Викрам Сет – Достойный жених. Книга 2 (страница 89)

– Меня приглашали на руководящую должность на фабрику «Джеймс Хоули»… – начал было Хареш.

– Я никак не возьму в толк, почему «Кромарти групп» до сих пор не перебралась в Калькутту, – отвлеченно проговорил Арун. – Зачем сидеть в провинции? Загадка. Впрочем, это их дело.

Минакши показалось, что Арун слишком неприветлив с Харешем.

– Вы ведь родом из Дели, верно, господин Кханна? – спросила она.

– Верно. Я учился в колледже Святого Стефана.

– А потом, насколько я поняла, вы поехали в Англию. Оксфорд или Кембридж?

– Миддлхэмптонский технологический.

На несколько секунд воцарилась тишина, которую прервал господин Кханделвал, вернувшийся к гостям в совсем уж солнечном расположении духа. Дело в том, что он был в сговоре с привратником, который всегда держал у себя в сторожке бутылку виски и стакан для хозяина. Господин Кханделвал навострился, выходя «подышать», ровно за пять секунд заглатывать стакан любимого напитка.

Арун продолжал допрашивать Хареша:

– Какие спектакли вы там посмотрели, мистер Кханна? – Арун перечислил несколько свежих лондонских постановок.

– Спектакли?

– Ну, вы ведь приехали из Англии. Наверняка вы при любой возможности посещали театры.

– Я жил в центральных графствах и не имел возможности ходить в театры, зато я посмотрел много фильмов.

Арун никак не прокомментировал услышанное.

– Уж Стратфорд вы должны были посетить, это ведь недалеко от Миддлхэмптона.

– Да, там я бывал, – с облегчением ответил Хареш; учиненный Аруном допрос был хуже, чем разговор с Новаком, Гавелом и Куриллой вместе взятыми.

Арун завел беседу о реставрации дома Энн Хатауэй и от провинции постепенно перешел к послевоенным восстановительным работам в Лондоне.

Минакши рассказала о своих друзьях, которые сейчас занимались переоборудованием старинной конюшни недалеко от Бейкер-стрит.

Оттуда разговор плавно перетек к теме отелей. При упоминании гостиницы «Кларидж» господин Кханделвал, всегда останавливавшийся в Лондоне именно там, сказал:

– О, «Кларидж»! У меня с ними давняя дружба. Метрдотель всегда меня спрашивает: «Всем ли вы довольны, господин Кханделвал?» А я отвечаю: «Да, я всем доволен». – Он улыбнулся, словно над какой-то известной ему одному шуткой.

Госпожа Кханделвал гневно воззрилась на мужа. Она подозревала, что у его поездок в Лондон есть не только деловая, но и увеселительная сторона, и она была права. Иногда она звонила ему посреди ночи – просто убедиться, что он на месте. Если господин Кханделвал возмущался (что случалось крайне редко), она вздыхала и говорила, что совсем забыла про разницу во времени.

– А что вам больше всего понравилось в Лондоне? – спросил Арун, вновь обращаясь к Харешу.

– Пабы, конечно, – ответил Хареш. – Там везде сплошные пабы, куда ни сунься! Больше всего мне понравился паб в таком узком клиновидном доме неподалеку от Трафальгарской площади. «Маркиз Англси»… или «Маркиз Грэнби»?

Господина Кханделвала тема увлекла, а вот его жену, Аруна и Минакши заметно передернуло. В этой розенталевской посудной лавке Хареш вел себя как форменный слон.

– Где вы покупаете игрушки для своей дочки? – спросила госпожа Кханделвал. – Я всегда прошу господина Кханделвала привозить из Англии игрушки – на подарки друзьям и родным. В Индии у всех постоянно рождаются дети; ума не приложу, что им дарить!

Арун быстро, четко и с апломбом перечислил названия трех лучших детских магазинов Лондона, но закончил речь одой магазину «Хэмлис»:

– Впрочем, вы знаете, госпожа Кханделвал, я всегда считал, что нужно выбирать проверенные и испытанные магазины. В этом отношении «Хэмлис» не знает равных. Все стены от пола до потолка заставлены игрушками – и так на каждом этаже! На Рождество его отменно украшают. Он находится на Риджент-стрит, неподалеку от «Йегера»…

– А, «Йегер»! – воскликнул господин Кханделвал. – Я там купил дюжину свитеров в прошлом месяце!

– Мистер Мера, когда вы в последний раз бывали в Англии? – осведомился Хареш, почувствовав, что остается за бортом.

