Вика Лукьянова – Сильнейшие. Эпоха новых Богов. jjk. Магическая битва (страница 2)

– Думаю, их уже и в этом районе нет. Один из них был сильный и, всё верно оценив, видимо, предложил сражаться на дистанции.

– А барьер? Как нам спуститься на этаж ниже?

– Рика его уже сняла, не переживай.

Двери лифта открылись на минус втором этаже, и Итадори бегом кинулся из лифта к Идзити, сидевшему на полу и прижимавшему к распоротой руке скомканный пиджак.

– Идзити-сан! Что случилось? Вы в порядке? Дайте посмотреть.

Юта подошёл к ним спокойным шагом. Идзити кивнул ему.

Телефон так и разрывался в кармане куртки.

***

Иэйри Сёко остановилась. Она ощущала какие-то нетипичные покалывания в руке.

– Странно. Когда такое было в прошлый раз? – Она проверяла около двух недель назад. Ничего. Никаких изменений ни в лучшую, ни в худшую сторону. Вообще, Иэйри думала, что можно проверять и реже. Она никогда не считала себя оптимистичным человеком, да и на все эти мучения согласилась скорее из-за Юты и остальных ребят, а не из надежд на благополучное разрешение ситуации.

Иэйри выругалась. Двое первокурсниц испуганно обернулись. А Сёко, крутанувшись на каблуках, поспешила в подвал, туда, где когда-то находились одни из самых секретных барьеров Тенгена. Сейчас всё поменялось. И уговорить нового директора использовать эти помещения под свои нужды было совсем не сложно. Но простояв под сильными чарами столько столетий, сами стены словно всё ещё пытались запутать идущих.

– А ну, перестали! Я спешу, – выругалась Сёко, сама на себя и немного на стены и плитку. И, перешагнув небольшой порог, уже слышала мерзкий и тревожный писк, она толкнула тяжёлую дверь.

В помещении сочетались два чуждых друг другу мира: каменная старинная плитка, выложенная причудливой кладкой, барельефы и выцветшие фрески на стенах, изображавшие богов, драконов и легендарных воинов, и мерцание новейшей и современной медицинской техники, плотно занявшей почти всё небольшое помещение. Углубления для факелов были расширены и дополнены LED-лампами, мигающими красным, вторя тревожно пищащему звуку.

Сёко щёлкнула правой рукой по выключателю, и голубоватые лампы дневного света зацокали и замигали своими колбочками на потолке. Перешагивая через накиданные провода, Сёко выключила источник мерзкого визга. Монитор, отображающий состояние «больного», она посмотрела на пустую койку.

– Вот тебе на… – протянула она, поднимая с пола разгромленное медицинское оборудование.

Иэйри пошевелила легонько покалеченной рукой, и та начала спокойно отрастать. Техника Рики, отделённой от Юты, использующей её обратные техники через поглощённую конечность, завершилась. Сёко знала, что именно это означает. Но не имела ни малейшего понятия почему и как это приключилось. Она порадовалась ощущениям в затёкшем запястье и возможности пошевелить пальцами впервые за четыре года, и достав телефон левой рукой, набрала номер Оккоцу Юты.

***

Итадори помог Идзити подняться и с силой обмотал его распоротую руку оторванным рукавом его же пиджака.

– Вы как, в порядке? Что случилось?

– Я не очень понял, что произошло, но, кажется, стал частью какого-то ритуала, – он поправил съехавшие очки.

– Да. И не только вы, – Юта повесил трубку, но не убрал телефон в карман. – Пойдёмте скорее, Сёко-сан сказала, что они выкрали тело.

Маги побежали по коридору. Вроде это должен был быть дополнительный этаж с парковкой, но всё, точно лабиринт, было заставлено лёгкими фанерными дверьми и ширмами, расписанными астрологическими знаками. В какой-то момент Итадори надоело открывать одну за другой двери, и он с размаху ударил по фанерным «декорациям», заставляя несколько из них развалиться. Очертания лабиринта стали очевидны, и это заставило Юту и Идзити разделиться, озираясь по сторонам. А вот Итадори уставился на некоторое возвышение, постамент, возведённый у дальней западной стены подземного парковочного этажа.

Юдзи попытался что-то сказать, но слова просто застряли в горле, и он потрепал Юту по плечу.

Под мигающей лампой, в окружении цветов белого лотоса, с глупой улыбкой на лице, почёсывая затылок, на них смотрел Годжо Сатору.

– Видимо, я всё-таки проиграл? – спросил он у ребят, уставившихся на него.

Юта выронил телефон.

Глава 3

– Кхм, повторюсь, это всё, что нам удалось выяснить, – Идзити говорил тихо и, иногда заикаясь, косился на Годжо. – Условия ритуала, который они пытались провести: кровь врага и кровь друга смешиваются в сосуде божественной судьбы. Так как Шесть глаз были связаны судьбой с Тенген-самой, они, видимо, решили, что Сатору подходит.

– Но в итоге у них ничего не вышло? – все в очередной раз за собрание уставились на Годжо, развалившегося на диване прямо в трениках и тапочках. – Ничего особенного не ощущается, скорее даже наоборот, – он наигранно ощупал себя, оттянув кожу у локтя и заставив Итадори глупо хихикнуть.

