Викрам Сет – Достойный жених. Книга 1 (страница 150)
– Нет, папа, не покупали бы. – Кальпана повернула свое пухлое, красивое лицо к госпоже Рупе Мере. – Что же вы не предупредили о своем приезде? Мы прислали бы за вами слугу.
– Как не предупредила? Я отправила телеграмму!
– О… наверное, сегодня доставят. Почта работает все хуже и хуже, а цены только растут.
– Просто им нужно время. Министр связи – человек умный и обстоятельный, – сказал отец Кальпаны. – Это вы, молодежь, вечно куда-то спешите.
– А почему заранее письмо не написали? – спросила Кальпана.
– Так я сама не знала, что приеду. Вот на днях решила. Все из-за Латы, – затараторила госпожа Рупа Мера. – Хочу, чтобы ты как можно скорее нашла ей жениха. Хорошего парня, достойного. А то она вечно влюбляется в каких-то сомнительных типов.
Кальпана невольно задумалась о «сомнительных типах» в собственной жизни: первую помолвку пришлось расторгнуть, потому что жених в последний момент передумал, а вторая не состоялась из-за отца: он был категорически против. Кальпана до сих пор была не замужем и грустила по этому поводу.
– Вам, конечно, нужен кхатри? Один или два?
Госпожа Рупа Мера неловко улыбнулась:
– Два кусочка, пожалуйста. Я сама размешаю. Вообще-то, врач мне велел класть в чай сахарозаменитель, но после такой долгой дороги можно сделать исключение. Нам бы, конечно, жениха из кхатри. Это ведь так приятно – когда рядом близкие по духу люди… Только кхатри должны быть приличные – Сет, Кханна, Капур, Мера… Нет, не Мера, этих лучше не надо…
Сама Кальпана уже почти вышла из возраста, когда у девицы еще есть надежда сделать хорошую партию, – но не совсем. То, что госпожа Рупа Мера обратилась за помощью к девушке, говорило об определенной степени ее отчаянья. И все-таки основания у нее были: Кальпана общалась с молодыми людьми, а других таких знакомых в Дели у госпожи Рупы Меры не было. Кальпана очень любила Лату и относилась к ней как к младшей сестре. А поскольку женихов искать следовало среди кхатри, никакого конфликта интересов, боже упаси, возникнуть не могло, ведь сама Кальпана была из касты браминов.
– Не волнуйтесь, вы единственная Мера из моих знакомых, – успокоила она гостью, а потом просияла и добавила: – Зато у меня есть на примете Кханны и Капуры! Непременно вас познакомлю. Они на вас посмотрят и сразу поймут, что у такой красавицы и дочь хороша.
– До аварии я была гораздо привлекательней, – сказала госпожа Рупа Мера, помешивая чай и глядя в окно на покрытый летней пылью куст гардении.
– Свежую фотографию Латы захватили?
– Конечно.
В черной сумке госпожи Рупы Меры чего только не было – нашелся и простой черно-белый портрет Латы. Фотограф запечатлел ее без какой-либо косметики и украшений, только с мелкими цветками флокса в волосах. Предусмотрительная мать даже взяла с собой фото Латы в младенчестве, хотя вряд ли оно могло произвести впечатление на семью потенциального жениха.
– Только сначала ты должна выздороветь, дорогая моя, – сказала она Кальпане. – Тут и я еще нагрянула без предупреждения… Ты ведь приглашала меня на Рождество или Дивали, но дело срочное. Тянуть больше нельзя.
– Я уже совершенно здорова! – заявила Кальпана и высморкалась в платок. – А ваша задачка придала мне еще больше сил.
– Вот-вот, – закивал ее отец. – Добрая половина болезней – от безделья. Эдак она совсем молодой помрет, как ее матушка.
Госпожа Рупа Мера натянуто улыбнулась.
– И как ваш муж, – добавил господин Гаур. – Дурак был, каких поискать. Лазать по горам в Бутане, столько пахать… и на кого?! На британцев! Строить для них железные дороги! – Он разбушевался не на шутку: ему очень не хватало покойного друга.
Госпожа Рупа Мера подумала, что Рагубир Мера строил дороги для всех, а не для британцев, и просто любил свою работу, независимо от того, кто платил ему деньги. Если уж на то пошло, все госслужащие Индии работали в те годы на англичан.
– Да, он много трудился, но ради дела, а не ради результата. Истинный карма-йогин, – печально вздохнула госпожа Рупа Мера. Ее покойного мужа, пожалуй, изрядно повеселили бы столь возвышенные речи о своей персоне.
– Ступай-ка проверь гостевую комнату, – сказал господин Гаур дочери. – И убедись, что в вазе стоят цветы.
