Викрам Сет – Достойный жених. Книга 2 (страница 51)

– Нет.

Кудесник явно не поверил.

– Мне в последнее время нехорошо, – наконец признался Пран.

– А, то есть проблемы со здоровьем? Так это ерунда. Здоровье я вам поправлю. Помните, мед – это панацея! Везде кладите мед вместо сахара.

– Потому что мед согревает? – предположил Пран.

– Вот именно! – воскликнул Маггу Гопал. – Еще нужно есть сухофрукты и побольше фисташек, они тоже оказывают согревающее действие. Но и разные фруктово-ореховые смеси очень полезны. Договорились?

– Договорились!

– А еще принимайте горячие ванны. И солнечные тоже: садитесь на солнцепек и подставляйте лицо лучам. При этом нужно повторять Гаятри[84].

– Ясно.

– Но тут, конечно, работа виновата, я вижу. – Маггу Гопал схватил его за руку – так же болезненно и рьяно, как до этого хватал голову, – и внимательно изучил ладонь. Через некоторое время он назидательно произнес: – Рука у вас потрясающая. Вас ждут великие дела. Несть числа вашим успехам!

– В самом деле?

– В самом деле. Последовательность – вот ключ к успеху в любом искусстве. Чтобы достичь настоящего профессионализма, нужно иметь одну цель… и всегда о ней помнить… последовательность!

– Да, вы правы, – протянул Пран, думая, помимо прочего, о ребенке, жене, брате, племяннике, сестре, отце, матери, кафедре, о будущем английской литературы, страны и индийской команды по крикету… и, конечно, о собственном здоровье.

– Как говорил Свами Вивекананда[85]: «Встань! Пробудись! И не останавливайся, пока не достигнешь цели!» – Кудесник ободряюще улыбнулся Прану.

– Скажите, господин Маггу Гопал, видно ли вам по моей ладони, кто у нас родится, мальчик или девочка? – спросил Пран, выкрутив шею и пытаясь хоть краем глаза взглянуть на массажиста.

– Перевернитесь, пожалуйста. – Маггу Гопал еще раз осмотрел правую руку Прана. – Да, – сказал он самому себе.

Перевернувшись на спину, Пран закашлялся, но массажист не обратил на это никакого внимания – так сосредоточенно он разглядывал его ладонь.

– Итак, у вас, а точнее, у вашей благоверной родится дочь.

– А вот моя благоверная считает иначе.

– Будет дочка. Попомните мои слова, – многозначительно произнес кудесник-массажист.

– Хорошо. Но моя жена почти всегда права.

– Вы счастливы в браке? – осведомился Маггу Гопал.

– Вот вы мне и скажите, – предложил Пран.

Кудесник нахмурился:

– На ладони написано, что ваша семейная жизнь будет подобна комедии.

– Вот и славно.

– Да-да, видите – линия Меркурия очень сильная.

– Пожалуй, от судьбы не убежишь, – сказал Пран.

Слово «судьба» произвело волшебное действие на Маггу Гопала. Он слегка подался назад и ткнул Прана пальцем в грудь.

– Судьба! – Он широко улыбнулся. – Вот именно. – После короткого молчания он продолжал: – За каждым успешным мужчиной стоит женщина. У Наполеона была Жозефина. Это я не к тому, что обязательно надо жениться. Вовсе нет. На самом деле я вижу, что в вашей жизни уже были такие благотворно повлиявшие на вас женщины – и еще будут.

– В самом деле? – с интересом и некоторой опаской переспросил Пран. – А жена одобрит? Как бы моя жизнь не превратилась в комедию иного рода…

– О, нет, нет, нет, – заверил его массажист. – Она отнесется с пониманием. Но влияние женщины должно быть именно благотворным. Если пить чай, заваренный на грязной воде, недолго и заболеть. А чай из превосходной чистейшей воды подарит силы и освежит.

Маггу Гопал смерил его долгим и многозначительным взглядом. Убедившись, что донес свою мысль до Прана, он продолжал:

– Любовь не различает цвета. Касты тоже не имеют для нее значения. Важна лишь карма – то есть наши действия согласно жестокой воле Господа.

