Вика Лукьянова – Марс, Сириус и Лис (страница 13)
– И о чем же меня пришел попросить друг Лиса?
– О, вы знаете?! То есть я, конечно, понимаю, что вы все знаете. Здравствуйте, разрешите представиться как полагается: я Сириус Хартли. Я не родился в ваших землях, но это земля моих предков. Ну, половины моих предков.
– Ха-ха-ха-ха, – расхохотался старик, но смех его был скорее настораживающим.
Сириус отчаянно пытался успокоиться и сосредоточиться, чтобы не наговорить лишнего.
– Редко в эти времена встретишь человека, умеющего почтительно общаться с духами. Кто же вас, молодой человек, подобному научил? Неужто Рогатый? Или, может, ваши Хвойные ведьмочки постарались?
– Ох, нет, уважаемый Лайаарнаки.
Сириус вдруг осекся и вздрогнул от того, как он сглупил. Имя имело огромное значение в мире духов, и он свое старику назвал, но тот же не представлялся ему лично, и пусть он и знал его имя от Лиса, но не был уверен, что ему позволено так обращаться напрямую.
– Я, Лайаарнаки, не против, чтобы ты, Сириус Хартли, обращался ко мне по имени, – спокойно кивнул старик, словно прочитав страх Сириуса.
– Спасибо вам, Лайаарнаки, за столь щедрое дозволение. Но, отвечая на ваш предыдущий вопрос: нет, ни Лис, ни ведьмы не учили меня общению с древними духами. Все мои знания взяты из человеческих книг, и если вдруг вам моя манера общения покажется недостаточно почтительной, то это только от недостатка опыта, смею вас заверить. Никаких дурных намерений у меня нет.
Сириус понял, что все сказал неправильно, и чуть не залепил себе рукой по лицу. Если бы перед ним сидел дух попроще или кто-то из рогатых демонов, конечно, он бы именно так и сделал. Отсутствие намерений не оправдывает совершенное действие, и Сириус знал, что это серьезное правило, и ведь он практически ультимативно сослался на его нарушение. То, что он чего-то не знает, совершенно его не оправдывает, дух не вызывал его: он пришел сам, да еще и с просьбой.
– Что за ликер ты мне преподносишь, Сириус Хартли?
– О! Ах, это… Это ликер из южных провинций, из солнечных земель, населенных мандариновыми деревьями.
Старик выпил рюмку залпом и вполне удовлетворился вкусом, вопросительно уставившись на Сириуса. Подняв рюмку и решив не упасть в грязь лицом, тот тоже попытался выпить ее залпом и закашлялся от крепости. Сириус редко пил алкоголь, это была прерогатива Марса: вечеринки, пьянки и шумные компании. Юноша зажмурился, сдерживая подступившие слезы.
– Ха-ха-ха-ха, – снова рассмеялся старик (в этот раз атмосфера была совсем другая: смех показался Сириусу искренним и даже добрым). – Занятный ты юноша, Сириус Хартли. И, если я правильно понимаю, помимо сего отменного ликера, у тебя есть для меня еще какая-то занятная просьба?
– Да, просьба есть. Но именно просьба, может, даже мольба. Не договор и не обмен, потому что у меня нет ничего, что я готов бы был предложить взамен. Ничего, кроме своей искренней благодарности.
– Ну, раз ты ничего не обещаешь взамен, то и я не буду обещать, что отвечу на просьбу, когда ты ее озвучишь. Но знаешь, простояв здесь множество веков, я слышал достаточно разных просьб. Думаю, в зимний праздник, запивая холод мандариновым теплом, я вполне могу выслушать еще одну.
Сириус налил в пустые рюмки еще ликера, свою наполнил только наполовину, но, увидев поднявшиеся брови старика, шустро долил до самых краев.
– Уважаемый Лайаарнаки, я очень прошу вас открыть для меня проход на ту сторону. Мне нужно зайти туда одному, а выйти с потерявшейся душой.
– О-о-о, и что же это за потерявшаяся душа?
Старичок опять выпил рюмку залпом, но Сириус в этот раз решил не брать на себя больше, чем сможет унести, и просто сделал большой глоток. Во второй раз ликер согрел и уже не вызвал слез.
– Редко встретишь людей, рвущихся на нашу сторону. Но вывести кого-то с той стороны – для этого нужны определенные основания…
– Это душа человека. Юной девушки, моего друга. Ее обманом выгнали из тела, и, если я все правильно понял, она скитается по той стороне. Ее тело живо и вполне себе преуспевает, а значит, она на правах владелицы имеет все основания вернуться обратно.
– Основания спорны. Она бы уже вернулась сама, если бы могла. Это основание силы. Она могла бы обмануть тех, кто обманул ее. Это основание хитрости. Она могла бы предложить взамен другое тело и другую душу. Это основание алчности. Но она до сих пор не сделала ничего из этого, то есть у нее нет оснований.