Госпожа Рупа Мера прекрасно проводила время в доме Гауров. Когда господин Гаур возвращался из магазина, они вспоминали былые времена. По ночам, слушая вой шакалов за окном и вдыхая аромат гардений, госпожа Рупа Мера с тревогой вспоминала прошедший день. Вызвать Лату сюда, в Дели, – от греха подальше – она не могла, поскольку ей нечего было предложить дочери. Кальпана прилагала массу усилий, но пока не нашла ни одного достойного кандидата. Будь муж жив, он давно развеял бы все ее страхи, – бывало, накричит на нее в сердцах, доведет до слез, потом сам же приходит с извинениями… А страха уж и след простыл. Перед сном госпожа Рупа Мера взглянула на его фотографию, которую тоже носила с собой в сумке, и ночью увидела его во сне: они с детьми сидели в вагоне класса люкс и играли в «пьяницу».
Утром госпожа Рупа Мера проснулась еще до Гауров, чтобы тихо, нараспев прочесть вслух стихи из «Бхагавадгиты»:
Однако вовсе не мысли о всепроникающей сущности Правды тревожили госпожу Рупу Меру, а страх потерять столь любимые частности – которых она лишилась или могла лишиться. В каком теле пребывает сейчас ее муж? Если он переродится человеком, сможет ли она его узнать? Что значат слова о священных узах брака, которые якобы соединяют две души на семь жизней вперед? Если человек не помнит прошлых жизней, зачем ему это знание? А вдруг ее теперешняя жизнь и есть седьмая по счету? Стоило госпоже Рупе Мере расчувствоваться, как она все начинала воспринимать буквально – ее тянуло к осязаемому, материальному. Успокаивающие слова на санскрите из книжечки в зеленом кожаном переплете слетали с ее губ, но, хоть и даровали покой – она редко плакала, читая «Гиту», – ответов на ее вопросы не давали. И если древняя мудрость не могла принести утешение, то фотография, это жестокое современное искусство, хотя бы вселяла уверенность, что образ ее покойного мужа не поблекнет с годами.
Кальпана не жалела сил в поиске подходящих женихов для Латы. Пока она нашла семь – весьма неплохой результат за столь короткое время. Троих она знала лично, еще трое были знакомыми друзей или друзьями знакомых, а один – друг друга ее друга.
С первым, бойким и доброжелательным молодым человеком, она училась в университете и играла вместе в студенческих спектаклях. Госпожа Рупа Мера тут же его отмела: слишком богат.
– Ты ведь в курсе нашей ситуации, Кальпана, – вздохнула она.
– Да, но ему ваше приданое ни к чему! Он же богач.
– Нет, слишком уж состоятельная семья, – решительно заявила госпожа Рупа Мера. – Нечего и обсуждать… Да и свадьбу они захотят дорогую, пир на весь мир. Попробуй накорми тысячу гостей! Из них семьсот будет с их стороны. На одни подарочные сари для женщин сколько денег уйдет!
– Но он такой славный парень, – не унималась Кальпана. – Только взгляните!
От ее гриппа не осталось и следа; она вновь была бодра и деятельна, как прежде.
Госпожа Рупа Мера помотала головой:
– Не буду смотреть: если он хорош собой, я только расстроюсь. Может, он и славный, но живет-то наверняка с семьей! Лату будут без конца сравнивать с остальными невестками и считать бедной родственницей. Разве это жизнь? Я хочу ей счастья!
Так забраковали первого кандидата.
Второй, с которым они поехали встречаться, в совершенстве знал английский и производил впечатление серьезного молодого человека. Но он оказался слишком высокий. «Просто великан по сравнению с Латой! Нет, не пойдет». Госпожа Рупа Мера сказала Кальпане, чтобы она не отступала, не сдавалась и продолжала поиски, но сама уже начинала отчаиваться.
Третий парень тоже никуда не годился.
– Слишком темнокожий, – сказала госпожа Рупа Мера.
– Но Минакши… – начала было Кальпана Гаур.
– Ни слова о Минакши! – последовал категоричный ответ.
– Ма, пусть Лата решит, нравится он ей или нет.
– Мне не нужны черные внуки! – заявила госпожа Рупа Мера.
– Вы то же самое говорили, когда Арун решил жениться, а сами теперь души не чаете в Апарне. И кожа у нее, кстати, светлая…
– Апарна – другое дело. А вообще, исключение только подтверждает правило.
– Да ведь Лата и сама не такая уж светленькая!
– Тем более, – закивала госпожа Рупа Мера. Что она хотела этим сказать – неясно, однако ясно было, что от своего решения она не отступится.
Четвертый кавалер был сыном хозяина процветающей ювелирной лавки на Коннот-сёркус. На встрече родители парня чуть не с порога заявили, что им необходимо приданое в размере двух лакх рупий[345]. Госпожа Рупа Мера потрясенно уставилась на Кальпану.