Ви Венто – Кавказская жемчужина (страница 7)

– Что ты хочешь, Рустам? Извинений? Я сожалею, что это произошло так некрасиво, но я не давала согласие на этот брак. Меня вынудили. И я не жалею о побеге.

Я смотрела на свои колени, боясь поднять глаза. Я чувствовала жар от его тела. Тяжелую энергетику, исходящую от него. Это не тот мужчина, который водил меня на свидания и улыбался, глядя мне в лицо. Сейчас рядом со мной сидел недовольный и властный самец, который приехал за возмездием.

Он рассмеялся, и я вздрогнула.

– Извинений? Ты думаешь, я приехал за извинениями? Нет, моя дорогая жена, я приехал взять то, что принадлежит мне по праву.

Я похолодела и напряглась, догадываясь, о чем он говорит.

– По законам Российской Федерации я тебе не жена! – Я вскинула взгляд на него и сказала это громче, чем хотела, подогретая закипающей злостью. Он меня не тронет. Не имеет права.

– Ты моя полноправная жена по нашим законам. – Он повернулся ко мне и медленно, с упоением добавил: – Перед Аллахом и людьми ты моя, и я могу сделать с тобой все что захочу, и никто слова мне не скажет.

Паника окатила меня с головой. Я схватилась за ручку машины, думая, смогу ли выскочить на ходу. Но Рустам перехватил мои руки.

– Куда ты меня везешь?! – Я начинала истерить, и мне это не нравилось. Чтобы найти выход из ситуации, нужно было оставаться в адекватном состоянии.

– Угадай с трех раз. – Он издевался надо мной, улыбаясь во все зубы.

– Только попробуй тронуть меня, я тебя засужу! – Я начала угрожать, не надеясь на результативность, но хоть что-то.

Он даже бровью не повел. Тогда я, вспомнив правила, стала сама кричать Талак трижды.

– Я развожусь с тобой! Я развожусь с тобой! Я…

Он резко дал по тормозам и остановился прямо на проезжей части. Машины, ехавшие сзади, стали сигналить. Рустам развернулся ко мне и закрыл рот рукой.

– Талак, сказанный в гневе и без свидетелей, не зачтется. Я все равно сделаю тебя своей сегодня. Пока едем до дома, можешь свыкнуться с этой мыслью. – Он нагло улыбался, глядя мне в глаза, потом убрал руку с губ и схватил меня за подбородок. – Скажи, малышка Карина, ты уже успела подарить свое тело кому-нибудь за эти полтора месяца? А может, и еще раньше? – Пока Рустам произносил это, на скулах у него играли желваки. Хочет быть первым. Собственник. Интересно, он бы тронул меня, соври я ему, что он далеко не первый? Думая об этом, я вдруг почувствовала свою власть над этим мужчиной.

– А если да, что тогда? – Терять мне было нечего. Оказавшись в ловушке, я была готова попытать все шансы. Он перехватил меня за щеки всей пятерней и больно надавил, глаза его потемнели и стали черными. Он навис надо мной и прорычал прямо в губы:

– Тогда тебе пиздец! Я отымею тебя во все щели, как последнюю шлюху, и выброшу на улицу. – Потом он толкнул меня обратно на сиденье и рванул с места, не обращая внимания на ругающихся людей в других автомобилях.

Я думала, что хуже уже не будет, но я ошибалась. Если до последнего диалога Рустам забавлялся и упивался своим превосходством, то после моего вброса о том, что он не первый, просто озверел. Машина неслась на бешеной скорости по серпантину, он подрезал другие автомобили, прижимался бампер к бамперу и моргал фарами, когда впереди кто-то медленно ехал. Я впилась пальцами в сиденье, вжалась спиной в кресло и зажмурила глаза. Однако в силу своего упертого характера я готова была балансировать на грани жизни и смерти, но не признаться, что никто меня не трогал. Не хотелось опять видеть его довольную улыбочку.

Когда заехали во двор дома, он силой оторвал меня от кресла машины и потащил за руку внутрь. Я сопротивлялась и упиралась каблуками. Призывала его к разумному поведению и обсуждению ситуации, но этот сумасшедший меня даже не слышал. Когда мы зашли в дом, он просто закинул меня на плечо и стал подниматься по лестнице на второй этаж.

Рустам занес меня в просторную ванную комнату и там поставил на пол.

– Раздевайся! – приказал он.

– Нет.

– Раздевайся – или я сам тебя раздену! – Он скинул обувь и стянул черную футболку через голову. Золотой медальон на толстом кожаном шнурке взлетел вверх и опустился на грудь. Я сфокусировалась на резном полумесяце, чтобы не смотреть на обнаженного мужчину. Боже, я не верю, что это происходит со мной. Дальше случилось то, что я не могу объяснить: либо мой мозг атрофировался от страха, либо чувство самосохранения покинуло меня. Я сняла свои туфли с острыми шпильками, замахнулась и со всей злостью по очереди кинула их в Рустама.

