Вики Филдс – Ложь (страница 25)
— Что с тобой? — Ева отступила на шаг, морщась, словно это я напугала ее, а не она меня. Под ее синими глазами залегли темные круги, губы были бледными, словно у мертвеца.
— Это с тобой что… — пробормотала я, устремляясь за девушкой, в сторону аудиторий. Чувство вины снова дало о себе знать: Ева так мучается, так старается перестать думать о прошлом, в то время, как я целуюсь с парнем, которого подозревали в убийстве ее сестры. Хотя это даже технически не был настоящий поцелуй, и я собиралась сказать ей об этом до того, как до ее ушей, донесется хоть намек на сплетню.
Я выдохнула:
— Послушай, Ева…
— Скай, — она резко остановилась, и я тоже. Благодаря тому, что в школе почти никого не осталось, в коридорах не было этой ужасной болтовни, и прочих шумов. — Ты должна помочь мне. Обещаю, что больше ни о чем не попрошу тебя. Честное слово.
У меня внутри заворочалось плохое предчувствие:
— Что случилось? Конечно, я помогу!
Девушка опустила взгляд в пол, покусывая внутреннюю сторону щеки. Ее нервозность передалась и мне, и я переступила с ноги на ногу.
— Сегодня я собираюсь выйти на работу в ночную смену.
— Что?! — я взбешенно сделала несколько шагов к ней, но подруга отступила:
— Просто послушай. Мне сейчас нужны деньги. На мамино лечение. Я… должна выйти на работу, сегодня ночью, но я не могу это сделать, потому что мне некому присмотреть за мамой…
— Ева, ты рехнулась?! — перебила я ее, хватая за плечи. Ее тело было каким-то ссохшимся, и ей не помешал бы здоровый, полноценный сон. — Ты себя видела в зеркало? Когда ты последний раз спала? Ты выглядишь как призрак.
— Ты собираешься помочь, или нет? — огрызнулась она, глядя на меня с яростью и мольбой в синих глазах.
— Я дам тебе деньги, Ева, — рассудительно сказала я. Знаю, придется ее заставить взять их, но я смогу это сделать. Я заработала их сама — летом, в магазине тети Энн, и в кафе «Блунайт», в будние дни. Ева должна взять их.
— Нет, — отрезала она. Я не удивилась. — Я сама смогу позаботиться о себе и о своей матери, Скай. Просто… — ее голос снова понизился, до изможденного: — Просто останься сегодня у меня дома, и присмотри за мамой.
— Ева, если тебе…
— СКАЙ! ТЫ МОЖЕШЬ СДЕЛАТЬ ЭТО, ИЛИ НЕТ?!
Ну вот, теперь она меня действительно пугает. Я кивнула, и Ева с видимым облегчением вздохнула.
— Встретимся после уроков, хорошо? Я… подожду тебя, когда твои занятия закончатся.
Девушка бросилась вверх по лестнице, а осталась стоять внизу, переваривая услышанное. Она выглядела очень странно, и я почувствовала, как меня терзает неприятное ощущение, связанное со всем этим.
Может… она подсела на наркотики?
Том сделал с ней это?
После того, как я отвезла ее на работу, она вручила мне ключ от своего дома, продолжая выглядеть так, словно она собирается на войну. До девяти Ева работает в «Блунайт», потом, в супермаркете, в ночную смену.
Я взяла ключ, предпринимая еще одну попытку образумить ее:
— Ева, ты не должна этого делать.
— Просто возьми его, ладно? — протянула она с мольбой в голосе. Я вздохнула:
— Буду смотреть с твоей мамой телик. Расскажу ей пару историй из своей жизни.
Рыжая слабо улыбнулась:
— Спасибо, Скай. Я знала, что могу попросить тебя об этом. Я должна идти. — Перед тем, как выйти, подруга добавила: — Если что-то понадобится, или возникнут какие-то вопросы, просто позвони.
Я кивнула:
— Хорошо. Я сделаю все, как ты мне сказала. — Я смотрела ей вслед, пока девушка не скрылась за дверью.
Миссис Норвуд почти не двигалась, но она вовсе не была из тех больных людей, которые перестают жить, как только заболевают неизлечимой болезнью. Я видела ее лишь раз, когда она попросила меня и Дженни помочь ей организовать для Евы вечеринку-сюрприз, в честь дня рождения. Эта женщина действительно великая. Она держится изо всех сил, за свою уходящую жизнь, и ни капли не унывает. Старается ради своей дочери, быть веселой и беззаботной. Но я думаю, я отчасти знаю, что она чувствует — когда я была в больнице, и все приходили пожалеть меня, я на самом деле была рада видеть только Эшли — та никогда не делала вид, что ей было жалко меня. Я знаю, что это было лишь из-за ее врожденной вредности, но я была благодарна, что на этом свете был хоть один человек, который не смотрел на меня, как на калеку.
