Ветер Перемен – Хроники Ветра (страница 1)

Ветер Перемен

Хроники Ветра

Третья эпоха золотого сознания, Структура Ашм-пси-яр-лия, Мир Терры, Млечный Путь, Солнечная  система, Земля, Нигде, Никогда.

Глава 1. Земля. 2025 год.

Осень, Бо. Новая желтая, нет-нет, переливающаяся всеми оттенками души осень. Осень – лучшее время для

Ветра: есть, где разгуляться. Отжившие своё листья, словно защищающие раньше душу мысли падают на землю… А с голой душой, сам знаешь, совсем иные ощущения.

– Да? И что же ты ощущаешь?

– Запах. Запах томного света, вылитого на оголенную душу – ни с чем не сравнимый. Так пахнет близость к Границе.

– Близость к границе. Ишь ты, чего удумал. Наличие границ – никем не подтвержденный факт,– говорит Бо, – Ты ведь про те же границы говоришь, про которые я думаю, а не про эти ваши выдуманные полоски суши, огороженные колючей проволокой между такими же выдуманными кусочками суши, на которых столпились люди, побойтесь Бога, похожие друг на друга по образу и подобию?

– А Вы какого бога имеете в виду?

– А Вы – какие границы?

– Ты всё правильно понял – я говорю о границах миров, вероятностей, осознанного и непознаваемого, реального и, прости, нереального.

– Прощу, подставлю вторую щёку и ещё раз прощу. Но нереального, друг мой, не существует,– отвечает, точнее нет, не отвечает, является буквами на экране Бо.

"Является буквами на экране". Да, это, наверное, самая точная формулировка. Существует самый верный, точнее единственный способ говорить с непознаваемым – любому писателю это известно – садишься, берёшь в руки перо, ручку, кладёшь пальцы на клавиатуру, отпускаешь все свои мысли, открываешься миру и начинаешь писать. Точнее Оно начинает само писаться через тебя. В этот момент ты – инструмент – ни что иное – высокоточный, высокочувствительный инструмент, предназначенный только для одного – вести запись диалога Непознаваемого с Человечеством.

– Я понимаю, что ты сейчас предельно человек не самого развитого в духовном (душевном) плане мира, но давай пораскинем мозгами – твоими, конечно же – меня ведь просто нет. Что такое "реальность"?

Глава 2. Нигде. Никогда.

Что мы знаем о реальности? "Настоящесть". "Действительность". Но относительно кого происходит оценка? А самое главное кем? Любая информация, проходящая через призму восприятия читателя является частью его (её, их?) настоящести? Значит ли это, что реальность = призма восприятия и что для каждого мыслящего существа мир абсолютно разный? Наверное, значит. Мой мир не похож на твой, твой – не похож на мир вот того кота, мир кота не похож на мир цветка, стоящего на подоконнике, а мир подоконника… Постойте, о чём это я?…

– О подоконнике.

Ах, да. Жалок тот подоконник, что не мечтает стать столом. Но экзистенциальный кризис подоконников мы сейчас опустим. Блаженен тот, кто на пороге прекрасного. О, пороги… О порогах мы тоже поговорим, но чуточку позже. А о чём я на самом деле?

О том, что каждое существо, обладающее сознанием – есть пограничное существо. Каждое существо – есть целый мир, скорее даже целая мириада миров и вероятностей-в-себе. Миры внутри каждого из нас составляют более крупные миры, которые в вою очередь составляют ещё более сложные миры и вероятности. Но бесконечность комбинаций, вероятностей и сочетаний простирается как снаружи сознания, так и внутри него. Каждый из нас – по своему Бог для бесконечного количества версий себя… И знаете, что?

/звук зажёванной пластинки/

Глава 3. Земля. 2025 год.

– Позже, позже… Не спеши, – успокаивающе говорит Бо. – Нельзя так сразу с Читателем. Читателя надо беречь. Ты пишешь книгу, значит книга пишет тебя, но.. Но! Всё это утвердится и получит требуемую степень достоверности только когда к этому бесконечному тандему подключится Читатель. Энергия должна куда-то выходить, иначе всё это будет похоже на бесполезно закатившуюся под диван батарейку, которую никто никогда не найдёт.

– Книга пишет меня?

– Закон сохранения таков: Ты отдал – тебе вернулось. С Избытком. Откуда взялся избыток? хороший вопрос. Если всё делаешь правильно (Для кого? Для себя!) этот избыток обязательно будет. И прибудет он одновременно из прошлого / будущего / сбывшегося и несбывшегося – из всех миров, которые ты своим воздействием создал. Ну, а если не возвращается, то значит что-то тут не так. Такова магия.

– Что есть магия?

– Магия? Это дар убедить окружение (а может себя самого), что всё происходит по твоему?)

