Вики Филдс – Ложь (страница 18)

Когда он сказал это, я ощутила себя так словно что-то грохнуло меня по голове. Я ни с кем не обсуждала это, кроме доктора Грейсон. Но с ней я говорила лишь потому что это было необходимостью, а к Кэри Хейлу я пришла сама, и сама заставила его выслушать меня.

— Что? — его удивило мое лицо. — Ты выглядишь ошарашенной.

Я мотнула головой, решив не включать режим откровений опять. Похоже, рядом с Кэри Хейлом, я могу выболтать все свои секреты, словно он — моя родственная душа.

Кэри Хейл нравился мне все больше и больше — он казалось был не тем, кем я его себе вообразила. Он был остроумным, обаятельным, и иногда, угадывал мои мысли. Это было забавно: только я хотела что-то сказать, и это говорил он. Похоже, этот парень медленно, но верно подходит к черте, где находятся мои друзья. Мы больше не говорили о моем прошлом, несмотря на то, что это все еще беспокоило меня. Мое воспоминание о ночи аварии, никуда не делось, несмотря на то, каким милым и добродушным был Кэри. Мы обсудили с ним множество разных вещей — музыку, кино, искусство, и я узнала, что Кэри никогда не смотрит телевизор, и ненавидит сладкое. Кроме того, он ненавидит все цитрусовые, кроме апельсинов. Эти крупицы информации — все, что мне удалось узнать о нем — казалось, любая тема, что затрагивала его, была неприятна ему. Я не стала зацикливаться на том, что он скрытничает, потому что он не обязан мне все выкладывать. Кроме того, Ева тоже никогда не говорит о своем прошлом, и это ничего не значит.

— Жаль, мы не увидим сегодня закат, — пробормотал Кэри Хейл. Я покосилась на него:

— Зачем тебе понадобилось видеть закат?

— Потому что я… — он вздохнул, и закончил, избегая глядеть на меня: — Я уже давно не видел его.

— Это как? Ты не видел заката?

— Я хотел сказать, не обращал внимания на него, — поправился Кэри Хейл. — Но я решил, что с тобой, я смог бы… увидеть его. Ты всегда обращаешь мое внимание на такие детали, которые раньше бы я не заметил.

Кэри Хейл не видел, каким я одарила его взглядом, потому что он закинул руки за голову, и закрыл глаза. Из моей головы мигом улетучились подозрения, и недопонимания. Вид умиротворенного Кэри Хейла, напомнил мне о нем в гробу. Желудок снова скрутился в тугой узел, и я поерзала на сидении мысленно успокаивая себя, и пытаясь прогнать плохое предчувствие.

— Что? — Кэри Хейл открыл глаза, но ни я, ни он не смутились, что я глазею на него. — Снова пытаешься вспомнить меня?

Несмотря на то, что его голос был шутливым, я чувствовала всю ту же настороженность: «неужели она мне до сих пор не верит?».

— Нет, вовсе нет.

Я откинулась на спинку сидения, игнорируя испытующий, томный взгляд Кэри Хейла. Я должна успокоить свое волнующееся сердце, но как?

— Когда я увидел тебя, я был удивлен страхом в твоих глазах, — тихо сказал он. Я резко посмотрела на него. — Ты словно увидела призрак прошлого. Человека, которого не ожидала встретить, и поэтому я очень хотел познакомиться поближе, и узнать тебя. Я никогда не встречал человека, интереснее тебя.

Я тихо усмехнулась.

— По-твоему, иметь психическое расстройство — это интересно?

— У тебя нет психических расстройств.

Сидение скрипнуло под ним, когда Кэри Хейл медленно приблизился ко мне, и я не стала отстраняться, чтобы не выглядеть трусихой. Кроме того, я знала, что он не станет меня целовать.

Когда его лицо было в нескольких сантиметрах от меня, и я уже стала сомневаться в его намерениях, он цепким взглядом осмотрел мое лицо, и произнес:

— У тебя глаза разного цвета.

Он не сказал ничего такого, но мое сердце забилось чаще, неожиданно что-то вспомнив.

— Что ты с ней сделал? Почему у нее глаза разного цвета?

— Я сделал лишь то, что ты просил, разве нет? Теперь твоя очередь, и будь аккуратен, потому что…

Я зажмурилась, чувствуя себя странно. Снова приступ?

Мои глаза стало жечь, а голова стала тяжелой.

— Один голубой, другой зеленый. Почти незаметно.

— Сделай, чтобы было незаметно! Я не хочу, чтобы кто-то что-то увидел. Я говорю, сделай, как было раньше!

