Викрам Сет – Достойный жених. Книга 2 (страница 78)

Внутри госпожа Рупа Мера своим аккуратным убористым почерком записала стихотворение, которое встретила около года назад в сборнике поучительных стихов некой Вильгельмины Стич (фамилия поэтессы неприятно перекликалась с нынешним состоянием Савиты[105]) и сразу же переписала к себе в блокнотик. Сборник назывался «Благоуханные минуты на каждый день», а само стихотворение предназначалось для двенадцатого дня месяца. Госпожа Рупа Мера не сомневалась, что Пран и Савита, прочтя эти строки, зальются теми же светлыми слезами благодарности, какие стих вызвал у нее самой. Для открытки она оформила его в строку, как прозу:

МАЛЫШКА-ЛЕДИ

«Сегодня – день, когда на свет она пришла!» – слов лучше нет. Любой спешит послать привет Малышке-леди нашей. Пусть та, кто только что пришла, себя еще не назвала, но повод нам она дала – и мы поем и пляшем!

В дому веселье, между тем мгновенно стало ясно всем: нет бриллианта ярче, чем Малышка наша леди! И пусть бессолнечный сезон, нас огорчить не сможет он – свет Той, Кто только что Рожден, посветит и соседям!

Тсс! Сладко та сопит во сне. Танцуют тени на стене. Лишь ангел в этой тишине крылом над нею машет. Малышка… – Слово говорит: пусть много лет свеча горит. Ее свеча! Благословит Господь малышку нашу!

Сэр Дэвид Гоуэр, начальник управления «Кромарти-групп», поглядел сквозь стекла своих узеньких очков в золотой оправе на стоявшего перед ним невысокого, но весьма уверенного в себе молодого человека. Тот не проявлял никаких признаков беспокойства или страха, что само по себе было необычно. Сэр Дэвид привык, что просители и соискатели несколько робели, попадая в просторный, роскошно обставленный кабинет и преодолевая долгий путь от двери к письменному столу под пристальным взором его крупного хозяина.

– Садитесь, – наконец сказал он.

Хареш занял средний стул из трех, стоявших напротив стола сэра Гоуэра.

– Я прочитал записку Пири Лолла Буллера, а потом он мне даже позвонил. Не ожидал, что вы явитесь так быстро, но вы здесь. Стало быть, ищете работу? Какая у вас квалификация? И где вы раньше работали?

– Прямо напротив, сэр Дэвид.

– Вы имеете в виду «КОКК»?

– Да. А до того я учился в Миддлхэмптоне, изучал обувное производство.

– Почему вы хотите работать у нас?

– «Джеймс Хоули» – прекрасная фабрика с четко отлаженными производственными процессами, в которой у такого человека, как я, есть будущее.

– Другими словами, вы хотите улучшить свои карьерные перспективы?

– Можно и так это сформулировать, да.

– Что ж, в этом нет ничего дурного, – произнес сэр Дэвид низким рокочущим голосом.

Несколько секунд он молча разглядывал Хареша, а тот гадал, о чем он думает. Казалось, он совсем не обращает внимания ни на его одежду – сорочка слегка пропиталась пóтом, пока он ехал сюда на велосипеде, – ни на аккуратно причесанные волосы. Впрочем, и в душу ему заглянуть он как будто не пытался, а внимательно изучал его лоб.

– Что вы можете нам предложить? – через некоторое время спросил начальник управления.

– Сэр, результаты моей учебы в Англии говорят сами за себя. А здесь я за короткий промежуток времени помог поставить «КОКК» на новые рельсы и получить несколько выгодных заказов.

Сэр Дэвид Гоуэр приподнял брови.

– Хм, ничего себе заявление! Я думал, директор там Мукерджи. Что ж, полагаю, вам следует пообщаться с нашим директором – Джоном Клейтоном.

Он взял в руки телефонную трубку.

– А, Джон, ты еще не ушел! Хорошо. Посылаю к тебе молодого человека, некоего мистера… – он заглянул в записку, – мистера Кханну… Да-да, того самого, насчет которого при тебе звонил Пири Лолл Буллер. В Миддлхэмптоне… Ну да, как скажешь… Нет, оставляю решение за тобой. – Он положил трубку и пожелал Харешу удачи.

– Спасибо вам большое, сэр Дэвид.

– Как вы поняли, Клейтон будет решать, принимаем мы вас на работу или нет, – сказал сэр Дэвид Гоуэр и с этими словами отпустил Хареша, тут же выбросив его из головы.

В понедельник утром пришло письмо из «Джеймса Хоули» за подписью управляющего Джона Клейтона. Он готов был взять Хареша на весьма выгодных условиях: оклад 325 рупий в месяц плюс 450 рупий – «надбавка за дороговизну», то есть пособие, выплачиваемое в связи со стремительным ростом цен. Тот факт, что хвост оказался длиннее собаки, удивил и порадовал Хареша.

Несправедливость, которую он вынужден был терпеть в «КОКК», подлость Рао, интриганство Сена Гупты, беззлобная некомпетентность Мукерджи, самодурство далекого Гоша – все это заставило его задуматься о своем будущем, которое теперь представлялось очень даже светлым. Быть может, однажды за этим огромным столом красного дерева будет сидеть он сам. С такой приличной и перспективной работой (не то что его нынешние барахтанья в грязном болоте «КОКК») он со спокойным сердцем может создать собственную семью.

