Вики Филдс – Истина (страница 20)

— Я знаю, что ты сильная, — с нажимом сказала Эшли. Ее темные глаза блестели от слез. — Я знаю, что ты сильная, чтобы так поступить, но это лишь вопрос времени, когда ты устанешь от этого.

— Устану от чего?

Поведение Эшли лишь ожесточило меня.

— Устанешь прятаться от правды. Когда ты наконец признаешь, что вокруг тебя происходит? Люди гибнут, а ты боишься признать это. Ты думаешь, что сможешь справиться лишь так, но на самом деле, это просто поглотит тебя, без остатка. Словно рак, будет пожирать тебя изнутри, пока ты не признаешься самой себе, пока ты не доверишься другим людям.

— Например тебе?

— Да что с тобой не так, Скай?! — взорвалась Эшли. — Ты такая холодная и отстраненная сейчас, точно все происходит не с тобой. Когда ты начнешь вести себя как нормальный человек?

— Просто оставь меня в покое, Эшли. — Я опустилась на кровать. Мне не нужны были очередные ссоры. Я устала от всего этого. От этих скандалов, что все чаще и чаще стала закатывать мне Эшли.

— Там, — она указала рукой на дверь. — Мой отец хочет найти убийцу твоей подруги, а ты сидишь здесь, и делаешь вид, что ничего не происходит?! НЕ ЗАКРЫВАЙ ГЛАЗА, КОГДА Я ГОВОРЮ, СКАЙ! ТВОЯ ПОДРУГА УМЕРЛА! И ЕСЛИ МОЙ ОТЕЦ ХОЧЕТ ПИСЬМО, КОТОРОЕ НАПИСАЛ ТОМ, ТЫ ДОЛЖНА ОТДАТЬ ЭТО ЧЕРТОВО ПИСЬМО!

— У меня нет этого письма.

— ПРЕКРАТИ ЛГАТЬ!

Почему она просто не заткнется? У нее не болит горло столько орать?

Пусть замолчит!

— Прекрати! Ты не выбрасываешь даже записки, которые ты писала мне в третьем классе, как ты могла выкинуть письмо Тома, где он написал свои последние слова? — Она протопала ко мне, останавливаясь в шаге от меня, и я на секунду решила, что она ударит меня, но она схватила меня за руку. — Где это письмо, я отдам его моему отцу!

— У меня его нет, Эшли.

Она сильно потрясла меня за руку, но я не реагировала. Она поорет немного, и уйдет. Так всегда. Изо дня в день, когда я остаюсь ночевать в особняке Хардманов, она приходит сюда, и орет. Причины всегда разные, но ее разговор так или иначе скатывается на одну тему.

— Ты лжешь, отдай его мне. Я знаю, что ты лжешь.

— У меня его нет, Эшли. Его нет.

— Почему ты так поступаешь? Я думала, что, когда ты поживешь у бабушки, ты обратно превратишься в человека, ты станешь нормальной.

— Откуда тебе знать, какой я должна быть, Эшли? — Не выдержала я, переводя на нее взгляд. — Есть какие-то сроки, по которым я должна стать прежней? Все верно, твои родители сейчас внизу, в гостиной, а где мои? Они…

Я запнулась, сглатывая. Лицо девушки вытянулось, так словно я влепила ей пощечину. Внутри меня сворачивались неприятные чувства: скорбь, сожаление, злоба, мрачное удовлетворение.

Она отпустила мою руку, отшатываясь.

— Ты чокнутая. Ты действительно не в себе.

Эшли ушла, хлопнув дверью с такой силой, что со стола упала фотография моих родителей в позолоченной рамке. Я встала чтобы поставить ее на место.

Я не хочу обсуждать ни с кем мою семью. Это слишком болезненно, слишком невыносимо. Значит ли это, что со мной что-то не так?

Я поежилась от холода, и открыла глаза.

Свадебное платье облегает мою фигуру, фата на голове спуталась у моих босых ног. Я смотрю по сторонам и понимаю, что я в том самом проклятом лесу, который никак не оставит меня в покое. Мое тело содрогается от холода, и рефлекторно сжимаю подол платья в кулаках, пока иду вперед.

Я должна найти Кэри Хейла, пока он не истек кровью.

Мое сердце бьется так сильно, что я слышу пульс в голове. Кровь шумит в ушах, а все тело ломит от боли и холода.

Мне страшно.

Эта реальность не поддается контролю, здесь я в опасности.

— ЭЙ!

Я подскочила, ошарашенно крутя головой в разные стороны.

Первое, что я осознаю — я в своей машине, а кто-то настойчиво стучит в окно.

Этот мужик, еще раз постучал:

— Здесь не место для сна! Отправляйся домой! — рявкнул он, погрозив мне метлой, и ковыляя ушел.

Я перевела взгляд вперед, и почувствовала, как меня пробирает озноб. Я на школьной парковке. Предо мной высится главное здание школы, сереющее в сумраке рассвета. Часы на приборной панели показывают пять утра.

Я в пижаме и халате. На ногах только розовые носки. Мои встрепанные светлые волосы распушились ото сна, и висят спутанными прядями вдоль лица, спускаясь по спине.

