Видьяпати – Испытание человека (Пуруша-парикша) (страница 16)

сведущими в этом деле.

Был некогда столичный город по имени Дхара[165]. Там жил брахман по имени Вивека-шарма[166], и у него был сын по имени Нирвивека[167]. Он пренебрегал изучением Вед и, нарушая обычаи своей касты, дружил с охотниками, увлекался охотой[168]. Однажды по просьбе матери он не пошел в лес на охоту. Сидя во дворе своего дома, он увидел голубей, ворковавших у выемки в стене соседнего храма, и подумал: “Можно взобраться по стене храма и выбросить голубят из гнезда”. Ведь известно:

Сластолюбец без женщины, злодей без злодеяния, Насильник без насилия — нигде не будут счастливы.

И вот этот брахман, покушаясь на голубят, вскарабкался по стене храма, засунул руку в выемку, схватил за капюшон сидевшую там змею и, думая, что это птенец, вынул ее наружу. Вытащенная из выемки змея обвилась вокруг его руки, и он, объятый ужасом, подумал: “Если не трогать змею, то с одной свободной рукой я не смогу спуститься вниз по стене храма. Если же попытаться снять змею с руки, то она меня укусит. Что же теперь делать?”

Оказавшись в таком отчаянном положении, он громко заголосил. “Люди! Спасите меня!” — кричал этот глупец, потому что

Зримой скверны не страшится зло совершающий злодей: Проникается он страхом, злодейства обретая плод.

Услышав его крик, собрался народ. Через некоторое время, узнав о случившемся, сам раджа Бходжа, желая спасти брахмана[169], пришел туда. Стали все вместе думать, как побыстрее вызволить брахмана, но ничего придумать не смогли. Видя, что он, держась одной рукой, висит на маковке высокого храма, взметнувшегося под облака, и жизнь его находится в опасности, раджа Бходжа, с сердцем, преисполненным сострадания, объявил во всеуслышанье: “Люди! Есть ли среди вас такой, кто спасет этого брахмана и получит лакх золотых монет? Кто исхитрится и сделает так, чтобы этот брахман невредимым спустился с маковки храма, тому я обещаю дать лакх золотых!”

Услышав это, некий раджпут по имени Киртисинха[170], который был искусен в стрельбе из лука, сказал: “Владыка! Чтобы спасти этого брахмана, не надо слишком исхитряться. Я без особого труда спущу его на землю. Пусть только он подержит руку, обвитую змеей, неподвижно и на виду”. Когда брахман выполнил эту его просьбу, раджпут натянул тетиву своего лука, прицелился и стрелой так ловко срезал голову змеи, что обезглавленное тело ее упало на землю, а на руке брахмана не осталось ни малейшей царапинки. После этого, отбросив капюшон змеи, оставшийся в его руке, и придя в себя, брахман спустился по стене храма так же, как он взобрался по ней.

А раджа, дав тому раджпуту обещанный лакх золотых монет, одарил его еще и одеждами, и многими другими вещами.

Стихи:

Он брахмана от смерти спас, и много золота обрел, И царских заслужил похвал: уменьем все добудется.

На этом кончается рассказ о человеке, искусно владеющем оружием.

17

РАССКАЗ О ЗНАТОКАХ ШАСТР

Науку шастр прошедшие, всю суть ее познавшие И знаньем знаменитые зовутся “знатоками шастр”.

Был некогда в городе Удджаини раджа по имени Викрамадитья. Однажды к воротам его дворца пришел некий брахман, мучимый болью в голове. Брахман сказал:

“Неоспоримый долг царя — заботиться о подданных, Особенно о брахманах, болезнями измученных.

Поэтому да спасет владыка меня, несчастного брахмана, терзаемого болезнью”.

Когда раджа увидел, в каком состоянии находится брахман, его сердце наполнилось состраданием, и, желая узнать, что ждет брахмана в будущем, он спросил у астролога, которого звали Вараха[171]: “О Вараха! Будет ли жить этот брахман?” Вараха сказал: “Не выпив вина, он станет здоров и проживет столько, сколько отпущено человеку”. Услышав это, раджа подумал: “Что за странное предсказание! Как можно отрицать то, чего не бывает? Разве брахманы пьют вино?[172] Ладно, посмотрим”.

Затем раджа призвал врача по имени Харишчандра и спросил его: “Почтенный, что за болезнь у этого брахмана и как ее лечить?” Врач сказал: “Владыка! Болезнь эта называется “Брахма-кита”, “червь Брахмана”[173], а лечить ее никак нельзя”. Раджа сказал: “Не может быть, чтобы Творец не создал лекарства от этой болезни!” Врач сказал: “Владыка! От этой болезни есть лекарство, но его нельзя давать брахману”. Раджа сказал: “Что же это за лекарство?” Врач сказал: “Червь Брахмана поселяется в голове[174] и питается человеческим мозгом, поэтому этот брахман и испытывает такие мучения. Червя Брахмана ни огнем не сжечь, ни железом не разрезать, ни водой не размочить[175] — только от вина он погибает. Поэтому единственное лекарство от него — вино”. Коснувшись своих ушей[176], раджа сказал: “Как?! Разве можно давать вино брахману?” Врач сказал: “Без этого брахман непременно умрет”.

