Видади Агасиев – Свадебный бык (страница 6)

Он очнулся от мыслей и быстро закинул в сумку все самое необходимое для проведения двух-трех дней отдыха на даче: полотенце, мыло, зубную пасту, футболку, шорты.

Руслан посигналил – приехал. Бек вышел, закинул сумку на заднее сиденье и уселся рядом с водителем. Его радовала сама возможность вырваться из задымленного города и пожить хотя бы пару дней на природе. Дача у Руслана была обжитая, в отличном месте, и от города недалеко. С начала весны хозяин и сам старался проводить каждые выходные там, правда, не всегда получалось.

Бека особо привлекла тишина, чистый воздух и возможность расслабиться, искупаться, позагорать. Рядом ферма – можно говядины или барашка купить для шашлыков.

– Вот баран! – Руслан возмущенно посигналил черной, с тонированными окнами, пацанской «приоре»: та нахально, не включая поворотника, влезла в их ряд. Потом поблагодарила за терпение и понимание, для чего пару раз подмигнула аварийным сигналом. Этого оказалось достаточно, чтобы Руслан, который обычно в таких случаях моментально вскипал, успокоился. А «приора» продолжила нагло пробиваться в потоке машин, не обращая внимания на возмущенные сигналы водителей, терпеливо стоящих в пробке.

Бек улыбнулся и откинулся на сиденье. Все это было знакомо и привычно. И «приоры», и взрывающийся как порох Руслан, и наряды полиции на каждом шагу, и весь этот суматошный городской пульс. После огромной Москвы здесь все казалось совсем иным: не могло быть скуки, ибо неуправляемый темп жизни затягивал всех, словно гигантский торнадо.

– Шеф, я нарды новые прихватил. Посмотрим, не разучился ли ты играть.

Называя его шефом, Руслан слегка спешил. Пока о работе, куда Бек собирался его взять, шли только разговоры.

– Хочешь получить парочку марсов? Пожалуйста. Пощады не жди.

Едущий впереди старенький «икарус», заправленный самопальной соляркой, дымил как паровоз и вилял задом подобно разбитной девке.

Руслану, видно, понравились слова и мотив услышанной накануне песни: «Так станцуй же ты со мною танец пламенной лезгинки». Он пропел это раз пять, стараясь выдержать темп и мотив.

– Поешь ты хреново, – шутя, заметил Бек, – яйцо сырое надо было выпить с утра. Так, говорят, ашуги делали, а то скрипит твой голос, как колеса несмазанной тачки.

Руслан не обиделся и предложил Беку новый вариант: «Так станцуй же ты со мною танец пламенной аварки», словно именно от этого зависело его певческое искусство. А потом пошли другие титульные и не титульные нации Дагестана. Беку тут же было предложено станцевать танец пламенной даргинки, кумычки, лачки, табасаранки, рутулки, агулки, ногайки, цахурки, андийки. И неугомонный Руслан предложил бы ему очередной пламенный танец, если бы не гаишники, стоявшие у дороги.

– Оп-па! – закончил он песню, сбрасывая скорость. – Вот они, родимые, друзья водителя. Ждут у дороги, как верные жены.

Гаишников своими выстрелами отвлек обогнавший их свадебный кортеж. Свадебная процессия из длинной колонны сигналивших машин, из окон которых по пояс высовывались горячие джигиты, ехала, занимая часть встречной полосы. Пока гаишники разбирались с ними, друзья проехали благополучно.

– Давай к мясной точке. Шашлыки сообразим, – предложил Бек.

Около дороги виднелась времянка, сколоченная из досок. К ней примыкал загон из низеньких досок, где обычно томились барашки, ожидая своей очереди на шашлык.

Но сегодня им не повезло: загон оказался пустым, а большие железные крюки сиротливо смотрелись на бревне.

Наконец они доехали до дачи.

Оставив машину у ворот, понесли сумки в дом. К ним навстречу прибежали маленькие сын и дочь Руслана. Возившаяся на огороде в шортах и футболке жена Руслана Сакинат юркнула в дом и вскоре вышла оттуда в халате.

– Самовар как раз вскипел, – сообщила она, – будем чай пить.

– Папа! А я змею видел, вон там, в кустах, – возбужденно рассказывал маленький Камиль – вылитый Руслан, будто с лица писали.

В такие минуты Бек невольно завидовал другу. Спокойная, степенная Сакинат, прекрасно ладящая с горячим и взрывным Русланом, красивые дети – семья в пример всем. Обжитая, всегда готовая к гостям дача…

Натянув шорты и белую футболку на худощавое тело, Бек вышел из дома. Панама на резинке болталась за спиной.

Огород занимал большую часть участка. Плодовые деревья были заботливо побелены. Все кругом цвело и благоухало. Бек, настроенный на тишину и отдых, с наслаждением вдыхал свежий воздух и осматривался. Однако расслабиться так и не вышло: его мысли прервал звонок телефона.

