Викки Латта – Мое темнейшество (страница 22)
А после пошли в сторону ее дома, целенаправленно так пошли. Рысью. Когда же оказались на пороге покосившегося зданьица, я не удержался от подколки.
– Говорят, ты меня совратила? – произнес я.
– Еще скажи, что после этого обязан на мне жениться? – поддакнула Алесия.
– Ну… не знаю… Как честный патер, я мог бы благословить тебя на этот брак.
– А как честный темный? – поинтересовалась чародейка.
– Выдать замуж, – хмыкнул я, резким движением притянул магичку к себе и впился в ее губы. Алесия пискнула и попыталась вырваться в первые мгновения. Я сжал ее сильнее. А потом ощутил, как она откликается. И не просто откликается. Затягивает, пьянит и…
Моя тьма потянулась к ее свету. Магия коснулась магии, и они переплелись причудливым узором тысячи серых оттенков. А наши тела просто переплелись. Руками, ногами, губами – еще немного, и я подхватил бы ее под ягодицы, чтобы внести в дом.
Но тут раздался истошный кошачий мяв. Он-то и отрезвил нас обоих.
Магичка вдруг отпрянула, будто испугавшись самой себя, и, протараторив: «Увидимся вечером», испуганной мышью метнулась в дом.
А мы остались: я и мое желание. Очень конкретное такое желание. Благо сутана не чета штанам. Ее свободный крой скрыл все мои намерения.
Я же направился к себе.
Шел по улице, залитой утренним светом, уставший, но счастливый, и такой же радостный уснул. А вот проснулся я от стука в дверь. На пороге стоял почтальон в форменной фуражке, и отнюдь не для исповеди.
В руках он держал конверт.
– Вам срочное послание из столицы, – протягивая мне запечатанную сургучом бумагу, произнес он.
Я, лишь глянув на отправителя, подобрался: писал Одо.
Поблагодарив, а заодно и почти машинально благословив посыльного, я сломал печать. Краем глаза отметил удаляющуюся фигуру парня и вчитался в строки: «Друг мой, срочно. Уезжай оттуда. До столицы дошла новость о кончине Карфия, и намедни в Марисмолл отправили нового патера».
Новость была не из приятных. Но я не так драматизировал события, как Одо.
«Ну появится патер, разберусь. Да, разминуться было бы хорошо, но если столкнемся нос к носу – ничего страшного», – так я размышлял, пока одевался в постиранную полосатую сутану. Ту, кстати, я обнаружил поутру, когда возвращался домой, на пороге.
Правда, я не предполагал, что мои размышления о столкновениях и способах их урегулирования так скоро перейдут в действия.
Потому как я, едва пришел в храм, столкнулся в ризнице нос к носу с тем самым преподобным, которого направили из столицы.
Этот патер, в отличие от меня, был одет с иголочки, и благостью от него несло за сотню шагов, не меньше.
Увидев меня, преподобный поменялся в лице и выкрикнул:
– Как ты посмел? Самозванец!
Зря преподобный оказался столь сообразительным. А еще разговорчивым.
Мой кулак тут же встретился с его носом. А спустя мгновение затылок новоявленного патера – с каменным полом. Вырубился светлейший моментально и, главное, качественно. Жаль… Жаль, жаль, я бы хотел задержаться в этом городке подольше, но…
Наложил на бессознательное тело заклинание стазиса. Его хватит на сутки, должно хватить. В первую очередь мне. Чтобы убраться отсюда подальше.
С такими мыслями я и запихнул бездвижное тело в сундук.
Уходить мучительно не хотелось, но…
Вернувшись в дом, начал собираться. Возрадовался, что, удирая из города, прихватил две сумки. И хоть одну из них поменял в трактире, но вторая-то осталась при мне. И главное – в ней были зелья. Не весь набор, но все же…
Время было уже послеполуденное, ближе к вечеру. Так что уйду по темноте… Только жаль, что с Алесией не увижусь.
Но стоило только вспомнить о ведьме, как та появилась на пороге. Вошла без стука и с возмущением выдохнула:
– Удираешь? А как же капище? И я?!
Глава 14
Алесия стояла и смотрела на меня, уперев руки в бока. Никакой мольбы, никаких вздохов и просящих взглядов – ничего из этого набора, который вызывал в каждом мужчине зубную боль и чувство вины. Только требование. Только ультиматум, как у настоящей ведьмы.
