Викрам Сет – Достойный жених. Книга 2 (страница 124)
– Ман, мне нужно домой. Они там с ума сойдут от беспокойства и начнут искать меня повсюду, рискуя жизнью.
Неожиданно огни имамбары потухли.
– Что там могло случиться? – в страхе прошептал Фироз.
– Скорее всего, ничего, – ответил Ман. Он думал о том, как Саиде-бай добираться до Пасанд-Багха. Наверняка она осталась в безопасном месте возле имамбары.
Ночь была теплая, дул легкий ветерок. Друзья какое-то время молчали.
Внезапно в полумиле к западу вспыхнуло большое зарево. Там был лесной склад известного торговца-индуса, жившего в районе по преимуществу мусульманском. Поблизости от него загорелись еще огни. Барабанного боя больше не доносилось, но время от времени слышалась стрельба. Мана покинули все силы, и даже страх куда-то пропал. Его охватило какое-то оцепенение, чувство полного одиночества и беспомощности.
Фироз закрыл глаза, словно не желая видеть жуткую панораму горящего города. Его воображению представлялись другие огни: акробаты с зажженными факелами на ярмарке во время Мухаррама; пламя в траншее вокруг имамбары Байтар-Хауса, где в течение десяти дней жгли хворост и поленья; свечи в имамбаре, сияющие и оплывающие, в то время как устад Маджид Хан исполняет рагу «Дарбари», а отец в сладком трансе кивает в такт.
От этих воспоминаний его пробудил неожиданный крик. Он вскочил.
Мужчина на одной из соседних крыш кричал, что объявили комендантский час.
– Как они могли объявить комендантский час, когда люди еще не добрались до дома после празднеств? – крикнул ему Ман и добавил: – Сядь, Фироз.
– Я не знаю, – ответил сосед. – По радио только что говорили: через час полиции будет отдан приказ стрелять по любому, кого увидят на улице. А до тех пор они будут стрелять только в случае насильственных действий.
– Да, это имеет смысл, – крикнул ему Ман, думая про себя, осталось ли в мире еще что-нибудь, имеющее смысл.
– А кто вы такой? – спросил сосед. – И кто с вами? Кедарнат? У вас в семье все в порядке?
– Это не Кедарнат, это наш друг, который пришел посмотреть Бхарат-Милап. А я брат Вины.
– Вы лучше не выходите больше сегодня, если не хотите, чтобы мусульмане горло вам перерезали или полицейские застрелили. Ну и ночка выдалась! Поистине…
– Ман, – озабоченно спросил его Фироз, – могу я позвонить по телефону твоей сестры?
– У них нет телефона.
Фироз посмотрел на него в отчаянии.
– А у соседей? Мне необходимо позвонить в Байтар-Хаус. Отец должен был слышать сообщение о комендантском часе и наверняка перепуган тем, что происходит здесь. Имтиаз, возможно, захочет пробраться в город и получить пропуск на время комендантского часа. Боюсь, как бы Муртаза Али не выслал людей на поиски меня, а в такой момент это безумие. Ты не мог бы позвонить от кого-нибудь из друзей Вины?
– Лучше, чтобы никто не знал, что ты здесь, – ответил Ман, но, увидев тревогу и отчаяние на лице друга, добавил: – Но не волнуйся, мы что-нибудь придумаем. Я поговорю с Виной.
Вина тоже помнила события в Лахоре, но недавние треволнения в связи с пропажей Бхаскара во время Пул Мелы были еще живее в ее памяти, и она представляла себе, что может чувствовать наваб-сахиб из-за того, что Фироз не вернулся домой.
– Может, я схожу к Прийе Агарвал? – предложил Ман.
– Ман, ты никуда ты не пойдешь, – отрезала Вина. – С ума сошел? Я не для того повязывала тебе ракши на запястье. – Минуту подумав, она сказала: – Я пойду к соседке, мы пользуемся ее телефоном в экстренных случаях. Это всего две крыши от нас. Ты встречался с ней. Она хорошая женщина, хотя смертельно ненавидит мусульман. Дай сообразить. Какой номер в Байтар-Хаусе?
Ман сообщил ей номер, и Вина поднялась вместе с ним на крышу, пересекла крышу соседнего дома и спустилась по лесенке к хозяйке следующего.
Крупная разговорчивая соседка Вины была слишком общительна и любопытна, чтобы оставить Вину наедине с телефоном. Как-никак он находился в ее комнате. Вина сказала ей, что хочет поговорить с отцом.
– Но я только что видела его около храма во время Бхарат-Милапа.
– Он ушел оттуда. Не мог вынести шума. А дым, который стоял столбом, был вреден для мамы – как и для Прана, он даже не пришел. А Ман здесь, с нами. Он еле спасся от толпы мусульман.
– Слава тебе господи. Если бы они поймали его…
У телефона не было наборного диска, и Вине пришлось назвать номер Байтар-Хауса оператору.
– Так вы звоните не в Прем-Нивас? – спросила соседка. Она знала его номер по прежним звонкам.
– Нет, не в Прем-Нивас. Баоджи должен был зайти вечером к знакомым.
Когда в Байтар-Хаусе сняли трубку, Вина произнесла:
– Я хотела бы поговорить с сахибом.
