Викрам Сет – Достойный жених. Книга 2 (страница 104)

С искаженным от гнева лицом пандит Неру выскочил в сад и, подбежав к мали, стал осыпать его пощечинами, возмущенный тем, что тот поднял руку на ребенка.

– Но, Пандитджи… – воскликнул мали, который был так ошарашен, что даже не пытался закрыться от ударов. Он ведь всего лишь учил нарушителя уму-разуму.

Неру взял испачканного и напуганного мальчика на руки и, ласково поговорив с ним, опустил на землю, а проштрафившемуся мали велел тут же сорвать для мальчика хороший плод и пригрозил немедленным увольнением.

– Дикость, – сердито бормотал он, шагая по лужайке обратно, и тут заметил, что его белый ачкан совсем перепачкан.

Дели, 6 августа 1951 г.

Уважаемый господин президент,

прошу Вас принять мое заявление об отставке с поста члена Рабочего комитета Конгресса, а также Центральной избирательной комиссии. Буду признателен, если Вы примете отставку.

Искренне Ваш,

К этому официальному заявлению Неру приложил личное письмо президенту Конгресса Тандону, начинавшееся обращением «Мой дорогой Пурушоттамдас» и заканчивавшееся словами:

Простите, если моя отставка причинит Вам какие-либо неудобства. Но мы с Вами, как и окружающие, и без того испытываем неудобство, и лучший способ избавиться от него – устранить причину.

С искренним уважением,

Прочитав это письмо два дня спустя, Тандон сразу ответил:

Вы же только что обратились в качестве лидера нации к Конгрессу и ко всей стране с призывом крепить единство рядов в сложившейся непростой внутренней и международной обстановке. А шаг, который Вы собираетесь предпринять, – выход из состава Рабочего комитета и Парламентского совета – противоречит Вашему призыву к единству и может привести к расколу в Конгрессе, который представит бóльшую угрозу для страны, чем что-либо, с чем Конгрессу приходилось сталкиваться до сих пор.

Я очень прошу Вас не порождать этот кризис и не настаивать на своей отставке. Я не могу принять ее. Если же Вы все-таки будете стоять на своем, то единственное, что я смогу сделать, – отдать этот вопрос на рассмотрение Рабочего комитета. Я надеюсь, Вы в любом случае будете участвовать в заседании комитета 11-го числа.

Если Вы согласитесь продолжить работу в комитете при условии, что я уйду с поста президента Конгресса, я с радостью сделаю это добровольно.

С искренним уважением,

Неру послал ответ в тот же день и высказал свою точку зрения более обстоятельно:

Меня уже давно огорчает тот факт, что некоторые члены Конгресса стремятся изгнать из его рядов тех, кто расходится с ними во взглядах…

Я чувствую, что Конгресс быстро сдает свои позиции и все большее влияние в нем приобретают люди, чуждые идеям партии. Конгресс теряет популярность у населения. Он должен победить на выборах и, возможно, победит. Но при этом он может утратить свою душу…

Я полностью сознаю последствия того шага, который я предпринимаю, и даже связанный с этим риск. Но я думаю, что рисковать надо, потому что другого пути нет…

Я представляю лучше, чем кто бы то ни было, в какой критической ситуации находится страна, поскольку занимаюсь этими проблемами ежедневно…

Я не вижу причин, по которым Вам надо было бы уходить с поста президента. Дело не в личностях.

Я думаю, мне не стоит присутствовать на заседании Рабочего комитета. Мне будет неловко, как и всем остальным. Мне кажется, будет лучше, если возникшие вопросы будут обсуждаться без меня.

Тандон послал ответ на следующий день, накануне заседания комитета. Он согласился с тем, что «нет смысла бороться на выборах, если… Конгресс при этом „утратит свою душу“». Однако, как становилось ясно из письма, они с Неру понимали душу Конгресса по-разному. Тандон написал, что на следующий день представит Рабочему комитету заявление Неру об отставке. «Но Вы можете принять участие в обсуждении других вопросов. Может быть, Вы придете на заседание лишь на время, а Вашу отставку можно будет обсудить в Ваше отсутствие?»

Неру посетил заседание Рабочего комитета и объяснил причины, заставившие его подать в отставку, а затем ушел, предоставив членам комитета рассматривать этот вопрос без него. Комитет, оказавшись перед лицом беспрецедентной потери премьер-министра, попытался все же найти способ сотрудничества с ним, но все попытки потерпели провал. Одним из возможных решений было изменение состава Рабочего комитета и назначение новых секретарей Конгресса, с которыми Неру мог бы найти общий язык, но против этого выступил Тандон. Он сказал, что скорее уйдет с поста президента Конгресса, чем согласится работать, подчиняясь премьер-министру. Подбор состава Рабочего комитета – прерогатива президента, премьер-министр не может менять его членов по желанию. В результате комитет не смог решить вопрос окончательно и лишь выпустил резолюцию, в которой призывал Неру и Тандона обсудить пути выхода из этого кризиса.

