Викентий Вересаев – Пушкин в жизни (страница 167)
B.А. Жуковский – С.Л. Пушкину. – П.Е. Щеголев. Дуэль, с. 179.
Больной был так раздражен, духовно и телесно, что в продолжение этого утра отказывался вовсе от предлагаемых ему пособий.
В.И. Даль. Ход болезни Пушкина. – Там же, с. 206.
Поутру на другой день, 28 января, боли несколько уменьшились. Пушкин пожелал видеть: жену, детей и свояченицу свою Александру Николаевну Гончарову, чтобы с ними проститься. При этом прощании Пушкина с семейством Данзас не присутствовал.
A. Н. Аммосов. Последние дни Пушкина, с. 32.
Наконец боль, по-видимому, стала утихать, но лицо еще выражало глубокое страдание, руки по-прежнему были холодны, пульс едва заметен.
– Жену, просите жену, – сказал Пушкин.
Она с воплем горести бросилась к страдальцу. Это зрелище у всех извлекло слезы. Несчастную надо было отвлечь от одра умирающего. Таков действительно был Пушкин в то время. Я спросил его, не хочет ли он видеть своих друзей.
– Зовите их, – отвечал он.
Жуковский, Виельгорский, Вяземский, Тургенев и Данзас входили один за другим и братски с ним прощались.
И.Т. Спасский. Последние дни А.С. Пушкина. – П.Е. Щеголев. Дуэль, с. 198.
– Кто здесь? – спросил он Спасского и Данзаса. Назвали меня и Вяземского.
– Позовите, – сказал он слабым голосом.
Я подошел, взял его похолодевшую протянутую мне руку, поцеловал ее: сказать ему ничего я не мог, он махнул рукою, я отошел.
B.А. Жуковский – С.Л. Пушкину. – Там же, с. 181.
С нами прощался он среди ужасных мучений и судорожных движений, но с духом бодрым и с нежностью. У меня крепко пожал он руку и сказал:
– Прости, будь счастлив.
Кн. П.А. Вяземский – Д. В. Давыдову, 5 февр. 1837 г. – Рус. Стар., 1875, т. 14, с. 94.
Мне он пожал руку крепко, но уже похолодевшею рукою и сказал: «Ну прощайте!» – «Почему «прощайте»? – сказала я, желая заставить его усумниться в его состоянии. «Прощайте, прощайте», – повторил он, делая мне знак рукой, чтобы я уходила. Каждое его прощание было ускоренное, он боялся расчувствоваться. Все, которые его видели, оставляли комнату рыдая.
В.Ф. Вяземская – Е.Н. Орловой. – Новый Мир, 1931, № 12, с. 191.
Простился с Пушкиным. Он пожал мне два раза, взглянул и махнул тихо рукою… Виельгорскому сказал, что любит его.
A.И. Тургенев. Дневник. – П.Е. Щеголев. Дуэль, с. 270.
Прощаясь с друзьями, которые, рыдая, стояли у его одра, он сказал Тургеневу:
– А что же Карамзиных здесь нет?
Тотчас же послали за матушкой (Ек. Л. Карамзиной), которая через несколько минут и приехала. Увидев ее, он сказал уже слабым, но явственным голосом:
– Благословите меня!
Она благословила его издали; но он сделал ей знак подойти, сам положил ее руку себе на лоб и, после того, как она его благословила, взял и поцеловал ее руку.
Кн. Е.Н. Мещерская-Карамзина – кн. М.И. Мещерской. – Пушкин и его совр-ки, вып. VI, с. 95.
Потом потребовал детей; их привели и принесли к нему полусонных. Он на каждого оборачивал глаза, молча; клал ему на голову руку; крестил и потом движением руки отсылал от себя.
B.А. Жуковский – С.Л. Пушкину. – П.Е. Щеголев. Дуэль, с. 181.
Каждого из детей он благословил по три раза и прикладывал тыльную часть кисти руки к их губам.
Кн. В.Ф. Вяземская – Е.Н. Орловой. – Новый Мир, 1931, № 12, с. 191.
После катастрофы Александрина (сестра Haт. Ник-ны) видела Пушкина только раз, когда она привела ему детей, которых он хотел благословить перед смертью.
Бар. Г. Фризенгоф – А.П. Араповой. – Кр. Нива, 1929, № 24, с. 10 (фр.).
