Victor Digi Dust – Слепые зоны (страница 1)
Victor Digi Dust
Слепые зоны
За гранью единственной реальности
Глава 1
Холодный ветер гнал позёмку по пустынной улице, когда Игнат впервые почувствовал, что мир задержал дыхание.
Раньше, в тайге, его сознание свободно скользило между тропами возможного – как лось между соснами. Здесь же что-то давило на грудь, будто сама реальность была пригвождена к земле.
Он остановился под тусклым фонарём. Над ним – чёрный глаз камеры. Таких глаз тысячи. Они не смотрят. Они пригвождают. Каждый взгляд – гвоздь в плоти мира.
– Попробуй ещё раз, – прошептал он себе.
Он пожелал, чтобы фонарь напротив вспыхнул. Ничего. Только пустота в груди – как будто сама возможность исчезла.
– Не получается, да?
Женский голос за спиной. Он обернулся.
Молодая женщина в потёртой кожаной куртке стояла у стены. Её короткие волосы отливали синевой, глаза – прозрачные, как лёд на весенней реке. В её лице читалась не красота, а знакомство с тайной.
– Я Вера. И я знаю, почему у тебя не выходит.
Она кивнула на камеру.
– Они не наблюдают. Они фиксируют. А где фиксация – там нет жизни.
Игнат почувствовал, как сердце пропустило удар. Он списал это на усталость.
– Есть другие. Такие же, как ты. Мы находим слепые зоны – места, куда не дотягивается их взгляд.
Она протянула ему сложенный лист.
– Завтра в полночь. Парк «Тихий». Иди только по этому маршруту.
Она исчезла в переулке, будто растворилась в тени.
Дома Игнат развернул карту. Линия петляла по дворам, заброшенным промзонам, избегая улиц с глазами. Там, где путь пересекал оживлённые места, стояли пометки:
«Пройти за мусоровозом».
«Идти под зонтом».
«Держаться в тени грузовика».
На следующую ночь в парке его ждали.
В лунном свете Вера казалась вырезанной из бересты – тонкой, древней, настоящей. На рукаве куртки – вышивка: символы, похожие на те, что он видел на тотемных столбах в тайге.
Сам Игнат, высокий и жилистый, с растрёпанными волосами и взглядом, привыкшим к горизонту, чувствовал себя здесь чужим – слишком явно читалась в нём тайга.
– Камеры – это не просто глаза, – сказал седой мужчина по имени Михаил. – Это якоря. Они прибивают реальность к одному мгновению. Правительство боится, что люди вспомнят: мир может быть иным.
– Почему? – спросил Игнат.
– Потому что если каждый сможет выбирать свою реальность, – ответила Вера, – то власть станет тенью без тела.
– Мы рисуем карты слепых зон, – продолжил Михаил. – А теперь покажи ему основы, Вера.
Неделя превратилась в калейдоскоп.
Они встречались на крышах, в подвалах, в старых депо. Вера учила его чувствовать лакуны – мёртвые зоны внимания системы.
– Самое сложное – удерживать нить, – говорила она в кофейне, размешивая сахар. – Камеры постоянно тянут реальность обратно, как невидимые цепи.
В парке, среди перегоревших фонарей, она попросила:
– Расскажи о тайге.
Он говорил о бескрайних лесах, о шаманских тропах, где время течёт, как река. Вера слушала, и в её глазах отражались не только его слова – но и другие миры.
– Иногда я скучаю по такой свободе, – призналась она. – Город душит.
– Почему не уехать?
– Потому что здесь я нужнее.
Она помолчала.
– И теперь здесь есть ты.
На пятый день, у стены старого дома, он поймал её руку на тёплом камне. Она не отстранилась.
– Есть одно место, – сказала она. – Завтра вечером. Это… особенное.
В её голосе звучало предвкушение – и тревога.
Игнат ещё не знал, что завтра их сознания сольются.
Но уже чувствовал: мир готовится дышать.
Глава 2
Заброшенное здание планетария стояло на окраине – круглое, молчаливое, с пустыми глазницами окон.
Вера ждала у входа, улыбаясь.
– Здесь нет их глаз уже много лет. Но это не главное. Идём.
Внутри пахло пылью и забвением. Луч фонарика выхватывал обломки кресел, осколки стекла.
Они поднялись в купол. Посреди зала – старый проектор, покрытый ржавчиной.
– Когда-то здесь показывали звёзды, – сказала Вера. – А теперь… мы покажем кое-что поинтереснее.
Она достала два кристалла – близнецы того, что висел у неё на шее.
– Это не камни. Это сердца земли. Они помогают видеть то, что скрыто.
Игнат взял кристалл. Он был тёплым – как живой.