– Любому чуду нужен наблюдатель… От этого зависит его степень достоверности. Чудо-наедине-с-собой – это скорей мечта. Существует ли Действительно (для других) то, что видишь только ты? А вот если твою мечту видит ещё кто-то другой – это уже магия. Но знаешь, самая главная боль – боль быть немым. От отсутствия в языке мира слов и образов для объяснения того, что ты чувствуешь – становишься самым одиноким существом на Свете.

– Я тебя понимаю. А каково Богу, прикинь? – Сетует Бо. – Бесчисленность голосов во всех временах и пространствах постоянно зудит тебе на уши, пытаясь переложить с себя ответственность… И ведь глаза не закрыть – сиди и наблюдай за всем несовершенством творений. И непрерывно мириады воплощений Душ испытывают твоё терпение своими вольными трактовками законов Вселенной.

– Поиграем в "Туман?".

Города больше нет, из всей феерии ночных огней большого города остались единицы тусклых светлячков, утопающих в уютном туманном мареве.

– Тихо так, как будто Время остановилось.

– А может так и есть? И сквозь туман видно не "сейчас"? А, например, что-то из твоего человеческого детства. Представь – Хрустящий снег заледеневшего побережья и точно такие же тусклые, слегка мерцающие огоньки.

– У этого чуда есть как минимум два наблюдателя, но я, как и прежде, ничего не могу объяснить. Туман – это обыкновенное природное явление, но ведь то, что происходит сейчас – это не Туман.

От света придорожного фонаря на холодные прибрежные камни, непрестанно облизываемые северным озером, падает тень одного человека. На противоположном побережье виднеется город – неизвестно какой, но уж точно не тот, который был здесь ещё утром. Лицо человека ласкает тёплый южный солёный ветер, совсем не по времени года, не по погоде и уж точно не по месту.

– Красиво получается, Бо. – еле слышно шепчет человек.

– Красиво, Ветер. То ли ещё будет. Я принимаю твою боль от невозможности поделиться увиденным. Но ведь даже так – оно того стоит? Кто-то должен болеть за мир. Прости, что я не могу вмешиваться – это не мои правила. Но если одну искрящуюся вечность тому назад я не одобрял твою затею, то сейчас я вижу, что Мир Терры начинает вибрировать всеми цветами серебряных струн во всех временах. А значит, прости за каламбур: отмена отменяется. По крайней мере сейчас.

Минуту спустя тень поглощает туман. Человек просыпается дома, идёт к окну и видит открытую настежь калитку и клубящуюся за ней непроглядными клочками ночного тумана Тьму.

Глава 4. Везде. Всегда.

Что мы знаем о Доме?

… В канцелярии поговаривают, что Дом Ветра – зеркальный дом, стеклянный дом – находится одновременно на всех слоях и является пограничным маяком.

… поэтому, выходя через ворота надо быть предельно аккуратным. Поэтому все двери здесь прозрачны – чтобы выходя, задумавшись, случайно не угодить туда, куда они открылись… Если вы, конечно, сами этого не хотели.

… Время здесь остановилось, а каждый гость ощущает сей невероятный факт касанием покоя, иногда даже невыносимого касания.

… А ещё говорят, что здесь можно увидеть свои мысли со стороны.

Где-то: везде, всегда в закрытую дверь, точнее некоторое обещание двери «быть» раздается стук, а точнее вибрирует всё пространство, если это можно так описать (в любом случае, слов, которыми мы бы могли точнее передать происходящее в лексиконе Мира, в котором вы читаете книгу нет).

– Ты ведь уже зашла, зачем стучишься?

– Ну, во-первых не все видят всё и сразу, а во-вторых, раз уж передо мной закрытая дверь – сам Бог велел постучать.

– Я ничего и никогда никому не велел. А «в-третьих» будет? – спрашивает Бо.

– Нет, давай сразу к делу. Тревожно, Бо. Я пока не могу объяснить, но изнутри звучит… Пустота, что ли.

Кто это говорит – нам не понятно. Даже если очень внимательно вглядываться (простите великодушно, но я до сих пор не знаю, как вглядываться в «вечное везде»), то можно разглядеть некоторое присутствие едва различимой тени, залитой крапинками, похожими на сверхскопления галактик.

– Ну, садись. Давай посмотрим, что это за «пустота». Дела могут и подождут, если к тебе на прием пришла целая вселенная, ты как считаешь, Терра?

Глава 5. Везде. Всегда.

Искрятся-струятся серебрянные струны, вибрируя вечную мелодию. Если коснуться любой струны – от исхода в бесконечность потней и по всем другим проходит едва заметная дрожь. Если остановить время и одновременно превратить момент в вечность, бесконечный космос пространства одной из обитаемых вселенных станет похож на бесчисленное множество хрустальных серебристых предельно натянутых нитей, приходящих из ниоткуда, длящихся вечность и уходящих в никуда, мерцающих все тем де бесконечным числом граней, в которых отражаются бесконечности бесконечностей. Впрочем, читателю вряд ли стоит такое представлять. Мы не будем вмешиваться в процесс, мы всего лишь понаблюдаем.