Викрам Сет – Достойный жених. Книга 2 (страница 75)
Когда госпожа Чаттерджи услышала о намечающейся поездке, ее куда больше расстроило, что Каколи пропустит занятия. Разлука дочери с возлюбленным ее не волновала.
– Ой, ма! – взвилась Каколи. – Не будь такой занудой! Разве ты не была молодой? Разве тебе никогда не хотелось скинуть оковы быта? С посещаемостью у меня все отлично, а от одной недели ничего не будет. Возьмем у врача справку, что я подхватила какую-нибудь заразу. Противную и изнуряющую. – Она процитировала две строки из «Зимнего пути»[101] про постоялый двор, символизирующий смерть. – Малярию, например, – продолжала она. – О, вот и комар.
– Ни в коем случае, – отрезал достопочтенный господин Чаттерджи, на мгновение оторвавшись от книги.
Каколи не стала упорствовать насчет справки, но продолжала уламывать родителей отпустить ее в Брахмпур.
– Минакши нужна компания! Арун слишком занят на работе. Семья просит нашей помощи, – твердила она. – С маленькими детьми так тяжело! Каждый помощник на счету. А Лата такая славная девушка, она хорошо на меня влияет. Вот спросите Амита, он подтвердит, что она славная. И благотворно влияющая.
– Ой, помолчи, Куку, дай спокойно почитать Китса, – огрызнулся Амит.
– Куку, Китс, Куку, Китс, – пропела Каколи, садясь за рояль. – Что мне тебе сыграть, братик? «Грезы лю-лю-любви»?
Амит бросил на нее многозначительный Взгляд.
Но Каколи тут же изрекла:
– Таких тупых девиц, как ты, я еще не встречал, – проворчал Амит. – Но я не понимаю, зачем ты бравируешь своей тупостью?
– Возможно, потому что я тупая? – предположила Каколи и хихикнула над собственным идиотским ответом. – Разве она тебе не нравится? Хотя бы са-а-а-амую чу-у-у-точку? Малость? Капельку? Ну хоть настолечко?
Амит встал и пошел к себе, но Куку успела бросить ему в спину куплет:
– Да хватит уже, Куку! – прикрикнула на нее мать. – Вот неуемная! – Она повернулась к мужу. – Ты ее никогда не ругаешь. Она не знает границ дозволенного! Даже представления о них не имеет! А ты только и делаешь, что ей потакаешь. Всегда говоришь «да»! Для чего детям отец?
– Чтобы сначала говорить «нет», – изрек достопочтенный господин Чаттерджи.
Большая часть брахмпурских новостей уже добрались до Калькутты посредством информативных писем госпожи Рупы Меры. Но ее последнее письмо опередила телеграмма. Поэтому, когда Минакши и Каколи явились в Брахмпур с намерением бросить чемоданы (и шлепнуться самим) на порог Прана, их ждало неприятное открытие: хозяина дома не было, он лежал в больнице. Поскольку Савита и сама лежала там же, а Лата с матерью возились с больным и роженицей, совершенно некому было окружить Минакши и Куку должными заботой и вниманием.
Минакши не могла поверить, что Капуры так неудачно все устроили: это же надо, всем скопом загреметь в больницу!
Каколи, впрочем, посочувствовала родне: бронхи Прана и ребенок едва ли могли вступить в сговор.
– Почему бы нам не пожить у отца Прана, как там называется их дом… в Прем-Нивасе? – предложила она.
– Ну уж нет, – отрезала Минакши. – Это невозможно. Мать семейства даже английского не знает. И у них наверняка даже нормальных западных унитазов нет, только эти отвратительные дырки в полу.
– Что же нам делать?
– Куку, а как насчет старикана, адрес которого нам дал бабá?
– Да кому охота жить с каким-то старым дурнем? Он нас замучает своими дурацкими воспоминаниями!
– Где адрес, я спрашиваю?
– Он же тебе его дал. Наверное, в сумочке, – сказала Каколи.
– Нет, тебе.
– Я совершенно уверена, что тебе! Проверь, пожалуйста, сумку.
– Ну уж… Хм, в самом деле, вот бумажка с адресом. Так, господин и госпожа Майтра. Давай нагрянем к ним.
– Только сперва на малышку посмотрим.
– А багаж куда?
Итак, Минакши и Каколи умылись, переоделись в пыльно-розовое и красное хлопковые сари соответственно, сели в тонгу и отправились в район Сивил-Лайнс. Минакши была поражена, что в Брахмпуре так трудно поймать такси, и вздрагивала всякий раз, когда лошадь выпускала газы.
