Викки Латта – Я – страж пламени! (страница 17)
— К тебе в постель? — воодушевился страж, услышав последние слова.
— Если ты сейчас приляжешь ко мне, то тут же и уснешь. Вечным сном. В гробу, — холодно отчеканила я.
— Это значит нет? — поджал губы Пират.
— Абсолютное, категоричное и однозначное, — подтвердила я. И, не удержавшись от любопытства, спросила: — Откуда такое рвение жениться?
На меня посмотрели, как на блаженную. Я ничуть не смутилась и ответила прямым взглядом. Миниг под ним заерзал. И вдруг произошло немыслимое: адепт впервые на моей памяти смутился. До покрасневших кончиков ушей. И нехотя признался:
— Ты мне нравишься. И подходишь. Не только как подружка, но и в качестве матери будущих наследников рода Торсмутов. Моя семья из обедневшей аристократии. И единственное богатство, которое осталось, — это сильный дар, что передается по наследству. Когда ты сказала, что на одной силе смогла рассечь брюхо волкодлаку… Это значит одно: у тебя не просто высокий, а максимально возможный уровень дара.
— Значит, все дело в даре… — грустно усмехнулась.
Еще недавно я не могла представить, что спящая сила станет не моей слабостью, камнем преткновения для поступления, а самым главным козырем. Поистине, судьба порой улыбается мне, а затем и бессовестно ржет.
Пират был неплохим парнем. Наглым. Настырным, идущим напролом. Но честным. И эта обескураживающая честность, когда он не юлил, не пытался лгать… она подкупала. Вот только все мои мысли были заняты Дэном. И сердце тоже.
— Не только в нем, — упрямо возразил Пират. — Он, конечно, важен, но только ради этого я не стал бы так безоглядно пытаться засунуть голову в петлю брака. Ты мне нравишься, Ники. Красивая, смелая, сильная духом… Я обещаю тебя уважать как супругу. Ты никогда не пожалеешь…
Он не успел договорить, как дверь палаты, скрипнув, приотворилась, и на пороге показался улыбавшийся Мор.
Приятель увидел Пирата и растянул губы в улыбке еще шире, а потом со всего маху плюхнулся на кровать с другой стороны, отчего на матраце подскочили и я, и брюнет, которого прервали посредине сватовства.
— А я думал, ты скучаешь, — вместо приветствия произнес Мор. И, запустив руку в карман, достал оттуда яблоко. Потер его о полу куртки и протянул со словами: — Вот, витаминчиков соседке по парте принес, чтобы поправлялась. Будешь?
Я сомнением глянула на яблоко. Помятое с одного боку, с червоточинкой… ценит меня напарник, ой, ценит…
— Нет, спасибо, — отказалась вежливо.
— А ты? — Приятель буквально ткнул в Пирата яблоком.
— Воздержусь, — фыркнул Миниг.
— Ну и жфря, — впиваясь в спелую мякоть, отозвался друг, отчего последнее слово выговорил нечетко. И почти тут же скривился, вытянул руку с надкусанным боком яблока. Из свежего укуса высунулся червяк. — Тьфу. Вот гадость… — вынес вердикт Мор и бесцеремонно положил недогрызок мне на прикроватную тумбу.
И, ничуть не смущаясь выразительного взора Минига, которого прервал на таком ответственном моменте, Мор продолжил:
— Я чего к тебе зашел, подруга. Конспект занести, — и с этими словами вытащил тетрадь из-за пазухи.
— Ей уже все принесли, — не выдержал Пират.
— Да слышал, что ты ей принес, — отмахнулся Мор. — Предложение руки и перц… кхм, сердца. Ну хоть не лапшу, как готовится Росмус.
— Какую еще лапшу? — не поняла я.
— При чем тут этот смазливый франтик? — нахмурился Мин.
— Лапша — для твоих ушек, подруга, — пояснил Мор. И тут же, не меняя тона, ответил на вопрос Пирата: — При том, что ты, как честный человек, жениться задумал, а Рос — пока только мозги задурить…
И приятель выставил чуть позади вытянутые руки, откинулся на них и, глянув на потолок, протянул:
— Могу поспорить на всю стипендию, сегодня к тебе в палату заявится еще целая куча народу под предлогом занести конспект, причем даже не из нашей группы. Ведь Ники нынче самая популярная девушка академии. Но цени, соседка. Только я — единственный с честными намерениями поделиться с тобой толикой знаний, к которым мы припали сегодня без тебя на лекциях.
— Паяц, — не выдержав, фыркнула я.
— Как интересно из твоих уст звучит «единственный верный друг», — не растерялся Мор.
А Мин при этих словах окончательно помрачнел и поднялся.
— Я, наверное, пойду, Ники, — произнес он. — Но ты все же подумай над моим предложением…
Пират покинул палату и прикрыл за собой дверь, а я, не выдержав, спросила:
— Зачем ты это сделал?
— Спас тебя от долгих объяснений в отказе на предложение этого парня? Не благодари…
— Вынудил его уйти, — я не дала сбить себя с толку, прекрасно понимая, что Мор подслушивал наш разговор. Не знаю, как долго, но… Приятель однозначно был в курсе «сватовства».
