилась в прозрачном веществе, которое снова собралось в гибкое полотно, похожее на пластырь. Тимуров забрал контейнер симбионта с лица человека и кивнул:

– Вот и хорошо. Владислав Петрович, спасибо. Жаль, что мы не можем оставлять свидетелей.

– Что? – Карпов замер при этих словах и в этот момент задохнулся, потому что Марат молниеносно взял его шею в захват.

– Спокойно, спокойно, – успокаивал Тимуров, наблюдая судорожные попытки человека освободиться.

Марат держал мёртвой хваткой, у него не вырваться. Это Слава знал по себе. За полгода тренировок всего пару раз ему это удалось.

Тимуров шагнул к врачу и наклеил пластырь ему на ухо. Симбионту «стирателю» нужно было примерно четыре секунды, чтобы добраться до мозга. Через глаза, уши, нос – без разницы.

– Код оперативника десять, десять, семь, – повторил Слава. – Штатная очистка памяти за последние двадцать минут. Сон.

И сопротивление Владислава Петровича ослабло, глаза закрылись, он обмяк. Марат аккуратно уложил его на пол. В прозрачном пластыре снова появилась красная микрозмея и застыла в плотнеющем материале. Симбионт закончил стирание памяти и вернулся в контейнер.

Тимуров положил его в карман. Это была простейшая модификация «стирателя» с голосовым управлением. Проникая в мозг, симбионт сразу подключался к слуховой системе и принимал команды от оперативника. Очень удобно для работы в поле.

Всё, здесь дела закончены. Цель – лагерь Асура. Основные задачи там.

Глава 2

Белый грузовичок с логотипами корпорации «Здоровье» медленно полз по узкой дороге на холм. Жаркое солнце лежало на густых сочных джунглях, золотя крупные листья, свисающие до земли. Влажный воздух, едва заметно струящийся сквозь открытые окна машины, казалось прилипал к телу.

Марат дремал под монотонный шум двигателя, закинув ногу в сандалии на панель. Слава всматривался в зелёные стены кустарников. В общем-то, пули не ждал. Но хорошо бы заметить пост. Тогда будет ясно, что едут в правильном направлении. Тренировочный лагерь полевого командира Асура не самый большой в районе. «Выпускники» – бойцы средней квалификации. Что, однако, всё равно выдаёт присутствие особых «преподавателей» в этом «учебном заведении». Несколько банд уже четыре недели планомерно блокируют продвижений армии к восточным районам страны. И не только армии. Население, оставшееся по ту сторону линии разграничения, тоже заперто. Гуманитарная помощь исключена, но хуже всего, что и медицинская помощь тоже. Лихорадка ЦЕС уже двинулась на восток, медленно, но уверенно захватывая территории боевиков. А полевые командиры ещё не осознали опасности.

За полгода работы в корпорации Слава, оценивая ту или иную ситуацию, начал задавать себе нетипичные вопросы. В нынешней обстановке, не лучше ли было допустить естественный ход событий? Не хотят прекратить гражданскую войну, убивают своих же, не понимают, что уничтожают сами себя? Отлично. Пусть ЦЕС идёт дальше. Боевики сдохнут все. На своих, охваченных смертельной болезнью территориях. И когда умрёт последний, можно будет продезинфицировать пару десятков тысяч квадратных километров с вертолётов и начать всё заново.

Марат, в ответ на это, обычно говорил Тимурову:

– А ты злой, Слава. Надо Павла Александровича предупредить, чтобы в самостоятельные миссии тебя не отпускал пока. Ты дел натворишь.

Слава взглянул на него. Фамилия была смешная у Марата – Шамун. Ливанская. Но как понял Тимуров из долгого общения с ним, от Ливана – только происхождение. Отец работал в Ливанской разведке. Мать русская. Когда мужа убили, сына сразу увезла в Россию. Но язык Марат знал, как и ещё восемь.

Слава сначала очень этому удивлялся, а потом понял, откуда такие способности. Симбионт «защитник» способствовал не только повышенной выживаемости, но и разгонял мозг до совершенно нового уровня. Поэтому обучение шло быстро.

В обычной ситуации, чтобы научить человека айкидо, понадобилось бы некоторое продолжительное время. Но Марат вогнал навыки рукопашного боя Славе за два месяца. Шлифанул огневой подготовкой и курсом хирургии ещё за месяц. Параллельно работали с тактикой и разведкой. После Павел отпустил на первое задание.

Но вот уже три месяца Тимуров был на испытательном сроке. Подлесный его на самостоятельную работу действительно не выпускал. Только с куратором. Объяснял честно – мораль корпорации Слава не усвоил. Пока не начнёт правильно мыслить, будет простым младшим оперативником.

Тимурова это раздражало. Не усвоил мораль? Какую? Ну хорошо, кое-что понятно. Вместо дезинфекции территории боевиков каким-нибудь ядрёным химикатом с вертолёта, чтобы всех паразитов вывести одним ударом, они вот сейчас выясняют местонахождение лагеря. Чтобы потом провести точную зачистку. Не людей. Только их памяти. Чтобы они не помнили, сколько народа убили и как. И тогда их можно будет спокойно отправить в лагерь социальной реабилитации и дать им новую жизнь. Вот благородная мораль корпорации.

Славу уже давно не тошнило ни от вида крови, ни от гниющих тел в ямах. Один раз только действительно сильно поразился. Они с Маратом прошли по местам «работы» ребят Асура. Пара вырезанных по заказу ЦРУ деревень. Межплеменная вражда здесь была настолько в крови, что боевики, наверное, просто кончали, убивая женщин другого племени. Тимуров долго разглядывал тела молодых девушек, искромсанные с нечеловеческой злостью. Раньше он только слышал о таком в новостях. А оказавшись внутри этого мира, вдруг подумал, что на месте руководителей корпорации, если бы у него были такие возможности, как у них… он бы не стал никого вытаскивать. Не стал бы очищать мозг от этого яда ненависти. Но собрал бы всех боевиков в одну камеру и подал бы газ на полную мощность.

– Тимуров, губы сдуй, лопнут.

Слава засмеялся, услышав Марата.

– Чего опять надулся? Кто обидел тебя? – Шамун проснулся и широко зевнул.

А Тимуров резко нажал педаль тормоза. Потому что перед машиной на дорогу выскочили люди. Прям выпрыгнули из джунглей сразу с воплями и стрельбой.

– Да задрали… – вздохнул Слава.

Раздражал этот способ нагона страха. В связи с нынешними особенностями организма, он как-то разучился видеть оружие в эмоциональном плане. Теперь только в практическом.

– Пошли, – Марат толкнул дверцу, поднял руки и сразу включил дурака: – Не стреляйте, не стреляйте, мы врачи!

– Ага, ты особенно, – насмешливо пробурчал Тимуров, тоже покидая машину.

Негр в неопрятной пятнистой форме схватил его за локоть и швырнул на землю. Слава не сопротивлялся. Пополз на коленках от вооружённого человека, потом поднял руки за голову. Чёрт, изображать страх не умел. У Шамуна вон прекрасно получалось. Марата прижали дулом автомата к машине, и он идеально дрожащими губами лепетал, коверкая язык, который прекрасно знал:

– Не стреляйте, мы врачи. Командир Хава послал сюда…

– Хава? – один из боевиков подошёл к парню, переспросил: – Хава?

– Лагерь красного креста, – хлюпал губами Марат, – он там. Нас послал сюда, привести лекарства. – Шамун показывал рукой на кузов машины: – Лекарства. Сказал привести командиру Асуру…

Негр раздражённо ударил кулаком в лицо трясущегося человека, вытащил рацию и попытался связаться с Хавой. Но тот, разумеется, не ответил. Командир этой группы, видимо, не первый раз пытался его вызвать, и поэтому сейчас, в очередной раз не получив ответа, поднял Марата за грудки, шипя в его лицо:

– Почему не отвечает?

– Не знаю, не знаю, – совсем тонким голосом выдавал Шамун. – Рация сломалась. Он нам приказал ехать сюда. Сказал, если не поедем сюда, застрелит.

Негр отпустил «перепуганного» парня и оглядел машину.

Тимуров стоял на коленях с поднятыми руками и, давя смех, смотрел, как люди подбежали к задней дверце кузова и там прикладами долбят по электронному замку.