Викрам Сет – Достойный жених. Книга 1 (страница 48)

– Неру слишком им потакает, только и говорит что с Азадом[173] и Кидваем, уж не считает ли он себя премьер-министром Пакистана? И вот смотрите, что они вытворяют! – сказала она.

Обычно Лата и Савита просто давали матери выговориться, но сегодня Лата возразила ей:

– Ма, я совершенно не согласна. Он премьер-министр Индии, а не только индусов. Что плохого в том, что в кабинете министров есть два мусульманина?

– Вот к каким идеям приводит излишняя образованность, – сказала госпожа Рупа Мера, которая обычно весьма уважала образование.

Госпожа Рупа Мера была расстроена, по всей видимости, еще и тем, что старшие женщины никак не преуспели в попытках убедить Махеша Капура позволить декламацию «Рамачаритаманасы»[174] в Прем-Нивасе по случаю праздника Рамнавами[175]. Мысли Махеша Капура отягощали проблемы с храмом Шивы в Чоуке, а многие землевладельцы, которых его законопроект об отмене заминдари лишил бы владений, были мусульманами. Он чувствовал, что, по крайней мере, ему следует держаться как можно дальше от любых обострений в сложившейся ситуации.

– Я знаю обо всех этих мусульманах, – мрачно сказала госпожа Рупа Мера, по большей части самой себе. В данный момент она не думала о старых друзьях ее семейства – дядюшке Шафи и Талате Хале.

Лата возмущенно поглядела на мать, но промолчала. Савита посмотрела на Лату и тоже ничего не сказала.

– И нечего смотреть на меня такими большими глазами, – сказала госпожа Рупа Мера своей младшей дочери. – Мне известны факты. А тебе нет. У тебя никакого жизненного опыта.

Лата ответила, вставая с кресла-качалки Прана:

– Пойду заниматься.

Госпожа Рупа Мера пребывала в задиристом расположении духа.

– С чего это? – возмутилась она. – Зачем тебе заниматься? Экзамены твои уже кончились. Задел по учебе на следующий год? Одна работа, никакого безделья – бедняга Джек не знает веселья[176]. Посиди и поговори со мной. Или пойди погуляй. Свежий воздух улучшает цвет лица.

– Я уже погуляла с утра, – сказала Лата. – Я всегда гуляю.

– Ты очень упорная девушка, – сказала госпожа Рупа Мера.

«Да», – подумала Лата и с едва заметной улыбкой на лице ушла в свою комнату.

Савита, наблюдавшая эту маленькую вспышку, ощутила беспокойство – ведь провокация была слишком ничтожна и безотносительна, и обычно такие вещи Лату не огорчали. Что-то тяготило душу ее младшей сестренки. В памяти Савиты всплыл телефонный разговор с Малати, на который Лата вот так же остро отреагировала. Савита сложила два и два, но сумма пока что не составила четыре. И все же две лебединые цифры, сидящие бок о бок, вызывали тревогу. Она тревожилась за сестру. Последние дни Лата находилась в каком-то неустойчивом, возбужденном состоянии, но, похоже, не желала с кем-то поделиться. И Малати – ее верной наперсницы – не было в городе. Савита ждала подходящего момента, чтобы поговорить с Латой наедине, но это было нелегко. И как только появилась такая возможность, она немедленно за нее ухватилась.

Лата лежала на кровати, подперев подбородок руками, и читала. «Перелетных свиней» она уже закончила и взялась за «Галахада в Бландинге». Заглавие книги казалось ей вполне уместным теперь, когда они с Кабиром полюбили друг друга. Эти три дня разлуки будут равны месяцу, и она постарается отвлечь себя Вудхаузом по полной.

Лата была далеко не в восторге оттого, что ее отрывают от чтения. Даже сестра.

– Можно присесть к тебе на кровать? – спросила Савита.

Лата кивнула, и Савита села.

– Что это ты читаешь? – спросила Савита.

Лата ненадолго повернула книгу обложкой вверх и вернулась к чтению.

– Мне сегодня что-то тоскливо, – сказала Савита.

– О! – Лата стремительно села и посмотрела на сестру. – У тебя что, месячные начались?

Савита засмеялась:

– У беременных не бывает месячных. – Она с удивлением посмотрела на Лату. – Ты не знала об этом? – Савите казалось, что сама она знала этот элементарнейший факт с незапамятных времен, но, возможно, это было не совсем так.

– Нет, – ответила Лата.

Странно, что они с Малати никогда не касались этой темы, ведь Малати столько знала, и разговоры между ними велись очень откровенные. Но ее вдруг осенило: это очень правильно, что Савите не приходится справляться одновременно с двумя проблемами.

– В чем же тогда дело?

– Ой, да ни в чем. Не знаю, что это. Просто последнее время у меня такое бывает – довольно часто. Может, это из-за здоровья Прана. – Она мягко положила ладонь на руку Латы.

Савита не была капризным человеком, и Лата это знала. Она посмотрела на сестру с нежностью и спросила:

– Ты любишь Прана? – Внезапно это показалось ей очень важным.

