Viima Rune – Регрессивное исследование древних знаний. Книга 1 (страница 2)

– Мать, а не знаешь ли ты, зачем это Гудрун подкинули женский корень радиолы? – он делано изображает на лице любопытство.

– Знамо зачем! – оживилась старуха, глубоко втянула воздух, чиркнула взглядом по телу мертвой овцы, – женоложество. Тьфу, срам то какой! Даром то Торольф не хотел принимать Гудрун!

– Это как это? – пригнувшись и сгорбившись, подошел трель, плененный раб, пол года назад подаренный ярлом, чрезвычайно высокий, нескладный, большерукий почти юноша, с вытянутым лицом и выразительно черными глазами, названный отцом Иваром.

– Помнится, зима тогда выдалась необыкновенно суровая, – издалека начала свой рассказ бабка. – Наш княже был человеком крутого нрава, скорым на расправу и тяжелым на руку, но слыл хлебосольным, щедро раздавал кольца и держал двери открытыми для всех бондов в округе. Торольф тогда был еще совсем юнцом, почти как ты, хозяйство его было не в порядке, жена брюхата двойней, и что бы не бросать землю, он подвязался с княже в далекие страны за богатством. В тот год дружина потрясала оружием за поход в Бьярмию.

– Что-то я не пойму, – перебил Ивар. – что значит бросать землю?

– Когда бонд разорен, – охотно разъяснила бабка, – он собирает по углам жилища землю, бросает прах соседям, кому передает все во владение. Затем он должен прыгнуть через изгородь, что означает отказ от крова и земли. Потом остается идти по миру или наниматься в батраками в какой нибудь богатый дом. Ивар кивнул как будто понимающе, бабка продолжала:

– В тот год около входа в дом княже повесил в жертву богам двух убитых бычков: Тору и Одину, он не знал как сложится путь, зима была суровая, лопари могли не собрать дань. Решено было плыть тремя драккарами с парами весел по количеству пальцев на обеих руках. Правитель хотел сначала собрать дань с лопарей, а потом выменять добытое на рога единорога, коих в Бьярмии водилось превеликое множество.

Уехали они в Месяц Яиц, вернулись к Месяцу Жатвы Хлебов. Привез Торольф вещей диковинных, заморских, сребра и рабыню, – чудь белоглазую. На родине именовали ее по-чудски, Торольф назвал ее Сигрид. Любил он потом прихвастнуть, как напал на святилище чуди, что на опушке стояло и охранялось. Как вынес он оттуда богатое убранство, сребра и злата, кое чудь приносила своим богам.

Отец бросал на бабку неодобрительные взгляды, отчего та смешивалась и сворачивала рассказ:

– Бьярмийцы зело колдуны, извела за год Сигрид и жену Торольфа и детишек малых и стала сама ему женой. Потом понесла. Приплод был больной и слабый. Отец такого ребенка по обычаю должен окропить дитя водой и дать ему имя, тогда ребенок считается принятым родом. Торольф долго этого не хотел делать, Сигрид уже ополоумела от мысли, что первенца придется нести в могилу и оставлять там умирать с голоду. Год выдался тяжелым, богатые бонды не спешили выбирать себе из ям самых здоровых с виду детишек.

– А зачем им эти дети? – опять перебил бабку любопытный до наших традиций трель чужестранец.

– Знамо зачем, – это же фостры, рабы… ну, или сталь закалять их кровью… или драугами ставить, клады охранять.

Женщина многозначительно замолчала.

– И что потом было?

– Снедаемая душевным недугом, Сигрид молилась пням, по чудскому своему обычаю. Тогда только Торольф принял дочь и поименовал её Гудрун…

Бабка, показывая, что разговор окончен, отвернулась к ткацкому станку и замолчала. Было понятно, что она ненавидит Сигрид и ее поганое семя, годами соседства носит в себе зерно вражды, выплескивая накопленную злость случайным собеседникам. Но глава семьи такие разговоры не одобрял, хотя и сам недолюбливал Сигрид за скверный нрав, жадность и злоязычие.

– Пойду, отнесу Сигрид овцу, – отец нехорошо глянул на мать, поднял мертвую скотину на плечо и вышел на улицу.

На улице цветет Иван-чай. Беззаботно порхают бабочки, летают птичьи стайки, ветер плетет на голове кудель. Отец смотрит в небо.

Там, в высоте, рассекая потоки воздуха крыльями, гордо реет степной лунь, свободно и размашисто. Два-три плавных круга над селением с его аккуратно вспаханными полями, людьми, занятыми полевыми работами, истерзанными берегами Согне-фьорда и вот он уже поднимается ввысь, летит туда, где чернеют голые каменистые утесы. Он летит над извилистыми горными тропами, по которым хозяева ведут свои стада на летний выпас, видит веселую процессию с игрой на рожке, стадом, гружеными скарбом для ведения сезонного молочного хозяйства лошадьми, целой стайкой маленьких ребятишек и собак, сгоняющих разбредающихся животных в стадо.