– А что заклинание? Что капище? Оно без меня стояло и после простоит. Сделаешь запрос в академию. Пришлют опытного магистра…
О самой Алесии я ничего не говорил, потому что не хотел, да и не знал, что сказать. Мне не хотелось ее покидать. Но закончить жизнь с пеньковым галстуком на шее не хотелось еще больше.
– Да пока идет запрос в академию и решают, кого сюда сосл… отправить, нежить может половину Марисмолла сожрать! Ты же сам видишь, что сейчас один молодняк. А пройдет неделя-две-месяц – и она наберет силу! А местные даже не знают, как толком от бестий защищаться! Надеются лишь на храм да молитвы! Я одна буду отбиваться от всего этого?! – с возмущением закончила магичка свою яростную речь.
Я вздохнул. Я замер. Прикрыл глаза. А потом решительно стал запихивать остатки вещей в сумку.
– Ну ты и… – Алесия не договорила.
Я перекинул сумку через плечо и перебил магичку:
– Пошли на твое капище, запечатаю.
Времени у меня было не очень много, но все же было… Пока настоящий патор находился под магическим заклинанием стазиса и немагическим заклинанием, именуемым хук в нос, и должен был пролежать под ними еще сутки, так что можно было бы и успеть залатать печать.
Сначала магичка опешила. Это длилось всего долю мига, а потом она задала тот вопрос, от которого я надеялся, что уже ушел:
– А как же я?
– А ты прекрасная девушка и найдешь себе здесь прекрасн…
– Жениха? – саркастически перебила меня чародейка.
– Прекрасные приключения. Главное, когда будешь в них вляпываться, постарайся делать это аккуратнее…
– Чтобы я – и аккуратно вляпываться? – усмехнулась Алесия. – Извини, такого не получится. Я уже вляпалась в тебя.
– А я – в тебя, – без обиняков ответил я, вышел на улицу и затем уверенно взял курс на капище.
Карта мне больше не требовалась: я всегда мог найти дорогу, по которой хоть раз прошел. За спиной недовольно сопела Алесия. Кажется, ее раздирали такие противоречивые чувства, что еще немного – и порвет на сотню маленьких Алесиечек.
Наконец мы добрались до капища. Я устало вздохнул. Достал свечи. Те самые, из храма. Они оказались очень хорошими, добротными, твердыми и устойчивыми. А то, что освященными, – так моя темная магия перебивала все молитвы на раз.
Я расставил свечи ровным кругом и начал вычерчивать внутри него пентаграмму. Алесия следила за мной с пристальным интересом. Мошкара, проснувшаяся при нашем приходе, впрочем, тоже своим вниманием меня не обделяла. Нужно было бы сотворить отпугивающее заклинание, но я не хотел тратить силы попусту. Еще пригодятся.
Наконец, когда с подготовкой к ритуалу было закончено, я встал в центр пентаграммы.
– Присоединишься? – спросил, жестом приглашая чародейку встать внутрь.
– У меня же светлая магия, – напомнила она, – она будет тебе мешать во время ритуала.
– Поверь мне, когда тебя начнут жрать, это будет мне мешать еще больше, – ответил я.
– Ты о чем? – не поняла девушка.
– О том, что, как только я начну закрывать печать, сюда сразу же потянется вся нечисть, чтобы помешать. И отделять нас от нее будет только барьер круга.
– Не знала… – с досадой протянула чародейка.
– А вам что, чернокнижие в академии не преподавали? – усмехнулся я.
– С учетом того, что темная магия карается смертью, – нет, – хмыкнула Алесия.
– Что ж, тогда предлагаю тебе нарушить законы империи, прислушавшись к законам здравого смысла, – подытожил я.
Девушка мне попалась законо-здраво-послушная… В том плане, что свою жизнь ценила все-таки выше параграфов, написанных на бумаге.
Когда мы встали спина к спине, я ощутил меж лопаток тепло ее тела, проникавшее через несколько слоев ткани, что разделяли нас. Странно… Это тепло было таким родным, даже умиротворяющим. Точка спокойствия посреди урагана, который вот-вот начнется. С этими мыслями я призвал свою силу.
–