Вики Стар – Ты моя слабость (страница 1)

Вики Стар

Ты моя слабость

Глава 1.

Эмма

Иногда я думаю, что самая страшная ошибка – верить в стабильность. В то, что если всё хорошо, значит, так и будет дальше. Утро за утром, кофе за кофе, прикосновение за прикосновением.

Счастье – коварная штука. Оно делает тебя ленивым. Ты перестаёшь быть насторожённым, перестаёшь защищаться. Открываешься.

И потом… потом приходит тот самый день, когда всё рушится, и ты сидишь посреди обломков своего прежнего мира, а вокруг слишком тихо.

Я ещё не знала тогда, что этот день уже начался.

Это было обычное утро. Даже слишком обычное, как теперь кажется. Слишком правильное, слишком киношное. Солнечные пятна на стенах, запах кофе с корицей, слабый сквозняк через приоткрытое окно.

Том стоял у плиты, спиной ко мне. Его волосы всегда немного торчали в разные стороны после сна, как у мальчишки, который никогда не привык расчёсываться. Я всегда дразнила его за это.

Он знал. И всегда играл в это со мной.

– У тебя на щеке опечаталась подушка, – сказал он, оборачиваясь через плечо, – выглядит как новая модная татуировка.

Я закатила глаза и бросила в него подушкой. Он увернулся, смеясь.

Вот так у нас всё и было.

Просто.

Правильно.

Настояще.

Именно это и было страшнее всего.

Я знала, что всё слишком правильно. Слишком гладко. Как будто кто-то сверху решил разыграть передо мной красивую картинку, а за кулисами уже готовят декорации для следующего акта. И этот следующий акт – кровь, страх и пустота.

Мне хотелось сказать ему: Не уходи сегодня. Давай останемся дома. Будем валяться в кровати, смотреть старые фильмы, ругаться из-за выбора пиццы. Хотелось, но не сказала.

Потому что глупо. Потому что нельзя быть навязчивой. Потому что… кто знал?

Он тогда ещё долго меня обнимал, перед тем как уйти. Слишком долго. А я всё думала – почему именно сейчас ты такой ласковый?

Вот такие детали вспоминаются потом хуже всего. Потому что, возможно, если бы я прислушалась к этому странному предчувствию, если бы попросила его остаться – всё было бы иначе.

Позже я часто спрашивала себя: Когда именно всё начало рушиться?

Не вечером. Нет. Всё началось задолго до этого. С его странных молчаний. С его задумчивых взглядов куда-то в пустоту, будто он слышал голоса, которых я не слышала.

– Всё нормально, Эм, – говорил он мне. – Просто устал.

Но усталость у него в глазах была другая. Не та, когда ты переработал. А та, когда ты знаешь что-то страшное, но не можешь сказать.

И вот теперь – я одна. С чашкой холодного кофе, с разодранными нервами, с ненавистью и с одним лицом, которое приходит в мои сны.

Лука Марчелло.

Я увидела его той ночью. Стоял в тени, почти растворённый во мраке, как тень на старом снимке. Его глаза встретились с моими, и это было как удар. Спокойствие. Уверенность. Опасность. И какая-то… странная жалость.

Почему жалость? Почему не презрение? Почему не холодная угроза?

Вот с этого момента всё пошло не так.

Мой отец сказал, что я ошиблась. Что Лука не имеет к этому отношения. Что я просто была в шоке.

Может быть.

Может быть, нет.

И я пришла сюда, чтобы узнать.

Я знаю, что выгляжу как сумасшедшая. Кто нормальный пойдёт в бар к мафиози, к возможному убийце своего парня? Кто будет пить виски напротив человека, который может оказаться твоим личным дьяволом?

Но знаете, что страшнее сумасшествия?

Не знать правду.

Жить во лжи.

Смотреть в потолок по ночам и задаваться одним и тем же вопросом: Почему он тогда смотрел на меня именно так?

И вот теперь я здесь. Сижу. Смотрю ему в глаза. И, может быть, впервые за все эти недели хочу одного:

Пусть он скажет правду. Любую. Ложь убивает медленно. Правда – быстро. И мне уже всё равно, как именно закончится эта история.

Главное – пусть она закончится.

Глава 2.

Эмма

Я долго думала, идти или нет.

Каждый шаг по улице отдавался в голове как выстрел. Каждый звук казался подозрительным. Я шла, и пальцы были сведены в кулаки – как будто это могло меня защитить. Глупость, конечно. Кулаками не защитишься от людей вроде него. От людей, которых боятся даже те, кто считает себя хищниками в этом городе.

Но меня уже ничто не останавливало.

Сначала были сомнения. Потом злость. Потом пустота.

И, знаете, пустота страшнее злости.

Я устала бояться. Устала гадать. Я больше не могла находиться в той квартире, где на стенах всё ещё висел его запах, где чашка на полке стояла под тем же углом, как он её оставил в тот день. Всё там было неправильно. Всё было мёртвым.

Я шла к нему, потому что, наверное, мне нужно было умереть окончательно – или воскреснуть.

Что именно я хотела услышать – сама не знала.

Обвинить его? Заставить признаться? Кричать? Плакать? Или просто… понять, хоть на секунду, что это всё не безумие. Что я не придумала себе врага, чтобы не свихнуться окончательно от боли.

Смешно. Наверное, это выглядело жалко. Девочка, идущая к своему страху, как мышь к змее. Только я больше не чувствовала себя мышью. Скорее – тенью от самой себя.

Когда я открыла дверь бара, первое, что меня накрыло – запах алкоголя и чего-то горького, дымного, как будто время здесь остановилось на старых кадрах фильмов нуара.

Он уже сидел там. Как будто знал, что я приду. Или, может быть, для него это был просто ещё один вечер. Просто кресло, просто бокал, просто случайная женщина напротив.

Но только я знала, что это – моя последняя ставка.

Он поднял глаза. Встретился со мной взглядом. Не удивился. Не улыбнулся.

– Ты пришла, – тихо сказал он.

И в этом голосе было всё: и уверенность, и скука, и усталость, и что-то ещё, чего я боялась больше всего – равнодушие.

– Конечно, пришла, – ответила я. – Мне надоело жить в догадках.

Я подошла ближе. Сердце билось как бешеное, но ноги не дрожали. Или дрожали – неважно. Главное – я дошла.

Главное – я села напротив.

Теперь было поздно отступать.