Степной лунь продолжает свой полет ввысь, к предгорью, в сторону сетера с разбросанными тут и там пастушьими хижинами общины, где царит суета: те, кто уже приехал, выгружают молочные ведра, маслобойки, формы для сыра, деревянную посуду, девушки развешивают свои наряды и раскладывают запасы шерсти и полотно для вышивания. Дети носятся между наваленными грудами приспособлений для ведения летнего молочного хозяйства, набитыми соломой, свернутыми матрасами, ворохом белья, сундуками и прочим расползшимся скарбом.

Отдав последние распоряжения, родители вместе с маленькими детьми собираются в обратный путь, оставляя молодежь на все лето в горном выпасе со стадом скота. Похудевшая за зиму скотина блаженно разбредалась по зеленому раздолью.

Подростки и те, кто постарше станут заготавливать сено на зиму, вести молочное хозяйство и прясть. Телефонный звонок прервал видения, заставил подняться и ответить.

***

Если вы хотите максимально быстро совершить астральную проекцию (а погружение в прошлые жизни происходит именно через трансовое состояние экстериоризации), то вам не сюда. Закройте книгу и забудьте о ней. Навсегда. Потому что путь к самосовершенствованию длиною в жизнь: изо дня в день, кропотливо, мелкими шагами. «Дисциплина и самосовершенствование» (Е.П.Блаватская).

Но если вы решили все же сначала пробежать текст вскользь, прежде чем навсегда забыть об этой книге, то начнем мы с понимания самого астрального тела.

Предварительно уясним для себя разницу между эфирной и астральной проекциями: на сегодняшний день существует некоторая путаница по этим понятиям. Многие современные теоретики эфира называют свои тонкоплановые перемещения выходом в астрал. Но это всё же эфирная проекция, поскольку форма состояния сознания в процессе – глубокий обморок.

Основу эфирного тела составляет биоплазма, существующая в теле в довольно статическом состоянии и в определенной форме. В Индии ее называют Прана, в Китае – энергия Ци. Эфирное тело как бы накладываются на поверхность физического тела, потому что основное назначение этого тела – соединение физического мира с астральным.

Каждый физический человек находится внутри своего эфирного двойника, контуры которого выступают за пределы физической формы, в связи с чем целесообразно рассуждать о физике внутри тонкого плана – эфира. Эта эфирная оболочка умеет отделяться от физического тела и существовать вне его, невидимо для других людей, которые обыкновенно пользуются только физическим органом зрения. Это явление называется эфирная проекция или эфирная экстериоризация.

Эфирное тело покрывает физическое тело и через точки соприкосновения подпитывает физическую субстанцию жизненной энергией за счет чего функционирует тело и работают внутренние органы. Здоровье человека зависит от гармоничной циркуляции эфирной материи.

Эфирная проекция очень похожа на жизнедеятельность в физическом мире. Можно просыпаться среди ночи, идти пить воду и забывать стакан на столе, а на утро обнаруживать, что стакан на своем обычном месте. Первая самопроизвольная экстериоризация в эфирный план у меня случилась лет в 25, я проснулась, падая мимо облаков на землю. Ночной город стремительно приближался своими фонарями, я билась от страха, пронзительно орала и барахталась в воздухе. Это длилось доли секунд, затем удар о поверхность кровати и я вскакиваю в постели с открытыми глазами. Позже мне понадобились годы, что бы научиться это делать по желанию.

«В деревне Тсаваронг я встретила женщину, пролежавшую несколько лет тому назад с бездыханным телом целую неделю. Она рассказывала, как приятно ее поразили легкость и ловкость ее новой оболочки, передвигавшейся с необыкновенной быстротой. Стоило ей только захотеть перенестись в какое-нибудь место, как она оказывалась там мгновенно. Она могла переходить реки – прямо по воде, проходить сквозь стены и т.д. Для нее было невозможным только одно: ей не удавалось разорвать почти неосязаемую материальную нить, соединяющую ее с прежним телом, распростертым на ложе. Она видела ее очень ясно. Нить эта могла вытягиваться до бесконечности, но мешала ей передвигаться. "Я в ней запутывалась", говорила женщина…» Александра Давид-Неэль. Мистики и маги Тибета. Смерть и мир мертвых.

В оккультизме очень часто рассказывается об отделении от тела, однако при всех знаниях, до сих пор накопленных, мы все равно можем себя чувствовать разве что учениками начальной школы, потому что эфирная проекция это первый шаг в ту таинственную и страшную область, которая называется смертью. Когда стоишь в эфирной оболочке и смотришь на себя спящую, ты, по сути, смотришь на свой труп, который когда-нибудь вот так же будет лежать в гробу, а ты стоять среди скорбной толпы и в молчаливом трепете от того, что это тело совсем недавно дышало и жило…