Викки Ли – Предначертанная (страница 25)

Совет не подвел. Нашлось действительно много интересного: убийства, вымогательства, махинации, взятки, похищения, избиения. Это очень обобщенно. Список преступлений был настолько длинным, что на его изучение межпланетному суду понадобилось несколько недель.

Что ж, работали Петр Сергеевич и Эля продуктивно. Уважаемых людей впечатлили настолько, что видавшие многое, судьи выходили подышать после просмотра записей их зверств и показаний очередной жертвы.

Не могла прийти в себя от того, какими ужасными созданиями могут быть люди. Я же знала отца Давила лично. Он производил впечатление опасного типа, но и в страшном сне не могла представить масштабы его преступлений.

А Эля … На мой взгляд, она безумна.

Единогласным решением судей было принято призвать их к ответу.

Суд длился несколько месяцев. Отец Давида с момента предъявления обвинений отправился под стражу, был лишен всех активов в пользу пострадавших. Бизнес бывшего жениха тоже был “проектом” его отца, поэтому теперь он если и сможет восстановить свою репутацию, то начинать будет с нуля. Теперь он беден, как церковная мышь. В его случае хорошая родословная сыграла с ним злую шутку. Он не был повинен в преступлениях отца, но когда общественность это волновало?

Эля признали невменяемой и отправили в закрытую лечебницу до конца дней. Из которой она впоследствии сбежала.

Не знаю действительно ли врачи решили что она больна, или таким образом ее родственники пытались смягчить ее наказание, но своего мнения не изменила. Для меня — она безумна. Здоровая и психически адекватная женщина никогда не сотворит ни одного пункта из ее длинного списка зверств. Если Петр Сергеевич больше специализировался на взятках и вымогательствах, то все физические преступления: убийства, похищения, избиения и даже пытки — были ее поприщем.

Надеюсь, Давид сможет спать спокойно, зная, что безумная женщина, которая считает его центром своей вселенной, сбежала из лечебницы.

Эпилог

Спустя 10 лет.

Я сидела на террасе нашего дома и смотрела как стайка детей проносится мимо. Наш дом стал оживленным местом.

Мила и Макс стали счастливыми родителями девочек-близняшек пяти лет. Те еще маленькие сорванцы. Родственники очень много времени проводили в нашем доме в полном составе, чему мои двое сыновей, десятилетний Микаэль и семилетний Александр, названный в честь отца, были крайне рады.

Кто еще будет прикрывать их шалости перед родителями, если не любимая бабушка Нина.

Со свекровью у меня сложились превосходные отношения, не совру, если скажу, что она мне гораздо ближе, чем родная мать. С которой, кстати говоря, отношения наладились, если это можно так назвать.

Они с отцом прилетали на Мираду несколько лет назад. Похвалили выбор семьи для брака, дескать, в высшем обществе вращаюсь, не ударила лицом в грязь. Сердиться на них не было смысла. Их жизнь состоит из притворства и мнимого величия, мне это не близко, но осуждать не осмелюсь. Главное чтобы со своими убеждениями держались подальше от меня и моей семьи.

Я искренне пыталась снова стать семьей, но горький осадок прошлых событий так и остался на моей душе тяжелым грузом. Не смогла простить родителей за то, как они поступили тогда, но выяснять отношения не было желания.

Общение сводилось к созвонам на праздники. Обе стороны такой расклад устраивал.

Отец был занят бизнесом, который стремительно пошел в гору после раскрытии информации о залежах тех злополучных минералов. Теперь он, без преувеличения, влиятельный человек, чем очень гордится.

Мы с Александром продолжали жить тихой семейной жизнью. Он перевелся с активной службы за “бумажную работу”, стал одним из председателей Совета. Я продолжала работать в академии на должности обычного сотрудника, карьерные вершины меня не прельщали. У меня есть муж и два замечательных мальчика, которым я отдаю свое свое время и любовь.

Пройдя сквозь множество преград и проблем, понимаю, что самое главное — близкие люди рядом. Тогда каждый из нас сможет преодолеть если не все, то очень многое.

С любовью и наилучшими пожеланиями, ваша Вера Милс.