Звонил Шихсаид.

– Ты где? – перешел он сразу после приветствия к делу. – Бек, ты мне нужен. Убит бригадир на моей ферме. Нашли мертвым. И бык пропал. Я звонил в милицию, но им самим сейчас нужна помощь. Ты же слышал о взрыве у РОВД? Когда они будут, не знаю. Нужно срочно съездить и все разузнать. Что случилось, кто убил, – голос собеседника то исчезал, то появлялся в трубке, пока никто не внес свои коррективы. – А ты у нас главный детектив, работал в службе безопасности, все знаешь. Я сейчас в Пятигорске, никому кроме тебя доверять не могу. Обязательно надо разобраться. Это очень важно для меня, потом все объясню.

Бек беззлобно ругнулся, с досадой потирая мочку уха. Поработать детективом в его планы не входило. Но если это связано с безопасностью Шихсаида и его бизнеса…

Отдых закончился, не успев начаться. Они с Шихсаидом знали друг друга давно и через многое прошли. Вместе, когда огромное государство, как кит, выброшенный на берег, лежало на боку, они начинали бизнес челноками. Шихсаид был старше его и упорно сколачивал свой капитал, так что вскоре у него выработался особый нюх на прибыльные сделки. Беку оставалось только подшучивать:

– У тебя в роду без евреев не обошлось.

Бек после первых неудач бросал торговлю, брался то за одно, то за другое. Шихсаид же заработал состояние.

Пять лет Бека в республике не было – осваивал российские просторы. Имел свои точки на Лужниках, потом на Черкизовском рынке. Перешел на продукты. Вложил деньги в продукты из Белоруссии. Первый раз удалось удачно скинуть оптом, второй раз взял в долг «зелени» у серьезных людей. Только закупил крупную партию, как грянул «черный вторник». С долгом удалось разобраться – и на том спасибо. Восстанавливался долго. Этап жизни был пройден, кое-какой опыт накоплен. Дальнейшее существование не представлялось таким уж трудным. У Бека были хорошие связи, его считали своим в определенных кругах. В жизни он руководствовался главным образом понятием намуса1, в духе которого был воспитан.

Учился, вырос Бек в Махачкале. Когда дедушка и бабушка переселялись туда, его отцу было всего семь. Мать выросла в Махачкале. Отец после института устроил его на завод сепараторов, где и сам работал. Но там Бек проработал недолго. Завод закрылся, грянул капитализм.

Собрав деньги, он решил съездить в Турцию за кожаными куртками, которые хорошо шли в Махачкале. В самолете и познакомился с Шихсаидом.

После Москвы он поработал заместителем директора в крупной фирме в Махачкале, потом появились торговые точки на махачкалинских рынках. Налаживал в российско-турецкой фирме службу безопасности, опыт работы которой приобрел в Москве.

И вот Шихсаид захотел, чтобы Бек взялся за создание его собственной службы безопасности. На каких условиях, еще обговорено не было. Шихсаид лишь обозначил проблему – требуется преданный, надежный человек с командой единомышленников. Мол, новое время требует современных решений. Интересы его, Шихсаидова, хозяйства должны быть защищены всеми законными способами и доступными средствами. А хозяйство это было очень большое: четыре фермы, которые он называл то «колхозами», то «совхозами», а чаще в стиле американцев – «ранчо». Базы строительных материалов, строительная фирма, ряд продуктовых магазинов и еще по мелочи. Целый концерн.

Бек понимал Шихсаида – капитал сколочен, теперь надо удержать его от всяческих поползновений, которых всегда хватает.

Такая работа сулила ряд преимуществ, ведь набором команды должен был заняться сам Бек. Иметь под рукой послушную боевую команду – кто ж откажется?

Таким вот неожиданным образом и началась работа с Шихсаидом.

До этого Беку уже приходилось заниматься расследованием двух убийств. Одно он успешно раскрыл – нашел убийц единственного сына друга детства. Да и убитого парня он знал с пеленок. Тогда взяться за расследование его вынудило состояние друга и его жены. Она впала в депрессию, перестала есть и разговаривать. А это был один из немногих домов, куда он с удовольствием ходил в гости из-за теплой и дружелюбной атмосферы.

Итак, убийство. Придется перевести себя в особый режим, где нельзя пропустить ни единой мелочи. Анализировать и анализировать. Плести логические цепочки, рвать, снова плести и снова отказываться от одних и выстраивать новые связи, пока не сложится логичная и картина.

Придется изучить характеры незнакомых людей, попытаться влезть в их шкуру, понять мотивы их действий, насколько это возможно. Раз уж милиция не до этого дела быстро не доберется…

О взрыве Бек узнал прошлой ночью по телику. По городу на центральных улицах стояли «уралы», около них дежурили «ниндзя», как прозвали в народе спецназовцев, закрывавших лица черной тряпкой как паранджой.