Викрам Сет – Достойный жених. Книга 1 (страница 165)

– Нам всем предстоит потрудиться, хмм? Сен Гупта? – продолжал директор фабрики. – Ладно, Кханна, – вновь обратился он к Харешу, – Сен Гупта был немного недоволен вашим вмешательством в вопросы найма работников. Особенно с этим ремонтом… Он считает, что мы могли нанять более дешевую рабочую силу и сделать все быстрее.

На самом деле Сен Гупта был вне себя от ярости – и зависти.

«Быстрее, как же! С таким-то кадровиком!» – молча негодовал Хареш.

– К слову о персонале, – вслух сказал он, решив, что молчать в этой ситуации будет неправильно. – Я считаю, что Ли необходимо вернуть к работе над заказом для «ХСХ». – Он посмотрел Рао в глаза.

– Вернуть? – переспросил Мукерджи, переводя взгляд с Хареша на Рао.

– Да. Господин Рао решил…

– Вот через неделю и верну, – перебил его Рао. – Незачем поднимать такие вопросы на собрании. У господина Мукерджи есть дела поважнее.

– Мне он нужен сейчас! Если мы не выполним заказ вовремя, как думаете, станут «ХСХ» слезно умолять нас о новом заказе? Надо расставлять приоритеты! Ли заботится о качестве. Кто поможет мне с отбором кож, кто спроектирует модели?

– Я тоже забочусь о качестве, – недовольно вставил Рао.

– Да что вы говорите! – запальчиво воскликнул Хареш. – Крадете у меня работников в самый ответственный момент – два дня назад забрали двух закройщиков, потому что ваши не явились на работу! У себя дисциплину установить не можете, вот и лезете подрывать мою. На качество вам плевать! – Хареш обратился к Мукерджи: – Неужели это сойдет ему с рук? Вы директор фабрики! – Пожалуй, тут Хареш перегнул палку, но остановиться он уже не мог. – Я не могу работать без своего модельера и рабочих.

– Ах, так модельер уже ваш? – Сен Гупта злобно воззрился на Хареша. – Ваш, значит? Вы не имели никакого права нанимать Ли! Кем вы себя возомнили?

– Я его не нанимал. Это сделал господин Мукерджи с позволения господина Гоша. Я лишь его нашел. Он хотя бы профессионал своего дела!

– А я – нет? Вы еще пешком под стол ходили, когда я научился бриться! – не к месту ляпнул разъяренный Сен Гупта.

– Вы считаете себя профессионалом? Да вы посмотрите вокруг! – воскликнул Хареш с плохо скрываемым презрением. – Сравните нашу фабрику с фабриками «Прага», «Джеймс Хоули», «Купер Аллен»! Как мы сохраним клиентов, если не научимся вовремя выполнять заказы? Или если качество нашей продукции будет ниже среднего? Да в трущобах Брахмпура делают броги лучше наших! Это непрофессионализм чистой воды. Вам нужны люди, которые пекутся о качестве, а не о политике. Которые трудятся не покладая рук, а не скандалят на ровном месте!

– Непрофессионализм? – Сен Гупта решил прицепиться к этому слову. – Непременно доложу об этом господину Гошу! Называете нас непрофессионалами? Он вам покажет, покажет!

Пустые угрозы и неприкрытая зависть в его тоне заставили Хареша сказать:

– Да, это непрофессионально!

– Вы слышали? Слышали? – Сен Гупта воззрился на Рао и Мукерджи, затем, осклабившись, повернулся к Харешу: рот разинут, кончик красного языка вздернут вверх. – Называете нас непрофессионалами? – Тут он в гневе отодвинул свой стул назад и надул щеки. – Вы слишком много на себя берете, вот что! – Он выпучил налитые кровью глаза.

Сделав один неверный шаг, Хареш решил пойти до конца:

– Да, господин Сен Гупта, именно так я и сказал. Вы сами вызвали меня на откровенность, и в первую очередь мои слова относятся к вам. Вы самый настоящий непрофессионал, манипулятор и интриган, вам даже Рао в подметки не годится.

– Соглашусь, – примирительно сказал Мукерджи, тоже, впрочем, оскорбленный словом, которое Сен Гупта вытянул из Хареша (и которое тот первоначально использовал в другом смысле). – Соглашусь, что на нашей фабрике многое можно улучшить и оптимизировать. Но давайте поговорим спокойно. – Он обратился к Рао: – Вы работали на фабрике еще до того, как ее купил господин Гош, вас все уважают. Мы с Сеном Гуптой пришли относительно недавно. – Затем он повернулся к Харешу: – А вам удалось получить заказ от «ХСХ», и это заслуживает восхищения. – Наконец он сказал Сену Гупте: – Давайте на этом и сойдемся. – И он добавил несколько примирительных слов по-бенгальски.

Сен Гупта не мог так это оставить.

– Один раз отличились – и уже возомнили, что всем тут заправляете?! – заорал он на Хареша, исступленно размахивая руками.

Хареш, раздосадованный его нелепым выпадом, с отвращением рявкнул:

– Уж я заправлял бы получше вас! Устроили тут не фабрику, а бенгальский рыбный базар.