– Жестокой воле? – растерянно переспросил Пран, пытаясь понять, куда клонит Маггу Гопал.

– Да-да. – Массажист принялся тянуть Прана за пальцы на ногах, отчего они щелкали и хрустели. – Нельзя жениться только ради того, чтобы было кому принести тебе утром чай. Нельзя жениться только ради секса и всего остального.

– А-а! – На Прана вдруг снизошло озарение. – Жениться нужно для того, чтобы просто жить вместе, день ото дня.

– Сегодня! Да! Неправильно жить днем вчерашним или завтрашним.

– Нет, я сказал не «сегодня», а «день ото дня», – поправил его Пран.

– Вот и я о том же. Семейная жизнь с детьми – это бесконечная комедия, сегодня, вчера и завтра.

– А сколько у меня будет детей? – спросил Пран.

В последнее время он часто гадал, зачем вообще плодить детей в этом мире, ужасном и жестоком, полном ненависти, интриг, нищеты и холодной войны. Даже в его неустроенном детстве мир был другим: ничто, казалось, не угрожало жизни самой планеты.

– Точное число детей надо смотреть по ладони вашей жены, – с сожалением произнес массажист. – Но когда первый ребенок озарит светом вашу жизнь, это послужит своеобразным толчком, тоником, как ложечка чаванпраша[86], – и тогда несть числа вашим отпрыскам!

– Я бы ограничился двумя-тремя, – заметил Пран.

– Только массаж надо делать постоянно – чтобы физиологические жидкости не застаивались.

– О да, – согласился Пран.

– Это очень важно. Для всех без исключения.

– А кто в таком случае делает массаж массажисту? – спросил Пран.

– Мне шестьдесят три года, – уязвленным тоном ответил господин Маггу Гопал. – Мне это уже не нужно. Перевернитесь на живот, пожалуйста.

Вернувшись в Брахмпур, Ман направился прямиком в Байтар-Хаус. Был вечер, и Фироз вышел ему навстречу. Он был очень рад видеть друга, но явно растерялся – особенно когда увидел его багаж.

– Я думал пожить у тебя, – сказал Ман, обнимая Фироза.

– Почему не дома? Боже, у тебя такой обгоревший и дикий вид!

– Я тоже рад встрече, – сказал Ман, ничуть не обидевшись. – Домой пока не хочу. Лучше сначала поживу у тебя. Спросишь разрешения у отца? Видишь ли, я только приехал и не могу разбираться сразу и с отцом, и со всем остальным…

– Конечно, будь как дома, – ответил Фироз, улыбнувшись фразе про «все остальное». – Хорошо. Пойду кликну Гуляма Русула, чтобы отнес сумки в твою комнату – ну, ту, где ты обычно живешь.

– Спасибо, – сказал Ман.

– Надеюсь, ты побудешь у нас подольше. Извини, если тебе показалось, что я не рад: просто я не ожидал, что ты захочешь жить здесь, а не дома. Здорово, что ты приехал. Заходи. Умойся, и будем ужинать.

Однако Ман упросил его отпустить.

– Ой, извини. Я не подумал. Ты ведь еще и дома не был.

– Ну… Вообще-то, я не домой рвусь.

– А куда? – удивился Фироз. – Ясно. Понял.

– Какой неодобрительный тон! Ну не будь таким букой, я весь как на иголках! С ума схожу!

– Я действительно не одобряю твоего поведения, – серьезно проговорил Фироз. – Первым делом ты должен пойти домой. Кстати, твое письмо она получила, я позаботился, – продолжил он тоном человека, который не желает развивать тему.

– Да ты, наверное, сам влюбился в Саиду-бай и поэтому меня к ней не подпускаешь! – Ман посмеялся над собственной шуткой.

– Нет-нет… – не слишком убедительно сказал Фироз. Он не хотел сейчас долгих разговоров о Тасним, перед легкими и нежными чарами которой он оказался бессилен.

– Так в чем дело? – оживился Ман, увидев на его лице целый набор сложных эмоций. – А, в той девушке!..