– Смотря что именно вы вкладываете в эти слова. Как мы все видим, у них получилось разбудить Годжо-сана, что в течение нескольких лет было не под силу ни Рике, ни Иэйри-сан, – Идзити извиняющимся кивком обратился к директору. – Но если вы имели в виду, получилось ли у них то, ради чего культ затемнял ритуал, то тут ответ «скорее всего нет». Мы точно не знаем, что им было нужно. Вдруг пробуждение Годжо-сана и было их целью?

– Выяснили, чью кровь они использовали как «кровь врага»? – Кусакабэ уставился отчего-то на Иэйри, как будто она должна была знать ответ, Сёко скосила глаза.

– Да чью угодно. Вот уж не думаю, что за пару лет количество врагов у этого идиота поуменьшилось. Меня больше злит, что они выбрали Идзити, а не кого-то из тех, кто жертвовал силами и временем, чтобы его вернуть.

– И вас такое устраивает? Сенсей, – Юта показал на повязку, которой был заклеен правый глаз.

– Да, это то, что мне тоже хотелось бы обсудить, – Кусакабэ старался не смотреть на Годжо, как и многие из находящихся в комнате.

Сатору очнулся два дня назад, и большую часть времени Сёко, никак не в силах поверить, что это получилось не у неё, кружила коршуном вокруг, проводя всякого рода анализы и осмотры. Пытаясь понять, точно ли вернулся именно Сатору, а не что-то, ради чего культ затеивал тот самый ритуал.

Довольно быстро стало понятно, что шесть глаз больше не работают. Правый глаз точно поменял цвет, став на несколько оттенков светлее и словно перечёркнутым через центр зрачком.

– А без шести глаз ты… Получается, что больше не сильнейший? Что теперь будешь делать? – выпалила Сёко вечером первого дня, протягивая Годжо чашку чая с пятью кубиками сахара.

Сатору отшутился про отдых и заслуженную пенсию, но ей совсем не понравился его взгляд, как и не понравилось то, что он заклеил один глаз. «Опять повязки. Вроде же закончили с этим».

– С шестью глазами пока больше всего непонятного, – Сёко развернулась к директору Кусакабе, поймав выражение лица Годжо, которое она знала слишком хорошо ещё со студенческих времён. Ему скучно, и он не хочет это обсуждать.

«Идиот», – буркнула Иэйри. – Во-первых, это врождённая, довольно редкая техника, она появляется раз в несколько столетий, и клан Годжо отказался предоставлять какие-то дополнительные сведения. А Сатору знает только то, что знает, те аспекты, которыми пользовался, но вот почему перестал работать глаз… У нас есть подозрение, но оно довольно необычное и, скорее всего, не связано ни с ритуалом, ни с состоянием, в котором пребывал Годжо, – Иэйри засомневалась на мгновение, озвучивать ли эту гипотезу.

– И, видимо, эти подозрения связаны с перерождением Тенген-самы и отменой барьеров?

– Именно, ты проницателен, Ацуя-кун. – Годжо изобразил жест галочки и стреляющего револьвера, указывая на директора Кусакабе. – Раньше за тобой такого не водилось, видимо, все взрослеют.

Директор же хотел ответить «все, кроме тебя», но сдержался и, развернувшись к Сёко, уставился на неё, полностью проигнорировав поведение Годжо Сатору.

– Да, так и есть. Пока этот идиот валялся, растрачивая силы Рики и ресурсы колледжа, отказываясь просыпаться, в клане Годжо родился ребёнок с шестью глазами. Второй подряд, клан в шоке, и ему уже три года.

***

Иэйри отстала от него на пятые сутки. Расспросы, тесты, проверки и недоверие вперемешку с наигранно сдерживаемой радостью. Пока он сидел в её кабинете, забегали студенты. У некоторых уже были свои ученики. Сатору радовался, что ничего в корне не поменялось: хоть все и обзавелись шрамами и травмами, но вполне радостно шутили и жили спокойной жизнью токийских магов.

Фигура Кусакабе на посту директора тоже вполне устроила Сатору. Конечно, лучше бы это была Сёко, но вот ей самой бы это было неинтересно.

Сатору Годжо зашёл в кабинет, служивший ему теперь ещё и квартирой. То место, которое он называл «домом», по факту принадлежало его клану и было продано, как и большая часть имущества, либо перешло другим соклановцам.

Он запер дверь и плюхнулся на диван. Раньше он иногда представлял себе это чувство, и хоть и всегда говорил, что неважно, насколько ты силён, в глубине души всё же считал, что ему повезло быть «сильнейшим» и справляться со всем, что так или иначе наваливалось. Но теперь всё не так, и представляя раньше себе этот момент, он думал, что это будет что-то страшное или депрессивное, что-то, что поменяет правила жизни. И, наверное, оно так и случилось, но от этого пришла и какая-то лёгкость. Точно болото мыслей вдруг очистилось. Слово «вектор» крутилось в голове, особо ничего не объясняя.