– Разумеется, люблю, – сказала Савита, удивившись.

– Почему «разумеется», диди?[177]

– Не знаю, – сказала Савита. – Просто я люблю его. Я чувствую себя лучше, когда он рядом. Я беспокоюсь о нем. А иногда я беспокоюсь о его ребенке.

– О, с ним все будет хорошо, – заверила Лата, – судя по тому, как он толкается.

Она снова легла и попыталась продолжить чтение. Но Вудхауз не шел ей на ум. Выдержав паузу, она сказала:

– Тебе нравится быть беременной?

– Да, – улыбнулась Савита.

– А быть замужем – нравится?

– Да, – ответила Савита, и улыбка стала еще шире.

– За человеком, которого выбрали для тебя другие – которого ты по-настоящему и не знала до свадьбы?

– Не говори о Пране, словно он какой-то чужак, – сказала Савита растерянно. – Ты иногда очень забавно рассуждаешь, Лата. Ты ведь тоже любишь его?

– Да, – сказала Лата, нахмурившись: как-то это нелогично выходило. – Но меня никто не заставляет быть с ним настолько близкой. Я просто не могу понять, как… ну, почему другие люди решают, какой человек тебе подходит. А вдруг бы он тебе не понравился? – Лично ей Пран казался некрасивым, и все его добродетели, вместе взятые, не могли заменить… чего? – одной-единственной искры.

– Почему ты задаешь мне все эти вопросы? – спросила Савита, гладя Лату по волосам.

– Ну, мне самой когда-то придется столкнуться с этой проблемой.

– Лата, ты влюбилась?

Голова под ладонью Савиты чуть дрогнула – едва заметно, а затем сделала вид, будто ничего такого она не делала.

Савита получила ответ, и полчаса спустя ей уже были известны почти все подробности касательно Кабира и Латы и их разнообразных встреч. Таким облегчением для Латы стал этот разговор с любящим и понимающим ее человеком, что она излила все свои надежды и видения блаженства. Савита сразу же поняла, насколько они несбыточны, но позволила Лате выговориться. Чем больше воодушевлялась Лата, тем печальнее становилось на сердце у Савиты.

– Но что же мне делать? – спросила Лата.

– Что делать? – повторила Савита.

Первый ответ, который пришел ей в голову, был таков: Лата должна немедленно порвать с Кабиром, пока их влюбленность не зашла слишком далеко, но она знала Лату, которая могла поступить совсем наоборот, услышав такой совет.

– Должна ли я рассказать обо всем маме? – спросила Лата.

– Нет! – сказала Савита. – Нет. Не говори маме, что бы ты ни делала. – Она явственно представила себе потрясение и боль матери.

– И ты больше никому не рассказывай, пожалуйста, диди. Никому-никому! – попросила Лата.

– У меня нет секретов от Прана, – сказала Савита.

– Пожалуйста, пусть это будет единственный секрет, – сказала Лата. – Сплетни расходятся так быстро. Ты моя сестра. А этого мужчину ты знаешь меньше года. – Она тут же пожалела, что так незаслуженно плохо отзывается о Пране, которого на самом деле обожала. Надо было тщательнее подобрать слова.

Савита кивнула, чуточку опечалившись.

Хотя ей категорически претила атмосфера заговора, которую мог породить ее следующий вопрос, Савита чувствовала себя обязанной помочь сестре, даже в каком-то смысле защитить ее.

– Может, познакомишь меня с Кабиром? – спросила она.

– Я спрошу у него, – ответила Лата.

Она была уверена, что Кабир не откажется встретиться с человеком, который изначально очень доброжелательно к нему относится, но она не думала, что именно это знакомство принесет ему особое удовольствие. Да и самой ей пока что не слишком хотелось знакомить его с членами своего семейства. Как же все усложнялось и запутывалось, и чувство беззаботного счастья, оставшееся после катания с Кабиром на лодке, улетучивалось с каждой минутой.

– Пожалуйста, будь осторожна, Лата, – сказала Савита. – Он может быть очень красив и из хорошей семьи, но…

Она оставила предложение недосказанным, и позднее Лата пробовала подставить разнообразные варианты окончания.

Ближе к вечеру, когда дневная жара немного спала, Савита пошла в гости к своей свекрови, которую очень полюбила. Они не виделись уже почти неделю. Госпожа Капур была в саду и, едва завидев подъехавшую тонгу, поспешила Савите навстречу. Она была рада ее видеть, но встревожилась – ведь беременную невестку могло растрясти в тонге. Она справилась у Савиты о ее здоровье, о здоровье Прана, посетовала, что старший сын очень редко ее навещает. Спросила о госпоже Рупе Мере, которая собиралась назавтра прийти в Прем-Нивас, и поинтересовалась, нет ли сейчас, случайно, в городе кого-то из ее братьев. Савита, слегка озадаченная последним вопросом, ответила, что нет. Они с госпожой Капур вышли прогуляться в сад.