11 час. утра (28-го). Он часто призывает на минутку к себе жену, которая все твердила: «Он не умрет, я чувствую, что он не умрет». Теперь она, кажется, видит уже близкую смерть. Пушкин со всеми нами прощается; жмет руку и потом дает знак выйти. Мне два раза пожал руку, взглянул, но не в силах был сказать ни слова. Жена опять сказала: «Quelque chose me dit qu’il vivra». С Виельгорским, с Жуковским также простился. Узнав, что К.А. Карамзина здесь же, просил два раза позвать ее и дал ей знать, чтобы перекрестила его. Она зарыдала и вышла.
A.И. Тургенев – неизвестному, 28 янв. 1837 г. – Пушкин и его совр-ки, вып. VI, с. 53.
Я взял больного за руку и щупал его пульс. Когда я оставил его руку, то он сам приложил пальцы левой своей руки к пульсу правой, томно, но выразительно взглянул на меня и сказал:
– Смерть идет.
Приезда Арендта он ожидал с нетерпением.
– Жду слова от царя, чтобы умереть спокойно, – промолвил он.
И.Т. Спасский. Последние дни А.С. Пушкина. – П.Е. Щеголев. Дуэль, с. 198.
В это время приехал доктор Арендт. «Жду царского слова, чтобы умереть спокойно», – сказал ему Пушкин. Это было для меня указанием, и я решился в ту же минуту ехать к государю, чтобы известить его величество о том, что слышал. Надобно знать, что, простившись с Пушкиным, я опять возвратился к его постели и сказал ему: «Может быть, я увижу государя, что мне сказать ему от тебя?» – «Скажи ему, – отвечал он, – что мне жаль умереть; был бы весь его».
B.А. Жуковский – С.Л. Пушкину. – Там же, с. 182.
Пушкин не говорил на смертном одре: «Если б я остался жив, я весь был бы его». Когда Жуковского упрекали за эту фразу, он сказал: «Я заботился о судьбе жены Пушкина и детей».
Л.С. Суворин со слов П.А. Ефремова. – Дневник Л.С. Суворина, с. 206.
Сходя с крыльца, я встретился с фельдъегерем, посланным за мной от государя. «Извини, что я тебя потревожил, – сказал он мне, при входе моем в кабинет». – «Государь, я сам спешил к вашему величеству в то время, когда встретился с посланным за мною». И я рассказал о том, что говорил Пушкин. «Я счел долгом сообщить эти слова немедленно вашему величеству. Полагаю, что он тревожится о участи Данзаса». – «Я не могу переменить законного порядка, – отвечал государь, – но сделаю все возможное. Скажи ему от меня, что я поздравляю его с исполнением христианского долга; о жене же и детях он беспокоиться не должен; они мои. Тебе же поручаю, если он умрет, запечатать его бумаги; ты после их сам рассмотришь».
Я возвратился к Пушкину с утешительным ответом государя. Выслушав меня, он поднял руки к небу с каким-то судорожным движением. «Вот как я утешен! – сказал он. – Скажи государю, что я желаю ему долгого царствования, что я желаю ему счастия в его сыне, что я желаю ему счастия в его России». Эти слова говорил слабо, отрывисто, но явственно.
В.А. Жуковский – С.Л. Пушкину. – П.Е. Щеголев. Дуэль, с. 132.
Во все время болезни Пушкина передняя его постоянно была наполнена знакомыми и незнакомыми, вопросы: Что Пушкин? Легче ли ему? Поправился ли он? Есть ли надежда? сыпались со всех сторон. Государь, наследник, великая княгиня Елена Павловна постоянно посылали узнавать о здоровье Пушкина; от государя приезжал Арендт несколько раз в день. У подъезда была давка. В передней какой-то старичок сказал с удивлением: «Господи боже мой! Я помню, как умирал фельдмаршал, а этого не было!»
Пушкин впускал к себе только самых коротких своих знакомых, хотя всеми интересовался: беспрестанно спрашивал, кто был у него в доме, и говорил: «Мне было бы приятно видеть их всех, но у меня нет силы говорить с ними». По этой причине, вероятно, он не простился и с некоторыми из своих лицейских товарищей.
А.Н. Аммосов. Последние дни Пушкина, с. 33.