Минакши и Каколи быстренько напросились к Майтрам и, помахав ручкой хозяевам дома, умчались в больницу.
– Дочери Чаттерджи, стало быть! – возгласил престарелый полицейский. – Какие беспокойные у него дети. А как звали старшего мальчика?
Госпожа Майтра все еще не могла отойти от возмутительного зрелища – обнаженных на четыре дюйма животов. Она покачала головой и зацокала: ну и нравы нынче в Калькутте! Сын ничего не писал им про голые животы…
– Когда они вернутся? К обеду?
– Не сказали.
– Они ведь наши гости, надо их подождать. Но я уже в полдень голодный как волк. После обеда я должен два часа перебирать четки, а если я начну поздно, то и весь режим съедет. Кстати, не забыть бы купить рыбу.
– Подождем до часу, а потом сядем обедать, – сказала его жена. – Они позвонят, если не смогут приехать.
Так заботливые старички приютили у себя двух молодых женщин, которые не собирались ни обедать с ними, ни тем более предупреждать их об этом по телефону.
Госпожа Рупа Мера как раз несла ребенка из палаты Прана обратно к Савите, когда увидела в конце коридора неотвратимо надвигающихся на нее Минакши и Каколи в розово-алых одеяниях. От потрясения она едва не выронила малышку из рук.
В ушах Минакши, конечно, были те самые чудовищные золотые сережки, что так расстраивали госпожу Рупу Меру. И неужели Каколи прогуливает учебу? Нет, это ни в какие ворота не лезет, подумала госпожа Рупа Мера, Чаттерджи совсем не воспитывают своих детей. Поэтому они такие странные.
Вслух же она сказала:
– О, Минакши, Каколи, вот так сюрприз! Вы уже видели малышку? Ой, конечно не видели, что я говорю! Вы только поглядите, правда, она красавица? Все говорят, что у нее мой носик.
– Какая чудесная! – проворковала Минакши, думая про себя, что младенец похож на красную крысу, не то что Апарна, которая сразу родилась красоткой.
– А где мое золотце? – вопросила госпожа Рупа Мера.
На миг Минакши подумала, что свекровь имеет в виду Аруна, но потом до нее дошло, что речь об Апарне.
– В Калькутте, где же еще.
– Ты не взяла ее с собой? – Госпожа Рупа Мера с трудом могла скрыть свое потрясение. Вот бессердечная! А еще мать называется!
– Ах, ма, ну не тащить же с собой в поездку весь дом, – холодно ответила Минакши. – Апарна начала действовать мне на нервы, и я не смогла бы помогать вам, если бы взяла ее с собой.
– Так вы приехали помогать? – В голосе госпожи Рупы Меры опять прозвучали нотки удивления и недовольства.
– Да, ма, – просто ответила Каколи.
Минакши развила эту мысль:
– Ну, конечно, дорогая ма, мы приехали помогать! Какая славная девочка. Напоминает… Впрочем, нет, она уникальна, ни на кого не похожа. – Минакши мелодично засмеялась. – Где палата Савиты?
– Савита сейчас отдыхает, – сказала госпожа Рупа Мера.
– Но она так обрадуется, что мы приехали! – воскликнула Минакши. – Пойдемте к ней, уже почти десять, а значит, пора кормить ребенка. Помню, помню наставления доктора Эванса: кормим строго по часам. В шесть, десять, два, опять в шесть и опять в десять.
И они ввалились к Савите. Та еще не вполне набралась сил и страдала от боли: очень тянуло швы. Впрочем, она не спала, а сидела в кровати и читала женский журнал, который на сей раз предпочла учебнику по праву.
Савита была приятно удивлена их визиту. Лата же пришла в восторг. Она с нежностью вспомнила попытки Минакши сделать из нее красавицу, а взбалмошная Куку, решила она, кому угодно поднимет настроение. После свадьбы Аруна Савита видела ее только два раза.
– Как вы сюда проникли? Посетителей пускают строго по расписанию, – сказала Савита. Щеки ее украшал боевой раскрас в виде алых отпечатков губ.
– О, разве нас может остановить какой-то жалкий работник регистратуры? – сказала Минакши.
В самом деле, ошарашенный парень, сидевший за стойкой, не устоял перед натиском роскошных полуобнаженных леди, что с веселым щебетом пролетели мимо него.