Мне стало страшно, что я могла натворить, во сне, пока вела машину. Я могла сбить кого-то. Я не помню ничего. Как я проснулась, как вышла из дома, и села за руль. Почему я приехала именно сюда?

Что еще я могу натворить, если продолжу ходить во сне? Ничем хорошим это не закончится — раньше я ранила себя, выбираясь из дома, и бродя во дворе, а теперь мое состояние усугубилось, и я могу приехать в школу в одной пижаме.

Людям, вокруг меня грозит опасность.

Четверг выдался мерзким днем — все время моросил дождик. Холодные капли прилипали к моему лицу, и к рукам, пока я шла от главного корпуса школы, к школьному кафе.

Ненавижу четверг.

Ненавижу то, что я должна продолжать жить, несмотря на то, что происходит вокруг меня.

Утром, когда я спустилась к завтраку, Эшли шокировано проводила меня взглядом, от стола до холодильника, и лишь потом спросила:

— Ты серьезно собираешься идти в школу? — Из-за того, что я проигнорировала ее, кузина вскочила со стула и направилась ко мне, напоминая разъяренную овчарку.

— Да, а что?

Я достала из холодильника воду, и сделала глоток. Есть не хотелось, не смотря на то, что не помню, когда я ела в последний раз.

Меня не могла оставить в покое мысль, что я ездила во сне на машине. Что еще я могу вытворить? Что, если Эшли увидит это? Как она отреагирует?

Она нависала надо мной, со скрещенными на груди руками.

— Ты не можешь быть такой черствой, чтобы идти в школу, после того, что случилось с Евой.

— Да, могу, и пойду. — Я отвернулась от кузины, но она схватила меня за плечи, и как раз в этот момент вошла тетя Энн. Она замерла на секунду на пороге, с пакетом в котором находилась еда, а затем бросилась к нам, кудахча:

— Что здесь происходит?! Эшли, отпусти сестру!

— Она мне не сестра! — Эшли с силой оттолкнула меня от себя, так что я пошатнулась, и ударилась бедром о столешницу, выливая себе на грудь воду из бутылки. Смерив меня презрительным взглядом, Эшли ушла. Я прежняя, точно треснула бы ее ногой по колену, но сейчас мне было плевать, что кузина думает обо мне.

Я иду в школу, несмотря ни на что. Я хочу узнать, о чем сейчас думает мисс Вессекс, и я хочу знать, осмелилась ли Серена прийти, после того, как убила свою сестру. Не знаю, кто именно сделал это, но они все связаны, а значит, они все виновны.

— Эшли, не смей уходить сейчас! — тетя Энн тоже разозлилась, но ее злость не шла ни во что, со злостью ее дочери. И в кого Эшли такая неуравновешенная?

Она протопала мимо, ругаясь себе под нос. И она не разговаривала со мной, на уроке, и когда я села рядом в кафе. Я лишь один раз задала ей вопрос о том, не видела ли она в школе мисс Хилл, и Эшли смерила меня таким убийственным взглядом, что я опешила.

Она ненавидит меня.

За то, что я не доверилась ей, не рассказала какие чувства меня терзают. Наверное, она думает, что мне все равно на происходящее, что я смогла прийти в школу, после того, что произошло вчера.

Она не знает меня, но мне вдруг стало плохо, что со стороны я выгляжу так скверно.

Как только я вижу, как ты поднимаешься по лестнице, у меня внутри образовывается лед, и я думаю: что если сегодня это случится? Что, если сегодня Скай решит, что с нее довольно, решит покончить со всем этим?

Я отмела от себя посторонние мысли, и снова спросила Эшли о мисс Хилл, и тогда кузина прошипела что-то о том, что не видела ее, и чтобы я не заговаривала с ней в школе. Я и не планировала делать это, потому что мне не о чем говорить с ней. Мы с Эшли словно дети с разных концов земли, или с разных планет, и мы не понимаем друг друга. Лучше будет, если мы не станем вмешиваться в дела друг друга.

Она продолжала делать вид, что меня не существует, и лишь презрительно скривила губы, когда мы встретились в кафе. Иэн опустил на стол поднос с едой, но она не выглядела аппетитной. Мы втроем стали делать то, что делаем всегда: стали игнорировать друг друга. Я даже не знаю, почему мы сидим вместе.

Наш стол — почетное место для аутсайдеров. Ну, кроме Иэна, потому что он переквалифицировался в «элиту», сразу после того, как все узнали, что он тот самый сын доктора Грейсон. Я — психопатка, которая провела в больнице полгода. Я вижу, как все смотрят на меня, и думают, о том, как я все еще могу ходить в школу, после того, что случилось за последние два года. Эшли скатилась в мою команду, потому что она была в психушке, и потому что она отвергла сомнительную дружбу своих бывших подруг.

Я встретилась взглядом с Иэном и увидела в его глазах немой вопрос: «ты как?». Я кивнула. Мне казалось, что Иэн тоже прослеживает во всем этом связь между смертью Евы, и нашим с ним разговором о мисс Вессекс, судя по тому, каким нервным он выглядел с самого утра.

Над нашими головами прозвенел звонок, на урок социологии, который раньше вела мисс Вессекс.