— Извини… — выдохнул Мор так, словно ему действительно было жаль. Сейчас приятель уже не выглядел тем балагуром, каким был пару минут назад в присутствии Минига. Нет. Передо мной сидел аристократ. Расчетливый и холодный.
Я не могла не восхититься талантом приятеля к интригам и тонкой психологической игре.
— Но ты мне нужна.
— Увы, я пока не ходок, — возразила я, кивнув на подвешенную перемотанную лодыжку.
— Да я уже узнал у целителя, что ты тут пару дней точно пробудешь, — согласно кивнул Мор. — Но голова-то у тебя варит. И, как я успел убедиться, ты замечаешь то, на что я могу не обратить внимания… Поэтому я подожду, пока ты не поправишься. А чтобы выздоровление шло быстрее и веселее…
Он не договорил и вытащил из-под прикрытия куртки заткнутую за пояс коробочку шоколада. Небольшую, но, как потом выяснилось, размер компенсировался вкусом. Он был просто божественным. Но это я узнала после. А пока… Пока я распробовала совет Мора. Приятель, прощаясь и обещая заглянуть завтра, предложил визитерам, которые придут ко мне сегодня (а они, по уверениям друга, будут!) говорить, что они опоздали: Миниг уже сделал предложение, и ты о нем думаешь…
— Может, над? — уточнила я.
— Нет. О, — возразил приятель и пояснил: чтобы нервничали побольше.
И, заговорщицки подмигнув, удалился.
А я лишь усмехнулась. Получалось, что я для всех буду думать о замужестве с одним, хромать под ручку с другим (а куда я от Мора денусь?), а думать вообще о третьем.
— Ну и ветреная же ты особа, Николь, — посетовала я сама на себя, оставшись в одиночестве.
Вот только побыть одной долго не удалось. Началось оно — паломничество. Как и предсказывал Мор, ко мне сначала заглянул Русмус, потом еще пара парней из группы. Даже принцесска принес чахлый букетик. Оранжерею, что ли, обнес? Если так, то одним этим надменный одногруппник уже снискал мою благодарность: меньше придется отрабатывать…
А затем, лучезарно улыбаясь, завалился Люк.
— Мы, кажется, даже не учимся вместе, — заметила я, когда лысый любвеобильный громила протянул мне помятую и прожженную с угла тетрадь.
— Подумаешь, разница в пару курсов… — фыркнул плечистый страж. — Тебе же помощь по учебе нужна. А у меня вот… сразу весь курс законспектирован.
— Тогда положи вон туда. — И я кивнула на прикроватную тумбу, где рядом с недогрызком мора уже высилась стопка лекционных тетрадей.
— Понял, — усмехнулся Люк. — Тогда я, пожалуй, увижусь с тобой попозже, как выпишешься.
И старшекурсник отчалил. А вот привратник целительского корпуса отчаялся. И уже не раз проклял начальство, разрешившее пропуск посетителей в мою палату. И на Лори и Дару прямо вызверился. Рявкнул на соседок по комнате, которые пришли проведать меня, дескать, девице Роук сегодня едва ли не всю библиотеку перетащили. На что некромантка тут же заявила, что она, в отличие от остальных теоретиков, какими-то лекциями не ограничилась. Она — с практическим материалом. И тот припаркован на улице.
Привратник, узрев в открытую входную дверь конский скелет, икнул, но стойко заявил, что никаких практических занятий. Зато соседок пропустил. В отличие от остальных, они пришли правда помочь. Мы до самого вечера разбирали то, что я успела пропустить.
А вот когда они ушли, откуда-то из глубин коридора раздался взвинченный нервный голос привратника:
— Достали! Не пущу!!!
Но спустя десять минут я услышала за дверью приближавшиеся шаги. Скрипнула створка, и…
На пороге возникла до боли знакомая фигура того, о ком были все мои мысли. Но когда незваный гость щелкнул пальцами, создавая магический огонек, я поняла, что ошиблась.
Не Дэн.
Я готовилась ко сну, потому свет уже погасила, и палата утопала в вязких вечерних сумерках. В углах затаилась тьма, которая с каждой минутой становилась все смелее, подбираясь центру. Вспыхнувшее на мужской ладони пламя заставило ее испугаться. Неровные тени заплясали на стенах, причудливые блики словно рассекали черты лица, что были такими родными и чужими одновременно.
— Так вот ты какая, Николь Роук, — задумчиво протянул неожиданный гость, пристально рассматривая меня.
Я напряглась, готовая призвать если не силу, то все свое мужество и безрассудство. Схватила бутылку с зельем. Ее принесла мне Лори, чтобы я поправляла здоровье. Официально — физическое, а неофициально — еще и психическое. Потому что сначала подруга настаивала ее на травах, а потом — настаивала на своем мнении, препираясь с привратником, что это безобидное целебное зелье, а не то, о чем он мог подумать.
Сейчас же я собралась использовать подарок Лори не для исцеления, а для спасения. Ударила бутылкой о край тумбы так, что дно откололось. По палате сразу же поплыл пряный запах лечебного эликсира, а в ладони осталась розочка из стеклянного горлышка.