Вики Филдс – Истина (страница 27)

Он стал еще более замкнутым, еще более хладнокровным, и невозмутимым, и это очень меня бесит.

— О, так ты знаешь, — с сарказмом повторила я. — Тогда скажи, зачем ты здесь, не трать мое время.

— А у тебя есть дела? — он невозмутимо вскинул бровь.

О, я видимо ошиблась, и этот тип не болен. Он выглядит очень даже здоровым, раз может сейчас бросать мне вызов.

Я выпрямилась, скрестив руки на груди.

— Ты имеешь в виду, есть ли что-то важнее, чем дурацкий разговор с тобой, с человеком, который хотел меня убить несколько раз, с человеком, который попросил держаться от него подальше, и тем самым запутал все? О ДА, ПОЖАЛУЙ, ЕСТЬ!

Он поморщился, от иронии в моем голосе.

Я была очень зла сейчас. Так зла, что вся усталость и сонливость исчезли из моего тела. А еще посторонние мысли, еще жалость к себе. Кэри Хейл забрал все это из меня. Рядом с ним я стала полностью другой, почувствовала, как каждая клеточка наполняется ненавистью к нему, и желанием притянуть его ближе к себе, впиться в его губы жарким поцелуем.

— Так. — Я нервно усмехнулась, выпрямляясь. Сплетающиеся между собой желания, которые должны взаимно исключить друг друга, сбили меня с толку. — Давай сделаем вид, что ты не задавал этот вопрос, потому что очевидно, что теперь ты не на первом месте в моей жизни. Давай, живо говори, чего ты здесь забыл, и уходи.

— Сначала оденься.

— Так значит теперь ты меня стесняешься, — с презрением констатировала я, но ушла в ванную, чтобы натянуть старый растянутый топ, и узкие штаны для бега. Волосы пришлось оставить распущенными, чтобы скорее высохли. Быть в полотенце перед этим парнем, почему-то показалось мне нелепостью. Когда я вышла, и он вскинул брови, бесстрастно осмотрев мой наряд, я вышла из себя:

— А ты что, ожидал, что я буду наряжаться для тебя? Ты вообще не должен быть тут, ты забыл? Ты обещал, что я никогда не увижу тебя. И я решила не заявлять в полицию.

— Тебе все равно никто не верит. Как и раньше.

Мои щеки обдало жаром.

Я вздохнула.

— Мне плевать что ты думаешь.

Он похлопал рядом с собой:

— Присядь, и послушай то, что я скажу.

— Вздумал мне приказывать?

— Я просто хочу, чтобы ты услышала то, что должна знать.

— Я знаю все, что мне нужно знать, Кэри, — я надменно вскинула голову. — Я знаю, что это ты, Серена, и твоя мать, убили мою подругу. Решили таким образом замести следы? Не выйдет. Можете убить и меня, мне терять нечего, но не раньше, чем я найду способ упечь вас всех за решетку.

Кэри Хейл тихо рассмеялся, и я прикусила губу.

Как же я любила этот смех… тихий, и снисходительный. Может быть я и сейчас его люблю. Но это чувство не идет ни в какое сравнение с гневом, и злостью по отношению к этому человеку, разрушившему мою жизнь.

Неужели он думает, что он неуязвим настолько, что ему все равно что я узнаю? Видимо да, раз он не удивлен, что я заговорила о его матери. Он мог бы… хотя бы сделать вид, что удивлен. Мог бы испугаться: «Откуда ты знаешь?», «Как давно ты знаешь?».

— Почему ты смеешься? — мрачно спросила я.

— Потому что смешно — слышать угрозы от тебя. Ты лишь маленький кусочек паззла, во всей этой картинке, Энджел. И ты слишком мала, чтобы угрожать мне сейчас.

— Ты для этого пришел? — я насмешливо вскинула бровь. — Решил развлечься на ночь, поиздевавшись надо мной?

— Вовсе нет.

Кэри склонил голову оценивая меня томным взглядом из полуопущенных ресниц. Его темный взгляд вернулся к моим глазам.

— Я удивлен. Я действительно удивлен, тому, что вижу. Ты такая сильная… я еще никогда не встречал такого человека, как ты. В тебе столько сил…

— Я не сильная, — отрезала я, скрипнув зубами. Не могу поверить, что я целовала его. Я получала наслаждение, когда говорила с ним, на всякие отдаленные темы. Мне нравилось, что он заботился обо мне. Теперь я вижу Кэри Хейла настоящим. Он тот, кому я не должна была доверять. Я больше никому не доверюсь, потому что я не стану делать одну и ту же ошибку, в своей жизни.

Все дело в этом парне. Слишком надежный, самоуверенный, забавный, и умный. Слишком загадочный, чтобы я могла оставить его в покое.

— Я не сильная, — повторила я. Мне не нравилось, как он смотрит на меня — словно я кусок торта, лежащий перед голодающим. — Просто мне больше нечего терять.

Он снова тихо засмеялся, и я не выдержала:

— Что смешного, черт возьми?!