– Она написала мне письмо с просьбой о помощи, и я готов за нее рискнуть! Это основание дружбы. Она была прекрасным человеком и отличным другом, и для меня это достаточное основание.
– Вы, люди, всегда больше всего уверены в том, в чем до́лжно сомневаться. Хорошо, занятный юноша Сириус Хартли. Я открою тебе проход, чтобы зашла одна душа, а вышли две. И так как это была всего лишь просьба, ничего не попрошу взамен. Но ничего тебе не буду должен и ничем не обязан, кроме того, что уже пообещал.
– Спасибо вам огромное. Очень ценю вашу доброту!
И Сириус вышел из тела, пройдя в мир духов. Он искал душу Ланы несколько дней, хотя в мире духов время идет как-то иначе и Сириус не был в этом убежден. В какой-то момент он даже испугался, что тело его несколько дней пролежит в снегу на холме. Но останавливаться было нельзя. Он искал и искал и, как ни тяжело было признаться самому себе, похоже, надкусил кусок больше того, который смог проглотить.
С чего он вообще решил, что, пробравшись в мир духов, справится в одиночку? Расстроившись и устыдившись, побрел обратно ко входу, а выйдя, обнаружил, что его тела там нет. Он бегал расплывающимся облачком по холму, бестелесный и напуганный, звал старика, звал Лиса, но никто не появлялся. Сириус начал терять форму и растворяться в материальном пространстве, как вдруг старик заговорил с ним из дуба:
– Я тебе ничего не обещал.
– Да, я знаю, но вы хотя бы знаете, куда и как пропало мое тело?
– Его забрала Наследница.
– Ой-ой-ой, и что же теперь мне делать?
– Дела людей меня не сильно заботят. Ты не вывел душу, так что я могу пустить тебя обратно.
Эта идея сначала даже показалась здравой. Но Сириус быстро осознал, что это означает: что и его душа, и душа леди Ланы навсегда останутся в том мире. Не получится с той стороны уговорить открыть дверь. Да и в тела вернуться тоже не удастся.
– Я знаю много разных человеческих историй.
Дух старика вышел из дерева. В бестелесной форме он был огромен и одет совсем не так, как в прошлый раз. На нем была какая-то сияющая мантия, и борода как в сказках, длинная и густая.
– И что же ты предлагаешь мне делать с этими человеческими историями?
– Некоторые из них вполне веселые и смогут скрасить ваши зимние дни. Только взамен мне нужно какое-то пристанище, пока я не придумаю, как вернуться в свое тело.
Старик долго смотрел на Сириуса, поглаживая серебряную бороду. Это было невыносимо: держать себя в форме и не растворяться облачком дыма – хуже любой пытки.
– Я могу предложить тебе переждать в желуде. На моих ветвях осталась парочка не слетевших на землю.
Сириус просиял! Хоть что-то, всяко лучше, чем просто раствориться или остаться в другом мире. Но был еще один важный вопрос.
– А этот желудь – вы сможете отдать его Лису?
– Нет, Сириус Хартли, я не передаю человеческие души демонам. Это закон.
– Даже если он мой друг и я сам того хочу?
– Даже так. Но я могу пообещать, что отдам желудь твоему кровному родственнику, как только кто-то из них здесь появится.
Ведьмы редко ходят на холм. Но даже если так, на летний праздник принято ходить с подношениями всей деревней. Есть неплохой шанс, что Мари, Лиззи или тетушка окажутся здесь на день летнего солнцестояния, а значит, пара месяцев в желуде – не такая уж страшная перспектива.
– Я с согласием, покорностью и огромной благодарностью принимаю ваше щедрое предложение.
И Сириус оказался в желуде. Он болтал со стариком всю зиму, слушал весенние песни птиц, смотрел на приходящих и уходящих людей, духов и демонов. Он иногда выходил из желудя и тренировался держать форму человека, по памяти, каким он себя всегда помнил. С каждым разом получалось чуточку лучше, но все равно совсем недостаточно, даже чтобы просто спуститься с холма.
Ведьмы так и не приходили, лето было в разгаре. Сириус иногда грустил, думая, как, наверное, переживает и злится тетушка Люсильда, размышлял, сообщила ли она о его пропаже матушке и Марсу. Иногда предавался размышлениям: что происходит с его телом? Но каким-то странным чутьем чувствовал, что оно еще живо. Хотя и не мог объяснить себе, как такое возможно.
И вдруг в один летний вечер на холме объявился Марс в выходном костюме Сириуса. Сначала Сириус обрадовался как сумасшедший, но, когда старик столкнул его с дерева со словами
– Нет-нет-нет! Только не ему!
Но было поздно. Желудь упал Марсу прямо на макушку и завалился за воротник. Но тот без зазрения совести вытащил его и швырнул на землю. Сириус кусал бы локти, если бы такое было возможно провернуть в обличии желудя.