– Да пошел ты! – Слова вылетели, прежде чем я успела подумать. Я послала чеченца…

Рустам ловко увернулся от летящих в него предметов, зато полетевшая в него фраза четко попала в цель. Его глаза потемнели, ноздри раздувались, как у разъярённого быка. Он подлетел ко мне, прижал всем своим телом к стене и рукой вцепился в мою шею.

– Ты совсем страх потеряла?! – клокотал он мне в лицо. Я зажмурилась и сжалась от страха. Промелькнула мысль, что сейчас он меня ударит, но, видимо, он контролировал себя лучше, чем я свой язык. Рустам встряхнул меня, и я больно стукнулась о стену.

– Если твой отец не научил тебя уважать мужчину, значит, я научу. – С этими словами он схватил меня за шкирку, как котенка, и засунул в большую душевую кабину. Секунда, и на меня обрушился поток ледяной воды, которая моментально пропитала волосы и всю одежду. Я стала задыхаться и открыла рот, пытаясь втянуть воздух. Рустам держал меня за плечи, а я царапала ногтями его запястья, пока в мое тело впивались тысячи ледяных иголок. Когда поток воздуха смог пройти через мои сдавленные легкие, я завизжала со всей силы и замотала головой, умоляя его прекратить. Рустам дернул кран, и мое трясущееся ледяное тело почувствовало теплоту. Он зашел под струи и встал рядом со мной, его тёмно-синие джинсы моментально пропитались водой и стали почти черными. От тяжести они повисли на его бедрах, открывая косые мышцы живота и полоску черных боксеров.

– Остыла? – Он прижал меня к своему горячему телу и положил большие ладони на спину. Потом поднялся к отяжелевшей шишке на голове и вытащил торчащие шпильки, давая свободу волосам.

А я действительно остыла. Ледяная вода отрезвила меня, принеся понимание, что я не справлюсь с этим мужчиной. И дело даже не в физическом неравенстве. Он считал меня своей – своей женой. Даже если улизну от него сейчас, он вновь придет за мной завтра. Я поняла, что проще дать ему то, что он хочет, чем бороться с ним. Он дернул меня за волосы, чтобы добраться до моего рта. Стал целовать грубо и жестко, кусая мои губы и нагло врываясь языком. Взял меня всей пятерней снизу за подбородок, больно сдавив щеки и не давая пошевелиться. Он рычал, я стонала, но не сопротивлялась. Если я действительно остыла и обмякла, то Рустам был так же взбешён, это чувствовалось по каждому его движению и действию. Он убрал руку с подбородка и дернул молнию на юбке, она тут же упала тяжелой мокрой массой под ноги. Потом дернул полы рубашки, я вздрогнула от треска рвущейся ткани, и все пуговицы рассыпались по полу душевой кабины.

– Остановись. – Я мягко положила ладонь на его грудь. Этот жест его смутил, он шальными глазами уставился на мою маленькую ладонь на его загорелой груди. – Я стану твоей… добровольно… – Он посмотрел мне в глаза, ища подвох. – И ты будешь первым… – выдохнула я одними губами и тут же увидела перемену в его взгляде. – Но обещай мне, что после этого ты меня отпустишь и разорвешь никах.

Рустам молчал. Он смотрел на меня, и я не могла прочитать по его глазам, о чем он думает. Мы стояли так, не разрывая зрительный контакт, целую вечность. Так ничего и не сказав, он вышел из душа, открыл шкаф, достал полотенце и халат и положил их на тумбу.

– Сними мокрую одежду, можешь полноценно принять душ. Потом поговорим. – И вышел, плотно закрыв за собой дверь.

Рустам

Я не смогу ее отпустить. По одной простой причине – не хочу. Это моя женщина. Дерзкая, строптивая, неуправляемая, сильная и самоуверенная. Всю душу мне уже вытрясла. Ее хочется одновременно и задушить, и зацеловать, наказать и заласкать. Невозможная.

Я стоял под душем в ванной при другой спальне и думал, что же мне делать с Кариной. Она меня не хочет. Не хочет настолько, что готова откупиться телом. Я задумался о том, надолго ли смогу ее удержать. Может, на месяц? Может, на все лето? И тут же от самого себя стало противно. Никогда в жизни я не заставлял женщину быть со мной через силу.

Я вышел из душа, надел домашние штаны и футболку и пошел в гостиную. Карина сидела на диване, подогнув под себя ноги. Такая домашняя и уютная, в большом белом халате, с влажными волосами. Сразу представил нас нормальной семейной парой, которая собралась посмотреть фильм.

– Не сбежала? – сказал я с ухмылкой и сел на другой конец дивана.

– Зачем? Чтобы ты завтра нашел меня и опять притащил сюда? Лучше сразу разобраться со всем и разойтись навсегда. – Последняя фраза неприятно резанула. Я отвернулся к окну и горько улыбнулся.

– Почему ты не хочешь быть со мной? – Я в упор посмотрел на нее. Она слегка растерялась от этого вопроса, но быстро собралась.

– Потому что с самого начала все делалось против моей воли и без моего согласия. Я не хочу замуж, я не хочу сейчас семью и детей. – Немного помолчав, она добавила: – И я не люблю тебя.