Вооружившись двумя письмами, Хареш отправился на встречу с Мукерджи.

– Господин Мукерджи, – сказал он, когда оба сели, – я счел своим долгом сообщить вам о своих дальнейших планах. Я обратился по вопросу трудоустройства на фабрику «Джеймс Хоули», и меня приняли. После событий минувшей недели мне, как вы понимаете, нелегко здесь работать. Возможно, вы посоветуете мне, как быть?

– Господин Кханна, – удрученно проговорил Мукерджи, – мне очень жаль это слышать. Полагаю, вы подали заявление уже давно?

– В пятницу. Работу мне предложили в течение часа.

Господин Мукерджи не поверил своим ушам, но раз Хареш так сказал, значит это правда.

– Вот письмо о том, что они берут меня на работу.

Директор фабрики изучил бумагу и сказал:

– Что ж, я все понял. Вы просите моего совета… Я могу сказать лишь одно: мне очень жаль, что у вас отняли заказ, над которым вы столько работали. Но у меня нет полномочий подписать ваше заявление прямо сейчас, сперва я должен обо всем сообщить в Бомбей.

– Уверен, что господин Гош не станет возражать.

– Конечно, – кивнул господин Мукерджи, приходившийся Гошу зятем. – И все же такие решения принимает он, мне надо получить от него добро на ваше увольнение.

– Как бы то ни было, заявление я вручаю вам сейчас.

Когда господин Мукерджи позвонил Гошу с вестью об уходе Хареша, тот пришел в бешенство. Хареш был ценным сотрудником, от которого напрямую зависел успех канпурской фабрики, и он не мог его отпустить. В ближайшие дни Гошу предстояло ехать в Дели, заключать правительственный контракт на производство обуви для армии, и он велел Мукерджи придержать Хареша Кханну до тех пор, пока он, Гош, не сможет лично явиться в Канпур.

Приехав, он тотчас вызвал к себе Хареша и в присутствии Мукерджи устроил ему выволочку. Глаза его лезли из орбит, он рвал и метал, но изъяснялся более чем внятно:

– Я предоставил вам первую работу, мистер Кханна, когда вы только вернулись в Индию. Если помните, вы заверили меня, что проработаете на фабрике как минимум два года – при условии, что будете нам нужны. Так вот, вы нам нужны. Вы нанялись на другую фабрику за моей спиной. Я неприятно удивлен такой подлостью с вашей стороны и отказываюсь вас отпускать.

Хареш побагровел от слов и поведения Гоша. Слово «подлость» подействовало на него, как красная тряпка на быка. Но Гош был старше его, и Хареш всегда восхищался его деловым чутьем. Кроме того, он действительно принял его на работу.

– Я помню наш разговор, господин, – проговорил он. – Но вы, верно, забыли, что тоже согласились на ряд условий. Во-первых, оклад в размере трехсот пятидесяти рупий устроил меня только потому, что вы обещали его поднять, если я оправдаю ваши ожидания. Полагаю, ожидания я оправдал, но никакой прибавки не получил.

– Если дело только в деньгах, это не проблема, – резко ответил Гош. – Мы согласны на ваши условия и можем предложить столько же, сколько они.

Это стало новостью для Хареша – как и для Мукерджи, на лице которого застыло изумление, – но слово «подлость» так задело его, что он не мог успокоиться:

– Боюсь, дело не только в деньгах, господин, а в общем положении дел и отношении. – Он помедлил. – На фабрике «Джеймс Хоули» все устроено четко и профессионально. Я смогу добиться там карьерного роста, который в семейной компании мне не светит. Я хочу жениться и должен думать о будущем. Уверен, вы способны это понять.

– Вы от нас не уйдете, и точка, – сказал Гош.

– Посмотрим, – ответил Хареш, взбешенный самодурством Гоша. – У меня есть письменное предложение от фабрики «Джеймс Хоули», а у вас – мое письменное заявление об увольнении. Не представляю, как вы можете мне помешать. – Он встал, молча кивнул обоим начальникам и вышел вон.

Как только Хареш покинул кабинет, Гош позвонил Джону Клейтону, которого не раз встречал в министерских коридорах Дели; оба коммерсанта старались выбить правительственные заказы для своих фабрик.

Гош недвусмысленно дал понять Клейтону, что «уводить» сотрудников у конкурентов неэтично. Он никогда этого не одобрит и ни при каких обстоятельствах не отпустит Хареша. При необходимости он готов довести дело до суда. Это бесчестная и позорная практика; негоже уважаемой британской компании вести себя подобным образом.

Господин Гош состоял в родстве со множеством важных чиновников и парочкой политиков – отчасти благодаря этому ему удалось получить правительственные контракты на обувь производства «КОКК», которая никогда не отличалась высоким качеством. Ясно было, что человек он влиятельный, а сейчас к тому же еще и очень злой. Безусловно, он мог создать массу проблем не только фабрике «Джеймс Хоули», но и «Кромарти-групп» в целом как в Канпуре, так и по всей стране.