Викентий Вересаев – На повороте (страница 6)
Уверяет, что это Шекспир сказал…[3]
Сергей заорал:
– Эй, вы, девицы! Скоро вы?
От пруда донесся голос Тани:
– Сейча-ас.
Но там все слышались плеск воды и смех.
Токарев кипел. Что за бесцеремонность! Она даже и не считает нужным поторопиться!.. Вообще за эту неделю у Токарева много накопилось против Тани. Приехавшая с ними из Томилинска Темпераментова была действительно невыносимо скучна, но так третировать человека, как третировала ее Таня, было положительно невозможно. Больше же всего Токарева возмущало в Тане ее невыносимое разгильдяйство, – она приехала сюда, не взяв с собою из одежды решительно ничего, – не стоит возиться, а тут без церемонии носила белье и платья Варвары Васильевны и Кати. Так же она относилась и к чужим деньгам: Токарев из своего скудного заработка в Пожарске высылал ей в Петербург денег, чтоб дать возможность кончить курсы; ни разу она не отказалась от денег, хотя могли же быть у нее хоть иногда кой-какие заработки; этою весною она вышла с курсов, ничего ему даже не написала, а деньги от него продолжала получать.
Наконец, со стороны пруда раздалось:
– Идите!.. Можно!
Барышни поднимались по тропинке. Таня сказала Токареву:
– Ну, видишь, в одно время кончила со всеми!
Он ничего не ответил и прошел мимо.
Горячее солнце играло на глади большого пруда, старые ивы на плотине свешивали ветви к воде. От берега шли мостки к купальне, обтянутой ветхою, посеревшею парусиною, но все раздевались на берегу, на лавочках под большою березою.
Шеметов и Сергей лениво разделись и остались сидеть на скамейке. Вегнер уж давно был в воде. Маленький и юркий, он, как рыба, нырял и плескался посредине пруда. Шеметов спросил:
– Слушай, немец, вода теплая?
– Приятная! – значительно крикнул Вегнер.
– Гм… – Шеметов взошел на мостки и попробовал ногою воду. – Да-а, «приятная»!..
Борисоглебский стоял на берегу – огромный, мускулистый и голый, обросший жесткими черными волосами, с странно щурившимися без очков глазами. Протянув руку вперед, он пел своею глубокою, рычащею октавою:
Ой, черт!..
Шеметов с мостков брызнул в него водою. Борисоглебский серьезно сказал:
– Ну, что за свинья! Ведь холодная она, вода-то! – Он потер себе бок и продолжал:
Сергей перемигнулся с Шеметовым и Вегнером, с невинным видом вошел в воду, – и на Митрыча полился целый дождь брызг.
– Чер-рти!! – зарычал Митрыч и ринулся на них. Вегнер и Сергей, как лягушки, бросились в воду. Шеметов перед носом Митрыча захлопнул дверь купальни и заперся на крючок. Митрыч, сильный, как медведь, плавал плохо и в воде чувствовал себя неуверенно.
– Погодите вы, черти! Выйдете на берег, я вас каждого заставлю «Проклятый мир» спеть!
Шеметов из купальни крикнул:
– Ребята! Заключим против него общий морской союз!
– Идет! – отозвался с середины пруда Сергей. – Лезь в воду, Сашка!
– Да вода, брат, холодная!
Борисоглебский на берегу пел:
Сергей и Вегнер тихо, стараясь не шуметь, подплывали к купальне.
– Ой, подлецы!.. Карау-ул!! – завопил вдруг в запертой купальне Шеметов под хохот других голосов. Сергей и Вегнер нырнули в купальню и обрызгали Шеметова.
– Ой!.. Погодите, мне вам что-то нужно сказать! – кричал Шеметов, а вода бурлила в купальне, и брызги взлетали высоко вверх.
Дверь хлопнула, и Шеметов бомбою вылетел на берег.
рявкнул Борисоглебский и, широко расставив руки, облапил Шеметова.
Шеметов серьезным, озабоченным тоном говорил:
– Ой, Митрыч, погоди! Что мне тебе нужно сказать!.. Поосторожнее, пожалуйста, я запутался!
– Он запутался! – смеялись в купальне.
– Пой: «Проклятый мир!»
– Убирайся к черту!.. Ах ты, кутья несчастная!
Шеметов ловко дернулся и охватил Борисоглебского. Началась борьба. Шеметов, ловкий и стройный, искусно увертывался от попыток Митрыча сломить ему спину. Тела переплелись, напрягшиеся крепкие мышцы оставляли на коже красные следы. Митрыч с силою налег на Шеметова, тот увернулся и брякнул Митрыча наземь, но Митрыч уж на земле подмял его под себя.
Задыхаясь, он навалился на Шеметова.
– А-а, брат!.. Ну, пой: «Проклятый мир!»
И запустил ему толстый большой палец под ребра.
– Бо-ольно, Митрошка!
– Пой: «Проклятый мир!»
– Ой-ой!.. Кишки выдавишь, свинья!
– Пой, – сейчас пущу!.. «Прокля-атый мир!..»
Шеметов неистово завопил:
– «Проклятый мир!»
– «Презре-енный мир!.. Несчастный!..» – подсказывал Борисоглебский и ворочал пальцем под ребрами Шеметова.
– «Презренный мир!..» Ой, Митрофан проклятый, саврас без узды!..
Митрыч мрачно и сосредоточенно подсказывал:
– «Несча-астный…»
– «Несча-астный…»
– Морской союз идет на континент! – крикнул Сергей.