Раджа, будучи преданным дхарме и желая унять чужое страдание, призвал ачарью Шабарасвамина[177] и спросил его: “Что следует предпринять?” Ачарья сказал: “Если врач вполне уверен в том, что нет никакого другого лекарства против этой болезни и что единственное средство спасти жизнь брахмана — дать ему вина, то этот брахман, выпив вина, ради спасения своей жизни, не лишится касты”. Врач сказал: “Если что-либо, кроме вина, может помочь этому брахману, то я — преступник”.

Тогда раджа, услышав, что наставления обеих шастр совпадают, повелел брахману выпить вина. Когда же принесли вино, раздался голос с неба: “О Шабара! Не будь столь дерзок!” Услышав это, Шабарасвамин сказал: “Пей, о брахман, вино! Это изрекающее божество разбирается лишь в том, как из букв складываются слова, а из слов — предложения. Но разве знает оно суть дхармы?”[178]. И сразу на голову Шабарасвамина пролился цветочный дождь[179].

Этот цветочный дождь укрепил в вере раджу и его придворных, и, следуя словам Шабарасвамина, раджа повелел поднести вино брахману. Брахман же от рождения не знал, что такое вино, и на него столь сильно подействовал уже сам винный запах, что червь через ноздрю выпал на землю. Раджа, желая испытать слова врача, бросил выпавшего червя в огонь. И вот, увидев, что он и в огне не горел, и в воде не размокал, и на разрыв не разрывался, а от капли вина погиб, все были поражены.

Раджа сказал: “О врач! Хороши же наставления твоей шастры! Ты велел выпить вино, а болезнь прошла уже от одного его запаха”. Врач сказал: “Владыка, если б я велел лишь понюхать вино, то брахман держал бы чашу с вином далеко от своего носа и запах вина не проник бы в достаточной мере в его голову. Поэтому я и велел ему выпить вино”. Раджа сказал: “Прекрасно, врач, прекрасно!” Придворные же сказали: “Владыка! И Харишчандра, и Вараха верно рассудили — тому мы все здесь свидетели. А о том, что верно рассудил и Шабарасвамин, свидетельствовал дождь цветов, ниспосланный богами. Значит, все трое — знатоки своих шастр.

Благословен ты, царь! Счастливая земля твоя благословенна! Благословен и царский двор, достойными украшенный мужами! Здесь есть искусный врач, астролог и знаток учения мимансы: Один излечит, правду изречет другой, решит сомненья третий”.

Тогда Викрамадитья, объятый гордостью[180] и радостью воодушевленный, одарил трех знатоков шастр золотом, слонами, конями и одеждами, и стали они помощниками этого владыки людей, наделенного магическими силами[181]. А вылеченный брахман, получив золота для безбедной жизни, был отправлен домой.

На этом кончается рассказ о знатоках шастр.

18

РАССКАЗ О ЗНАТОКЕ ВЕД

Кто вместе с Ведами постиг фонетику, грамматику И все веданги[182] прочие, тот и зовется: “Вед знаток”.

Был некогда город по имени Аванти[183]. Там правил раджа по имени Прияшрингара[184]. Однажды с крыши своего дворца он увидел дочь богатого купца[185] по имени Малати[186], шедшую домой после купания в пруду. Узрев ее красоту, раджа был поражен стрелами Маданы и возжелал, чтобы эта ланеокая обернулась и посмотрела на него. Как говорится в стихах:

Игра бровей-лиан, улыбки торжество, стыдливости уловки, Глядящих искоса очей то светлое, то темное сиянье — Пред кем прекраснобровой этой дивный лик, склоненный, воссияет, Что для такого небеса? Бессмертье что? Что власть над всей землею?

И вот раджа послал к дочери купца посредницу-сводню[187]. Сводня сказала: “О Малати! За твои добродетели ты обрела великое счастье: раджа, которого услаждают сотни красавиц, возжелал тебя. Приди к нему на краткий миг — раджи желания исполнив, насладись своей юностью и красотой и получи в награду золото, драгоценные камни и другие дары”. Малати сказала: “Сводня! Не говори мне больше такого! Я — честная женщина из непорочного рода. А честной женщине не подобает даже желать иного мужчину, кроме мужа. Ведь сказано:

Будь он красавец иль урод, бедняк последний или царь, Верной жене мил только муж, мужчины прочие — отцы.

Поэтому и для меня все мужчины, кроме моего мужа, словно бы отцы. А раджа — и подавно отец. Ведь сказано:

Родят родители, но царь и вскармливает, и хранит — Подданные должны царя чтить больше, чем родителей”.

Сводня сказала: “О сладкоречивая! Твой муж — в далеких краях, а ты, в отцовском доме[188] вотще проводящая свою юность, пренебрегаешь возжелавшим тебя раджей! Что за причуда! Послушай: