Виктор Алдышев – Корпорация «Здоровье» – 2 (страница 3)
Игорь притопил педаль и кивнул:
– Должны успеть.
У Павла внезапно заиграл смартфон. Звонил Марат.
– О! – отреагировал Подлесный, нажимая зеленую трубочку на дисплее. – Хорошие новости на подходе.
– Павел Александрович, не отвлекаю? – спросил Марат.
– Нет, говори.
– У меня тут дня через три Тимуров побег наметил. Вы как? В выпускном экзамене участвуете? Успеете к нам?
– Дня через три? Что как долго? – усмехнулся Павел.
– Могу раньше их толкнуть, – засмеялся Марат. – Есть у меня тут способ. В принципе, они готовы.
– Давай раньше, – согласился Подлесный. – Я тебе наберу, как освобожусь.
Он отключил связь и убрал смартфон в карман. Ну что, вот и отлично. Новый сотрудник заканчивает профориентацию. В этот раз даже два потенциальных оперативника – Вячеслав Тимуров и Вадим Ласточкин. А с учётом того, как стала меняться ситуация, хорошие кадры – это очень актуальный вопрос. Павел задумался серьёзно. Рано или поздно такой период должен был наступить. Начиная создавать корпорацию десять лет назад, они это знали. Так что времени действительно мало. Нужно ускориться во всех вопросах.
Пассажирский боинг совершил посадку точно по графику. В здании аэропорта Джека Данте встречал сотрудник американского посольства. По плану встреча не требовалась, но Джек, пройдя паспортный контроль и выйдя в зал, увидел своё имя на табличке в руках у парня, стоявшего прямо в центре. Остальные члены команды ещё проходили паспортный контроль и должны были забрать багаж. Ждать их не нужно. Все знают, что делать. Так что Джек направился к ожидающему его сотруднику посольства.
– В чём дело? – спросил он вместо приветствия.
– Всё в порядке, – ответил парень. – Мистер Слейтер хочет вас видеть.
Данте утвердительно кивнул:
– Поехали.
Когда машина прибыла в посольство, Джек, прекрасно зная дорогу, направился в здание. Его пропустили на контрольно-пропускном пункте по удостоверению сотрудника, и он сразу поднялся в кабинет посла. Реймонд Слейтер – посол США в Либерии, по совместительству глава рабочей группы ЦРУ, встретил коллегу приветливо:
– Данте, проведение самостоятельной операции на моей территории? Серьёзно?
– Это не моё решение, – Джек сел в кресло напротив стола. – Наши задания не связаны с вашей повседневной работой.
Слейтер сверлил Данте взглядом:
– И всё? Это вся информация для меня?
– Да.
Реймонд показал недовольство крепким щелчком челюстей:
– Я подготовил для вас всё, что требовалось в вашем запросе. Людей, оборудование, помещения, даже медицинскую капсулу. И меня кое-что заинтересовало. Вы собрались работать в тренировочных лагерях? В моих тренировочных лагерях. В качестве моих инструкторов. Без подчинения мне, а напрямую конторе. Знаете, Данте, мне никогда в жизни легенда так не резала глаза. Я хочу знать, что происходит.
Джек всё-таки усмехнулся. Требование коллеги было весьма понятно.
– Как ваши успехи здесь? – спросил он и вызвал этим окончательное раздражение Слейтера.
– Кажется, не очень, – добавил Данте. – Почти год нашего присутствия, а результат ноль. Урановая сделка вот-вот отойдёт России. Наши финансовые и политические потери здесь угробят ценные проценты валового дохода Соединённых Штатов.
Реймонд недовольно пожевал челюстями, но глядя в серьёзные глаза специального сотрудника ЦРУ, понял, что никакой издёвки нет. Всё по делу.
– Хорошо, – произнёс он. – Дальше.
– Господин Отера Мано, к сожалению, больше слушает консультантов ФСБ, нежели нас, – покачал головой Джек. – Они его за это очень любят и оберегают. В течение года никому из наших общих знакомых даже не удалось поздороваться с ним за руку. Господа из внешней разведки России невероятно темпераментны и ревнивы.
Реймонд кивнул. Это верно. Отравление рукопожатием было удобным методом решения вопросов с несговорчивыми политиками. Но президент Мано принял в свою охрану специалистов ФСБ сразу, как только встал вопрос об урановой сделке. И первое, что они сделали – это запретили президенту здороваться рукопожатием. Вообще.
Интересы России в урановой сделке охранялись ФСБ со всей тщательностью. С момента открытия урановых месторождений на территории страны, она попала под пристальное внимание всех ядерных держав. Так что ФСБ всё-таки умудрились пропихнуть своих советников в администрацию президента Мано. Что определило сложности в работе ЦРУ.
Три месяца назад стало понятно, что урановая сделка – передача прав на разработку рудников, однозначно готовится под Россию. Действовать нужно было быстро. Свой человек в политической оппозиции, конечно, давно подготовлен, но чтобы выбить Мано из президентского кресла одних политических заявлений недостаточно.
Слова о немедленном импичменте президенту должны опираться на свежую кровь. Межплеменные проблемы можно было поднять за месяц. Слейтер успел раскидать наёмников по нескольким неспокойным районам, чтобы повырезали пару деревень и скинули с десяток бочек ядовитых отходов в местные реки. Очень помогла новая ЦЕС. Лихорадку нужно было только подтолкнуть. Отыграли нападения на пункты красного креста бандитскими группами, и на несколько месяцев отдалённые районы остались без медицинской и санитарной помощи. Эффект не заставил себя ждать.
Указание на причины стольких проблем сформировали уже пропагандой. Свой политик из местной элиты начал делать правильные заявления: президент Мано продал страну иностранным корпорациям, сливающим ядовитые отходы в реки, допустил деятельность разбойных группировок, и так далее.
Процесс пошёл. Волнения прокатились друг за другом по установленному графику, и когда в дело вступила армия, чтобы успокоить резню, осталось только запустить лагеря подготовки боевиков из местных. Сыграть на боли легко – правительство твоей страны не за тебя, твои родные убиты или отравлены, но армия идёт лишь для того, чтобы зарыть в землю тебя и твоё возмущение.
Три месяца такой пропаганды и дело сделано – страна на грани внутриполитического коллапса. Но… так было раньше. Такой сценарий начал морально устаревать в связи с появлением нового игрока – всемирная корпорация «Здоровье». Эта организация, уже порядком попившая крови всем разведкам ещё десять лет назад во время арабо-европейской войны и полгода назад в связи с конфликтом в Руанде и Бурунди, с большим энтузиазмом пришла в регион. Официально – на помощь своим коллегам – красному кресту.
– Мы уже второй раз подряд попадаем в довольно странную ситуацию, не находите? – заметил Данте. – Хорошо отработанный план неожиданно проваливается. Так было в Руанде, так происходит снова – здесь у вас.
Реймонду осталось только согласиться и подтвердить:
– Я ещё три месяца назад предупреждал управление, что корпорация разворачивает свою подпольную часть. И я говорил: будет сценарий Руанды. Мы можем снова не успеть понять, что нас ударило.
Джек откинулся на спинку кресла и усмехнулся:
– Не в этот раз.
Реймонд, глядя на него, с интересом наклонил голову:
– Значит, вы здесь, чтобы помочь нам с корпорацией.
– Я здесь, чтобы наши усилия и инвестиции в силы демократического сопротивления не пропали зря, – ответил Данте. – Вопрос об урановой сделке остаётся открытым, как и о дружественном нам руководстве. Это ваша головная боль. А мы постараемся сделать так, чтобы больше вам никто не помешал.
Слейтер кивнул:
– Постарайтесь быстрее. Из-за корпорации мы уже теряем результат «инвестиций» целыми отрядами. Ещё немного и нам будет нечем подержать нашего друга из оппозиции.
Джек поднялся:
– Хорошего дня, Реймонд.
Покинув кабинет посла, Данте сразу направился к выходу из здания. Разговор не отнял много времени от срока выполнения задач. Джек был уверен, что его группы справятся здесь за неделю. Полугодовая подготовка к этой операции не может не дать положительного результата. Удар по корпорации должен быть максимально быстрым и жёстким. Таким же, каким привыкла бить она сама.
Выйдя из здания, Данте сел в ожидавшую его машину такси. В салоне были только трое из его людей. Фрэнк Нолт – худой афроамериканец, уже переодевшийся в свободную одежду местных таксистов, и ещё двое чернокожих членов команды, расположившихся на заднем сидении под видом пассажиров.
Остальные группы разъехались из аэропорта сразу по местам выполнения своих задач. Одна сегодня же должна добраться до тренировочного лагеря боевиков на востоке, вторая занять подготовленную позицию в городе и развернуть лабораторию. Самые важные данные в этой операции должны поступить от первой команды через три дня. Если первый этап пройдёт удачно, то дальше определятся с оружием, и можно приступать.
Данте взглянул на своего водителя, однозначно попавшего в образ местного:
– Поехали.
– Да, сэр босс, – с чётким акцентом выдал Фрэнк, показав зубы в широкой улыбке, и машина покатилась по дороге от посольства.
Полковник Саров Андрей Сергеевич шагал по коридору управления внешней разведки ФСБ на такой скорости, что два его аналитика почти бежали за ним.
– Три дня! – ругался Андрей. – Три, мать вашу, как сел этот грёбанный самолёт! А вы только выяснили, что в Монровию прибыла группа ЦРУ! Вы спали? Курили, мать вашу, что вы делали? Я разгоню на хер весь ваш отдел!
– Андрей Сергеевич, проверяли! Десять человек…
– На одном самолёте!