– С которым из сахибов? – спросил старческий голос Гуляма Русула. – С навабом-сахибом, бурре-сахибом или чхоте-сахибом?
– С любым из них.
– Наваб-сахиб и бурре-сахиб вышли из дома в Байтар, а чхоте-сахиб еще не вернулся от имамбары. – Гулям Русул говорил возбужденно и запинаясь. – Говорят, что в городе беспорядки и что даже с крыши этого дома можно видеть пожары. Мне надо идти, надо сделать кое-какие…
– Пожалуйста, не вешайте трубку, – быстро проговорила Вина. – Мне надо поговорить с кем-нибудь, кто дома, – позовите, пожалуйста, секретаря сахиба или кого-нибудь еще. Я Вина, дочь Махеша Капура, и мне надо передать срочное сообщение.
Некоторое время в трубке была тишина, затем послышался молодой голос Муртазы Али. Он звучал растерянно и тревожно – Али, наверное, чувствовал, что это может быть какое-то известие о Фирозе.
Вина сказала, тщательно подбирая слова:
– Я дочь Махеша Капура. Хочу передать известие о младшем сыне сахиба.
– О младшем сыне наваба-сахиба, чхоте-сахибе?
– Да-да. Можете о нем не беспокоиться. Он в безопасности и останется ночевать в Мисри Манди. Пожалуйста, сообщите об этом сахибу.
– Слава богу! – произнес Муртаза Али.
– Завтра он поедет домой, когда отменят комендантский час. Так что нет необходимости искать его; не надо ходить в полицию за пропуском и приезжать сюда, а также говорить о том, что он у нас. Просто скажите, что он со мной, его сестрой.
– Благодарю вас, госпожа, за то, что вы позвонили. Мы как раз собирались пойти с оружием на его поиски. Мы боялись худшего… Это было бы ужасно…
– Мне надо идти, – сказала Вина, понимая, что чем дольше будет говорить, тем труднее будет изобретать двусмысленности.
– Да, конечно – отозвался Муртаза Али. – Кхуда хафиз.
– Кхуда хафиз, – машинально ответила Вина и положила трубку.
Соседка смотрела на нее со странным выражением.
Не желая больше разговаривать с чрезмерно любопытной женщиной, Вина объяснила, что ей надо срочно возвращаться домой, потому что Бхаскар добегался до того, что растянул лодыжку, Мана и Кедарната надо кормить ужином, а старую госпожу Тандон, которая впала в панику, вспоминая Пакистан, надо успокоить.
Дома ее встретила свекровь, которая была в шоке и почти невменяема. Кедарнат решил побродить по улицам – видимо, для того чтобы успокаивать встречных и предупреждать их о комендантском часе, если они о нем не слышали.
Вина едва не потеряла сознание. Прислонившись к стене, она уставилась в пространство перед собой. Госпожа Тандон наконец перестала рыдать и могла объясниться более внятно.
– Он сказал, что в этом районе нет риска встретиться с мусульманами, – прошептала она. – Он не хотел меня слушать. Сказал, что тут нет ничего общего с Лахором и что он вернется совсем скоро. – Госпожа Тандон жалобно смотрела на Вину, пытаясь найти в ее лице успокоение. – Он сказал «совсем скоро». Он вернется совсем скоро. – Она опять расплакалась.
Но ничего успокаивающего она в лице Вины не нашла. Губы у Вины стали дрожать. Кедарнат всегда так говорил, отправляясь куда-либо по торговым делам.
– Почему вы его не остановили? – воскликнула она. – Почему Ман его не остановил? – Она разозлилась на мужа с его эгоистическим безответственным героизмом. Неужели его мать, она сама и Бхаскар ничего для него не значили?
– Ман был на крыше, – сказала свекровь.
Сверху спустился Бхаскар. Было видно, что ему не дает покоя какой-то вопрос.
– Почему на Фирозе-маме столько крови? – спросил он. – Ман-мама побил его? Он сказал, что не бил, но ведь латхи была у него.
– Успокойся, Бхаскар, – ответила Вина усталым тоном. – Все в порядке. Иди сейчас же наверх и ложись спать. Я здесь, если что. – Она обняла его.
Однако Бхаскар желал знать, что происходит.
– Ничего, – ответила она. – А сейчас мне надо приготовить ужин, так что не мешай мне.
Она боялась, что Ман, узнав о том, что Кедарнат ушел, немедленно отправится искать его с риском для собственной жизни. Кедарнат по крайней мере знал, где находится граница индусского квартала и начинается мусульманский. Тем не менее она беспокоилась и за мужа. Перед тем как спустился Бхаскар, она раздумывала, не пойти ли ей на поиски самой. Но теперь она решила ждать – а это всегда самое трудное.
Она приготовила для Мана и Фироза еду и понесла ее наверх, постаравшись принять спокойный вид.
Ман встретил ее улыбкой.
– Ночь теплая, – сказал он. – Мы с Фирозом будем спать на крыше. Если ты дашь нам какой-нибудь тюфяк и тонкое одеяло, это будет отлично. Ему надо только помыться, да и мне не мешает. Что-нибудь не в порядке?