С утра 28 числа, в которое разнеслась по городу весть, что Пушкин умирает, передняя была полна приходящих… Число их сделалось наконец так велико, что дверь прихожей (которая была подле кабинета, где лежал умирающий) беспрестанно отворялась и затворялась; это беспокоило страждущего, мы придумали запереть дверь из прихожей в сени; задвинули ее залавком и отворили другую, узенькую, прямо с лестницы в буфет, а гостиную от столовой отгородить ширмами (это расположение поймешь из приложенного плана) (см. рис. 10). С этой минуты буфет был набит народом; в столовую входили только знакомые, на лицах выражалось простодушное участие, многие плакали. Государь император получал известия от доктора Арендта (который раз по шести в день и по нескольку раз ночью приезжал навестить больного); государыня великая княгиня, очень любившая Пушкина, написала ко мне несколько записок, на которые я отдавал подробный отчет ее высочеству согласно с ходом болезни.
В.А. Жуковский – С.Л. Пушкину. – П.Е. Щеголев. Дуэль, с. 185.
План последней квартиры Пушкина по наброску, сделанному Жуковским.
Объяснения Жуковского:
1. Кабинет. а) Диван, на котором умер Пушкин; b) его большой стол; c) кресла, на которых он работал; d) полки с книгами.
2. Гостиная. а) Кушетка, на которой лежала ночью Наталья Николаевна.
3. Передняя. а) Здесь Пушкин лежал во гробе.
4. Столовая. а) Так были поставлены ширмы, чтобы загородить гостиную, где находилась Наталья Николаевна.
5. Сени. а) Здесь стоял залавок, которым задвинули дверь; b) маленькая узкая дверь, через которую входили все посторонние.
6. Буфет с чуланом. Здесь собирались приходившие осведомляться во время болезни, после того как заперли дверь в прихожую.
Проект восстановления плана пушкинской квартиры А.А. Платонова.
Дом кн. Волконского по Мойке, № 12 (тогда № 7). Дом относится к екатерининской эпохе. При постройке его в первом этаже выведены были капитальные стены, конструктивно нужные для устройства зала во втором, главном этаже; что первый этаж (где была квартира Пушкина) был подчинен назначению второго, видно, напр., из того, что средняя стена фасадного выступа вышла в окно, так что его пришлось сделать глухим (в настоящее время здесь помещена памятная доска); кроме того, нет ни одной комнаты, имеющей вполне правильный прямоугольный контур. Из-под арки налево была дверь на парадную лестницу с колоннами и сводами. Для того, чтобы попасть в квартиру Пушкина, нужно было подняться маршем в восемь ступеней на первую площадку, откуда дверь вела в переднюю. Прямо против входных дверей находилась дверь в кабинет Пушкина. Набросок плана части квартиры, сделанный Жуковским непосредственно после смерти Пушкина, довольно точно передает план кабинета и даже расположение мебели; но Жуковский не указал дверей из кабинета в гостиную и в детскую. Полки в кабинете, как видно на рисунке, начинаясь от дверей в детскую, доходили до угла, оттуда до самых дверей в гостиную, а затем шли под прямым углом. Полок у стены, смежной с передней, по всей вероятности, не было, и Жуковский, должно быть, ошибся, начав не с того конца чертить полки, таким образом закрывавшие лицо печи и загораживавшие дверь в гостиную. Отапливался кабинет раньше камином, расположенным против печи в детской, и зеркалом печи, топка которой была в передней. Окна как кабинета, так и передней выходят на двор. Гостиная, расположенная прямо против кабинета, выходит окнами на Мойку и занимает часть выступа. В середине стены, смежной с кабинетом, стоял камин, справа от него находилась дверь. Из гостиной дверь вела в столовую, примыкавшую к передней и к буфетной и выходившую окнами на Мойку. Буфетная выходила окнами на Мойку, поперечная перегородка отделяла чулан. Из чулана узенькая дверь вела на парадную лестницу; в эту дверь проносили через буфетную в столовую кушанье из кухни, находившейся в подвальном этаже. Рядом с кабинетом помещалась детская, имевшая окна во двор. Из детской дверь вела в спальню, находившуюся рядом с гостиной и занимавшую остающуюся от последней часть выступа. Кроме того, в спальне были еще две двери: одна в гостиную, а другая в противоположную сторону, – в две комнаты с окнами на Мойку. По всей вероятности, эти две комнаты предназначены были для своячениц Пушкина, А.Н. и Е.Н. Гончаровых. Спальня была разделена поперек ширмами или перегородкой, – что видно на плане Жуковского, – чтобы закрыть кровать и чтобы можно было удобнее проходить из комнат сестер Гончаровых в гостиную и столовую. Рядом с детской были две комнаты – по всей вероятности, для прислуги. Из последней комнаты дверь вела на черную лестницу.