— Я вам принесла кое-что действительно вкусное, и вредное. — Я была не в силах сдержать улыбку, когда увидела миссис Норвуд, полусидящую на постели с книгой в руках. В прошлом, она была профессором физики в Чикагском университете, и страсть к науке у нее до сих пор не прошла. Женщина отложила книгу в сторону, убирая за ухо растрепанные рыжеватые волосы, которые только стали отрастать.
— Надеюсь, это не какой-нибудь фаршированный краб, — она тоже улыбнулась мне. Видимо, Ева уже успела позвонить матери и предупредить ее, потому что женщина не была удивлена моему появлению.
— Фаршированный краб? — спросила я, проходя вперед, и ставя коробку с курицей на старую, потертую тумбочку. Она кивнула:
— Я слышала, что ты на время переехала к своей тете. А я, как ты знаешь, довольно хорошо знакома с ней.
Я пожала плечами:
— Я принесла куриных крылышек, которые вам обязательно должны понравиться.
— Я уверена, что это так, — улыбнулась миссис Норвуд, с теплой улыбкой глядя на меня. — Ведь главное в трапезе, это не то, какая еда присутствует на столе, а то, с кем ты собираешься есть ее.
Приму за комплимент.
Я выложила на тарелку курицу, подогрела ее, и выставив на поднос, вместе с соусом, и гранатовым соком, принесла в комнату миссис Норвуд.
— Мне жаль, что моя дочь заставила тебя сидеть со мной, в этот прекрасный осенний вечер, — серьезно произнесла мама Евы, впрочем, в ее голосе не было ни капли сожаления. В точности, как и у Евы, когда та извиняется за что-то. — Думаю, тебе пришлось пожертвовать несколькими свиданиями ради меня, верно?
Я рассмеялась:
— Свиданиями? Если только с моим ноутбуком. — Я перестала смеяться: — Вы таким образом, пытаетесь выяснить, есть ли у меня парень, миссис Норвуд?
Она тоже рассмеялась, одновременно немного пододвигаясь к столику, и беря крылышко.
— О нет, конечно. Я слышала, ты уже встречаешься кое с кем.
У меня от лица отхлынула кровь. Неужели миссис Норвуд знает обо мне и Кэри Хейле? Ева рассказал ей? Возможно ли, что подруга специально попросила меня, чтобы я посидела с ее матерью, чтобы миссис Норвуд повлияла на меня?
Мое сердце заколотилось.
Я должна сказать что-то, как-то объясниться, но я не знаю, как.
Пока мысли разбегались в голове, миссис Норвуд сказала:
— Этот мальчик учится в медицинском университете, верно? Моя старшая дочь, тоже там училась. — Я молча смотрела, как мама Евы отламывает кусочек мяса и кладет в рот. Затем пережевывает. Глотает.
Я должна что-то сказать. Но опять, как только я решила как-то оправдаться, миссис Норвуд произнесла:
— Кэри Хейл. У него необычное имя, правда? Я так думаю. Он нравится тебе, Скай? Этот мальчик?
Да. Да, я так думаю.
Я пожевала внутреннюю сторону щеки, и произнесла:
— Нет. Конечно, нет.
— Верно, — миссис Норвуд кивнула. Она промокнула губы салфеткой, и продолжила: — Не думаю, что он нравится тебе по-настоящему. Ведь когда ты действительно влюблен в человека, искренней, чистой любовью, ты не стыдишься его. Ты веришь ему. Так сильно, что тебе становится все равно, что говорят о нем другие.
Мои щеки запылали. Сердце стало покалывать.
— Что вы имеете в виду? — неужели миссис Норвуд это говорит всерьез? Ее слова звучат как укор, в мой адрес, за то, что я не доверяю Кэри Хейлу.
— Ты знаешь, что такое любовь, Скай? — я медленно покачала головой. Она мягко улыбнулась: — Ты уже чувствуешь в своей груди, маленькое пламя, которое разгорается при виде этого человека, и ты думаешь: неужели это чувство настоящее, верно?
Я неуверенно кивнула:
— Ну… да?
— Нет. — Я вскинула брови, чувствуя, что запутываюсь. Аппетит пропал, и я удивлялась, что миссис Норвуд съела больше половины крылышек, и до сих пор чувствует аппетит, потому что я была готова провалиться сквозь землю. — Нет, ты никогда не узнаешь, настоящее ли это чувство. Потому что что бы это ни было, это уже часть тебя.
— Я все… не понимаю… почему… почему… вы говорите мне это. — Черт, я снова заикаюсь.