Он склонил голову на плечо, опираясь позади себя на руки.

— Забавно видеть, как ты лжешь всем вокруг. При мне не нужно делать это, Энджел, потому что я знаю правду. Я знаю, сколько сил, ты прикладываешь для того, чтобы не сломаться. Сколько сил уходит на то, чтобы открывать утром глаза, чтобы видеть эти улыбающиеся, безмятежные лица, продолжающие жить своей жизнью. Делаешь это, потому что тебе есть что терять. Я знаю, когда ты лжешь, Энджел.

Я и забыла о том, что Кэри Хейл видит меня на сквозь. Пожалуй, это одно из тех качеств, которые я полюбила в нем. Не нужно было быть кем-то другим. Рядом с ним я могла быть собой. Но сейчас я тоже, та, кем я являюсь. Жалкая, но все еще оказывающая сопротивление. Ему больше никогда не удастся смутить меня. Я изменилась.

— Верно, ты видишь, когда я говорю неправду, — согласилась я, вскидывая голову, и глядя на него сверху вниз. — К сожалению, я так не умею, иначе бы я сразу поняла, что ты за человек, и что тебе нужно от меня.

Я шумно вздохнула.

Если это продолжится я начну жалеть себя, а этого мне хочется меньше всего.

Он внезапно встал и подошел ко мне. Его кожаная куртка скрипнула. Я пристально следила за ним взглядом, но ни на секунду не подумала, чтобы отстраниться.

— Это свойство всех людей — пытаться задеть чувства другого, когда тебе больно. Я понимаю. Пожалуй, я хорошо понимаю тебя. Но не стоит пытаться ранить меня.

Я закатила глаза:

— Не подозревала, что у тебя есть чувства, которые можно задеть.

Кэри положил руки мне на плечи, и сжал тонкие пальцы под бретельками топа. Я не пошевелилась, хотя внутри вся содрогнулась, от смешанных чувств. Кэри внушительно произнес:

— Габриель и Серена. От них ты должна держаться подальше.

Я никак не отреагировала на его слова.

— Ты больше не можешь в открытую ходить по школе, и делать вид, что все хорошо, Энджел, — продолжил Кэри, — ты не можешь провоцировать эту женщину.

Я все еще молчала, сдерживая все те слова, которые рвались наружу. Я не хочу говорить с ним сейчас. Я больше не хочу участвовать в этой безумной игре, которая выводит меня из себя до такой степени, что дрожат руки, а в моей груди собирается огненное пламя ярости.

Кэри Хейл опустил голову на грудь, и отпустил мои плечи. Я ощутила укол облегчения, и медленно вздохнула. Кэри глянул на меня, своим проницательным взглядом, проникающим слишком глубоко в мою голову.

— Энджел, почему ты не говоришь со мной?

Я едва не рассмеялась, но потом все же решила задать безобидный вопрос:

— И почему же ты так ненавидишь свою мать?

Кэри Хейл отступил от меня, словно почувствовав угрозу, и я вскинула брови. Интересно, он поступит сейчас точно так же, как и в другие разы — просто сбежит, чтобы не отвечать на вопрос? Чтобы не нести ответственность за свои слова.

— Думаешь, у меня нет причин ее ненавидеть? — он со смешком вскинул бровь, но в его взгляде не было ни капли веселья. — Она… хуже, чем ты думаешь.

Я невесело усмехнулась. Все, о ком я думала плохо, оказались еще хуже.

Кэри Хейл прищурился, словно пытаясь узнать, о чем я думаю. Я думала о том, что он чокнутый псих. И я думала, что у меня не все в порядке с головой, раз у меня есть к нему какие-то чувства. Должно быть у меня Стокгольмский синдром.

Я облизала губы, и решила наконец покончить со всем этим. Ведь мы не можем с ним просто встречаться и говорить. Это не нормально.

— Я хочу, чтобы ты перестал делать это, Кэри. — Он внимательно посмотрел на меня сверху вниз, и я продолжила: — Не нужно делать вид, что ты заботишься обо мне сейчас, ясно? В первый раз, я действительно поверила тебе, потому что ты был милым, добрым и хорошим, но не сейчас. Не нужно больше притворяться. Не нужно предупреждать меня об опасности, и словно бэтмен забираться ко мне в окно среди ночи, чтобы сказать, что злодеи затевают против меня пакости, это раздражает!

— Я не прикидываюсь.

— Ты не прикидываешься, — с сарказмом повторила я. — Ты не прикидываешься, а делаешь что?

— Я забочусь о тебе, Энджел.

— Да уж, — я горько усмехнулась, скрещивая руки на груди. Мне показалось, та близость в которой мы находимся — опасной. Не наши тела, нет. Мои яростные эмоции, и его хладнокровная сдержанность. Это противостояние чертовски… опасно. — Ты хорошо обо мне позаботился в ту ночь, верно?

— Ты уже спокойно можешь говорить о том, что случилось? — Кэри вскинул бровь. — Не больно? Не страшно? Не испытываешь беспокойства, что тебя снова заставят лечь в клинику?