— Как я сделаю это? Ее выпотрошило на тротуар, ты осознаешь, о чем просишь? Ты в точности, как твоя мать, никакого уважения…

Глава 7

— Что ты с ней сделал? Ты что, ударил ее?

— Ты рехнулась?

— Ты ее поцеловал? Почему она не приходит в себя? Ты отравил ее? Я думала ты хочешь завоевать эту девчонку, а ты ведешь себя как последний болван. Что это вообще было: «я никогда не встречал человека интереснее тебя»? Ты пересмотрел мелодрам? Как же раздражает!

— Серена, отойди от нее.

Вокруг меня повисло молчание, но я не двигалась, от ощущения, что мое тело превратилось в желе. Я лишь слышала разговор Кэри Хейла с какой-то незнакомой девушкой. Девушка была сердита, а Кэри Хейл, как всегда невозмутим.

— Я сказал «замолчи».

— Лучше бы ты подарил ей цветы, и пригласил в кино, а не тащил сюда…

— Энджел! — меня потрясли за плечи. Я вздрогнула, открывая глаза, и оглядываясь. Никого, кроме Кэри Хейла я не увидела. Он сидел рядом, с обеспокоенным выражением лица. — Что это было? Приступ, о котором говорил твой отец? Ты просто обмякла, ни с того ни с сего…

Я резко села, и Кэри Хейл отшатнулся.

Последнее что он сказал — что у меня глаза разного цвета.

— Почему у нее глаза разного цвета?

Что это было? Я действительно схожу с ума?

И затем, этот незнакомый женский голос, который слышался словно бы издалека: Лучше бы подарил ей цветы…

— Ты в порядке? — тихо спросил Кэри Хейл. Я, оказывается не меньше минуты смотрела на него, не отрывая глаз.

Я кивнула, улыбаясь:

— Да, все хорошо.

Кто ты, Кэри Хейл? И что ты сделал со мной?

Когда он вернул меня домой, он спросил, хорошо ли я провела время. Хорошо, я не могу это отрицать. Я уже забыла о том чувстве легкости, что внезапно ощутила рядом с ним: казалось, что у меня нет секретов от Кэри Хейла. Словно я могу довериться ему, и рассказать все то, что не посмею рассказать самым близким мне людям.

Но в то же время, я поняла, что это было наше последнее свидание.

Дело не только в Кэри, нет. Я уже не знаю, могу ли я верить самой себе. Мои галлюцинации обретают такую силу, что мне становится страшно — что, если завтра я вдруг обнаружу, что я не могу контролировать их; что, если этот вымышленный мир завладеет моей реальностью?

Или… что, если все это и есть реальность?

Я не стала уточнять у Кэри Хейла о том, был ли его разговор с незнакомкой, который я слышала в машине реален, чтобы не ловить на себе очередной заинтересованный взгляд «будущего психиатра». Я не хотела продолжать быть для него «интересным человеком». Значит, я буду для него никем.

Пока что-то не изменится. Пока я не узнаю, насколько обширен мой психоз, который с каждым днем захватывает мой мозг все сильнее и сильнее.

Хуже всего то, что мы, люди, не можем доверять сами себе.

В понедельник, я, Дженни и Ева, сидели в театральной студии весь ланч. Я отказывалась идти в столовую, потому что мне не понравилось, как ведьмина троица — Эшли, Лайла, и Джессика, весь день странно косилась на меня, словно у них есть план по моему уничтожению. Дженни отрепетировала одну сцену со своей группой, и подошла к нам с Евой, когда мы завтракали горячими бутербродами.

— Вы знаете, что тут есть запрещено? — строго спросила Джен, скрещивая руки на груди.

— Это не еда, — возразила я. — И почему-то Алексу здесь можно было есть.

— И, думаю, не только есть, — с сарказмом добавила Ева. Мы с ней делали вид, что того неприятного разговора в столовой не было. Меня и ее это устраивало, особенно после того, что я узнала, что причиной странного поведения подруги является Кэри, которого она подозревает в смерти своей сестры.

Дженни одарила ее мрачным взглядом, и обратилась ко мне:

— Кстати, тебя искал Иэн Грейсон. И у тебя телефон звонит, ты что не слышишь? Может, это он?..

Я порылась в сумке, и достала телефон. Номер был не известен мне, и в связи с этим я ощутила неприятный приступ тревоги.

— Да? — я осторожно поднесла телефон к уху.

— Энджел, бегом ко мне! — услышала я строгий голос Кэри Хейла. — В библиотеку!

Он отключился, и я расстроенно засунула мобильник в карман.

Почему именно в библиотеку?