Слова эти он произнес сгоряча, но взять их обратно было невозможно. Недобросовестный Рао пришел в бешенство, хотя он даже не был бенгальцем. Сен Гупта ликовал и ярился. Оскорбительные слова Хареша в адрес бенгальцев и рыбы задели за живое даже Мукерджи.

– Похоже, вы перетрудились, – сказал он.

Днем Харешу сообщили, что господин Мукерджи ждет его в своем кабинете. Решив, что разговор пойдет о заказе «ХСХ», Хареш прихватил с собой папку с планами и отчетами. Однако директор заявил, что заказ «ХСХ» отныне ведет Рао, а не он.

Хареш уязвленно и беспомощно взглянул на Мукерджи, затем мотнул головой, словно пытаясь забыть последние слова.

– Вы же знаете, я из кожи вон лез, чтобы получить этот заказ, господин Мукерджи. Он помог фабрике выбраться из ямы. Вы фактически обещали мне, что обувь для этого заказа будет производиться в моем цеху, под моим наблюдением. Я уже сообщил это рабочим. Что я теперь им скажу?

– Простите. – Господин Мукерджи покачал головой. – Нам стало ясно, что вы не можете потянуть такой объем работы. Спокойно запустите новый цех, устраните мелкие недоработки – вот тогда и сможете брать крупные заказы. Это ведь не последний заказ для «ХСХ». Да и другая ваша затея кажется мне многообещающей. Всему свое время.

– Новый цех работает без сучка без задоринки, – сказал Хареш. – Все отлажено. Наши показатели уже выше, чем у остальных. И я составил подробный план работ на следующую неделю. Взгляните! – Он открыл папку.

Господин Мукреджи покачал головой.

Хареш не унимался. В его голосе уже звучал гнев:

– Следующего заказа не будет, если мы напортачим с этим! Рао все испортит, вот увидите! А я рассчитал, как можно выполнить заказ на две недели раньше назначенного срока.

Мукерджи вздохнул.

– Кханна, вам надо быть спокойнее.

– Я пойду к Гошу!

– Это распоряжение самого господина Гоша.

– Не может быть, – сказал Хареш. – У вас не было времени с ним связаться.

Мукерджи страдальчески приподнял брови.

– Или… Рао сам позвонил Гошу в Бомбей, – озадаченно продолжал Хареш. – Он ему позвонил, да? Это Гош придумал? Вы не могли так поступить, я не верю…

– Я не вправе это обсуждать, Кханна…

– Имейте в виду, я этого так не оставлю.

– Простите. – Хареш в самом деле нравился Мукерджи, он не хотел его обижать.

Вернувшись в свой кабинет, Хареш потрясенно опустился на стул. Это был серьезный удар. У него забрали важный заказ. Ему так хотелось сделать что-то существенное для фабрики, показать, на что способен он и его новый цех – и, да, помочь компании, представителем которой он себя считал. На время дух его был сломлен. Хареш вообразил презрение в глазах Рао, злорадную ухмылку Гупты. Да еще придется как-то объяснять случившееся рабочим. Это невыносимо. Он не будет это терпеть.

Несмотря на охватившее его уныние, Хареш отказывался молча сносить несправедливое обращение руководства – ведь это могло наложить отпечаток на все его будущее в компании. Нельзя, чтобы об него и дальше вытирали ноги. Да, Гош дал ему первую в жизни настоящую работу (к тому же в короткие сроки), и Хареш был ему очень признателен. Но столь стремительные, нелогичные и несправедливые карательные меры уничтожили его преданность фабрике. Чувство было такое, что он спас ребенка из горящего дома, за что его самого тут же бросили в огонь. Надо уходить из «КОКК» как можно скорей, как только представится возможность, но до тех пор все же удержаться на работе. На триста пятьдесят рупий в месяц жену содержать трудновато, а на ноль рупий? Невозможно! Никаких вестей от тех, кому он посылал свои резюме, пока не приходило. Однако скоро что-нибудь непременно подвернется. Что-нибудь? Да что угодно! Любая работа лучше, чем прозябать здесь.

Хареш закрыл дверь в свой кабинет, которую почти всегда оставлял открытой, и снова сел, чтобы хорошенько все обдумать.

На принятие решения Харешу понадобилось десять минут.

Он уже какое-то время подумывал об устройстве на фабрику «Джеймс Хоули» и теперь решил как можно скорее попытать счастья в этом весьма достойном заведении, штаб-квартира которого к тому же находилась в Канпуре. Цеха «Джеймса Хоули» были целиком механизированы, оборудование там стояло относительно современное, а продукция отличалась более высоким качеством, нежели обувь, производимая «КОКК». Для Хареша качество всегда было на первом месте, это был бог, которому он поклонялся. К тому же его не покидало чувство, что в «Джеймсе Хоули» его таланты оценят по достоинству и такого оголтелого деспотизма начальников на этой фабрике не будет.

Дело оставалось за малым: попасть внутрь. Как ему засветиться перед кем-то из руководства, заручиться поддержкой одного из начальников? Президентом «Кромарти групп» был сэр Невилл Маклин, начальником управления – сэр Дэвид Гоуэр, а директором дочерней компании «Джеймс Хоули» с крупной фабрикой в Канпуре (производившей 30 000 пар обуви в день!) – еще один англичанин. Нельзя же просто войти в контору и попроситься на встречу с начальством.