Вслед за этим в День независимости комитет покинул мауляна Азад. Если выход популярного мусульманского лидера Кидвая из Конгресса подвигнул Неру на активные действия, то после ухода известного ученого он еще больше утвердился в своих намерениях. Это были два ведущих лидера национального масштаба, к которым прислушивались мусульмане, чувствовавшие себя неуверенно после Раздела. Кидвай пользовался популярностью не только среди мусульман, но и среди индусов; Азада уважали как ученого, чьим мнением дорожил сам Неру. Возникла опасность, что Конгресс потеряет всякую связь с мусульманским миром.

С. С. Шарма всеми силами старался уговорить Неру не усугублять противоречий между ним и Тандоном. И он был не одинок в этом. Его поддержали такие политические лидеры, как Пант из Уттар-Прадеш и Б. Ч. Рой[124] из западной Бенгалии. Но все они убедились, что Неру неуловим и непреклонен, как всегда. Прибывший в Дели Шарма был несколько задет тем, что Неру не предложил ему на этот раз войти в состав его кабинета. Но тот, очевидно, знал по опыту, что Шарма откажется; к тому же он, возможно, был недоволен попытками Шармы наскоро замазать внутрипартийные расхождения; а может, более срочные дела вытеснили из сознания премьер-министра мысль о приглашении Шармы.

Одним из этих дел было собрание членов парламента от партии Конгресс, на котором Неру хотел объяснить, что привело его к решительному разрыву с Конгрессом. Неру попросил собрание выразить ему вотум доверия. При всех различиях в их политической окраске (а среди них было немало твердокаменных консерваторов, как вскоре убедился Неру, предложив на рассмотрение парламента билль о реформе индуистского права), большинство присутствовавших подходили к вопросу с точки зрения конфликта между членами Конгресса, входившими в парламент, и рядовыми партийцами. Они отвергали неоднократно высказывавшуюся президентом Конгресса идею, что они в своей политике должны подчиняться партийным резолюциям. К тому же они понимали, что без такой поддержки, как образ национального лидера Неру, им будет очень трудно добиться переизбрания на следующий срок. Неизвестно, чего они боялись больше – утратить душу или власть и популярность, – но подавляющим большинством они высказались за вотум доверия премьер-министру.

Поскольку вопрос о недоверии Неру никогда не возникал, сторонники Тандона восприняли этот шаг как его стремление подчеркнуть этот факт. Их удивляло также абсолютно не свойственное Неру нежелание пойти на уступки, попытаться понять их точку зрения, избежать удручающих стычек и согласиться на компромисс. Теперь он настаивал на «изменении позиции» и «принятии твердого решения». Стали возникать слухи о том, что Неру хочет совместить кресло премьер-министра с постом президента в Конгрессе – то есть осуществить обременительную и в некоторых отношениях опасную комбинацию, которую в прошлом он объявлял в принципе недопустимой. Став в 1946 году премьер-министром, он отказался от поста президента Конгресса. А теперь, когда угроза его власти исходила из партийной среды, он начал подумывать о такой возможности.

– Я настаиваю на том, что премьер-министр не должен становиться также президентом Конгресса, – это плохо как с практической точки зрения, так и со всех других, – заявил он в конце августа за неделю до решающего заседания Всеиндийского комитета Конгресса в Дели. – Это общее правило, но трудно предвидеть, чего могут потребовать чрезвычайные обстоятельства – когда возникнет пауза или что-либо подобное.

Характерное для Неру неопределенное окончание этой фразы не затушевывало необычной для него общей жесткости высказывания.

С каждым днем становилось, однако, все яснее, что выйти из тупика уже месячной длительности поможет разве что какой-нибудь нестандартный маневр. Тандон отказался перестроить Рабочий комитет в соответствии с требованиями Неру, а Неру был согласен оставаться в комитете только при этом условии.

Шестого сентября члены Рабочего комитета в полном составе драматично подали Тандону заявления об отставке, дабы избегнуть безвыходного и для него и для них положения. Расчет был на то, что Всеиндийскому комитету Конгресса, который должен был собраться через два дня, пришлось бы тогда просить Неру взять свое заявление об уходе обратно и выразить доверие Тандону, а Тандона обязать восстановить Рабочий комитет путем выборов. После этого Неру и Тандон могли бы совместно утрясти список кандидатов. Тандон оставался бы президентом партии и не уступал бы своих прерогатив премьер-министру, а проводил бы в жизнь резолюцию Всеиндийского комитета.