Видимо, что-то застряло у Аруна в горле: он достал из кармана платок и принялся кашлять, левой рукой показывая на кадык.

Хозяйка тотчас поспешила ему на помощь: отправила слугу за водой. Через минуту слуга принес простой кувшин воды на нержавеющем подносе «тхали». Заметив, с каким отвращением Минакши посмотрела на это безобразие, госпожа Кханделвал закричала на слугу:

– Разве так тебя учили приносить воду гостям? Вот отправлю тебя обратно в деревню!

Нержавеющее блюдо совсем не шло к бело-золотому чайному сервизу. Однако прилюдная вспышка гнева со стороны хозяйки дома еще больше ужаснула Минакши.

Когда Арун наконец пришел в себя, разговор было пошел о чем-то другом, но Хареш счел, что его интерес будет приятен Аруну, и повторил вопрос:

– Так когда, говорите, вы ездили в Англию?

Арун покраснел, потом взял себя в руки. Деваться было некуда – пришлось отвечать.

– Что ж, – произнес он как можно внушительнее, – вероятно, вас это удивит, но нам пока не довелось посетить Англию. Разумеется, в ближайшие месяцы мы планируем это исправить.

Хареш остолбенел. Ему даже в голову не приходило, что Арун мог не бывать в Англии, поэтому он задал вопрос, когда он там бывал. Он хотел засмеяться и не посмел, однако его глаза превратились в изумленные щелочки. Хозяева дома тоже были потрясены.

Минакши принялась болтать о бридже – мол, Кханделвалы просто обязаны заглянуть к ним в гости на партию-другую. Спустя несколько минут такой вежливой беседы они с Аруном одновременно посмотрели на часы, переглянулись, поблагодарили хозяев, встали и ушли.

Минакши не ошиблась: Билли Ирани оказался на второй из двух посещенных ими за вечер коктейльных вечеринок. Он был с Ширин, но Минакши умудрилась как бы невзначай завлечь его пустой светской болтовней и отвести в сторонку.

– А ты знаешь, Билли, – тихо и с насмешкой произнесла она (ее приглушенного голоса никто больше не слышал, а на лице застыла любезная улыбка), – кого я жду?

Билли Ирани стушевался:

– Да, Арун мне рассказал.

– И?

– И? Я должен тебя поздравить?

Минакши заливисто рассмеялась, сверля Билли ледяным взглядом.

– Нет, пожалуй, не стоит. Лучше поздравь самого себя – месяцев эдак через восемь.

Взгляд у бедного Билли стал совсем затравленный.

– Но мы же были осторожны! – (Если не считать того раза, подумал он.)

– Я со всеми осторожна, – заявила Минакши.

– Со всеми? – опешил Билли.

– То есть с тобой и Аруном, конечно. Ладно, сменим тему, он идет.

Однако Арун заметил в толпе Патрисию Кокс и решил с ней полюбезничать, поэтому только кивнул и прошел мимо. Минакши тем временем заливалась соловьем:

– Конечно, я ничего не смыслю в этих гандикапах и так далее, но мне нравятся клички лошадей, все эти Орлы, Пташки и прочее. Звучит так… так… Все, он ушел. Ну, Билли, когда встретимся?

– Мы не можем больше встречаться! – воскликнул Билли. Он был в ужасе, а кроме того, его странным образом заворожили маленькие сережки-капельки в ушах Минакши. Было в них что-то обескураживающее.

– Я же не могу забеременеть дважды, – сказала она. – Теперь нам ничего не грозит.

Билли побледнел. Он воровато покосился на Ширин, стоявшую в другом конце зала.

– Брось, Минакши.

– Я тебе сейчас «брошу»! Не смей так со мной разговаривать! – взвилась Минакши. – Все будет по-прежнему, Билли, иначе я за себя не отвечаю.

– Ты ведь не расскажешь ему?! – охнул Билли.

Минакши изогнула изящную шею и улыбнулась. Вид у нее был усталый и немного обеспокоенный. На вопрос она не ответила.

– А как же… ну, ребенок? – спросил Билли.

– Надо что-то придумать. Иначе я сойду с ума, гадая, чей он. Жить в неведении – это самое ужасное. И кстати, твоя помощь мне не нужна. Как насчет пятницы?

Билли беспомощно кивнул.

– Что ж, тогда в полдень, договорились! – сказала Минакши. – Очень рада была тебя повидать. Но ты какой-то чахлый, Билли. Перед свиданием съешь сырое яйцо.