Веся Елегон – Взлом (страница 2)

В этом году дети учились во вторую смену. Лиля в первом классе, Саша в третьем. В это время Катя успевала пройтись по магазинам, вернуться домой, приготовить ужин, убраться и слегка задуматься о том, что почему-то жутко устала и что, может, пора что-то поменять в жизни… Но часы уже показывали половину шестого, Катя оставляла хмурые мысли и, накинув «плащ супергероя» и прихватив всёвмещающую сумку, бежала в сторону школы забирать детей. Затем снова домой. Ужин. Игры. Уроки. Потом подготовка ко сну. И сказка на ночь.

Обычно в одиннадцать дети засыпали, а Катя, едва волоча ноги, приходила на кухню и сидела за чашкой чая, невидящими глазами всматриваясь в экран телевизора, на котором разыгрывалась очередная романтическая комедия. Потом ложилась спать, а назавтра всё по кругу.

Поэтому семь – это уже поздно. Но в шесть проснуться просто не получилось. Может, из-за лекарств от аллергии? Наверняка они обладают каким-нибудь седативным эффектом.

Катя села на кровати. С трудом разлепила глаза. Чувствовала себя разбитой и потерянной. Сердце в груди непривычно быстро билось, словно после тяжёлого, неспокойного сна. Но что ей приснилось, женщина не помнила. Поэтому, откинув одеяло, хотела побыстрее выбраться из постели. Но не выбралась.

Вскрикнув, зажала рот руками, чтобы не напугать спящих детей, и с ужасом уставилась на свои ноги, которые сейчас не выглядели её ногами. Это были ужасные, длинные, с металлическими вставками, покрытые чёрной кожей и кусками жёсткой шерсти конечности.

Застонав, Катя всё-таки вскочила и затопталась на месте, пытаясь понять, что случилось. Затем замерла, медленно отняла от лица руки и взглянула на них.

Всё-таки вскрикнула и, замотав руками, запрыгала на кровати, потом упала и, перекатившись на пол, свернулась калачиком и замерла.

Её руки… И с ними тоже… Что, чёрт возьми, происходит?! Навряд ли это последствия аллергии…

Но сколько можно было так лежать и пытаться понять, сон это или реальность? Скоро проснутся дети. Нельзя, чтобы они видели её такой… Кому нужна свихнувшаяся мать?!

Поднявшись, стараясь не смотреть вниз, Катя прошла в ванную и, включив свет, посмотрела на себя в зеркало.

Нет. Слава богу, с лицом было всё в порядке! Женщина ещё раз покосилась на руки – они всё так же темнели шерстью и блестели металлом.

– Ладно. Что это может быть? – Катя закрыла глаза и, открыв кран, набрала в ладони воду, ополоснула лицо.

Странно, но ощущения от прикосновений не изменились! Она всё ещё чувствовала свои руки такими же, как обычно, без шерсти и вот этого всего…

Катя открыла глаза и тут же пожалела об этом.

– Зараза… – шикнула женщина. Сорвав с крючка полотенце, поспешно вытерлась.

Катя вернулась в комнату. Оделась. Выбрала самые мешковатые вещи, чтобы по максимуму скрыть руки и ноги.

Только теперь заметила, что Дениса нет в кровати.

Выглянула из комнаты. Прошлась по дому. Во входном шкафу не было его куртки и обуви. Неужели он не ночевал дома? Это впервые…

Осознав это, Катя даже на мгновение успела забыть о своей неожиданной проблеме, а вспомнив, чертыхнулась и, натянув на темнеющие длиннопалые кисти рукава кофты, направилась на кухню. Что бы ни было, а детей нужно накормить и отвезти на английский. А потом можно будет и в больницу заглянуть.

Несмотря на опасения, дети не заметили изменений, случившихся с мамой. А когда, сдав малышей на «весёлый английский», Катя поняла, что и окружающие не замечают ничего странного, женщина утвердилась в мысли, что, видимо, дело в голове. А значит, нужно спросить совета друга, прежде чем сдаваться на милость медспециалистам.

– Кость… – усевшись на стул в кабинете друга детства, неуверенно начала Катя, потом встала и заходила из угла в угол, пытаясь собраться с мыслями.

– Кать, ты, конечно, всегда странная, но сейчас я начинаю серьёзно волноваться за тебя. Успокойся, пожалуйста, присядь и расскажи наконец, что у тебя стряслось, – провожая взглядом мечущуюся по кабинету всклокоченную подругу, попросил Константин Анатольевич.

– Кость… – повторила женщина и подошла к столу доктора. – Вот, – вытянув перед собой руку и растопырив пальцы, напряжённо произнесла Катя. – Что ты видишь?

Константин сощурил глаза и, соображая, в чём тут подвох, нахмурился.

– Савельев, просто скажи, что ты видишь! – повысив голос на полтона, крайне серьёзно попросила женщина.

– Руку. Пять пальцев. А-а! Кольцо, что ль, потеряла? Думаешь, в больнице? Сейчас позвоню на вахту, может, нашли…

– Савельев, прошу тебя! Ты видишь руку? И ничего странного не замечаешь? – косясь в сторону, взмолилась Катя.

– Ну да. Слушай, Косуля, ты меня пугаешь.

– Я сама себя пугаю, – выдохнула женщина и, опустившись на стул, закрыла глаза и откинулась на спинку.

Поднявшись из-за стола, доктор налил из графина водички, потом, подумав, открыл шкафчик и достал оттуда бутылочку «Росы». Воду из стакана выпил сам, а затем, налив туда водку, протянул его Кате.

– Вот. Выпей. Тебе не помешает. И рассказывай уже. Пока не расскажешь, я помочь не смогу.

Пока Катя говорила, то и дело прерываясь на то, чтобы сделать маленький глоток из стакана, а сделав, зажмуриться, Константин Анатольевич молчал. И постукивая пальцами по деревянной столешнице, то и дело посматривал на телефон.

– Они… Я не знаю, как это описать. Не могу на них смотреть. Но они не мои. Они жутко выглядят…

– До сих пор? – уточнил врач и внимательно взглянул в испуганные глаза женщины, которыми она воззрилась на него.

– Я боюсь смотреть.

– Кать, – попросил доктор.

Зажмурившись, женщина подняла руку. Видно было, что она действительно напугана. Но вдруг лицо её изменилось, прояснилось, что ли, словно солнышко выглянуло. Катя распахнула глаза и уставилась на свою, такую родную, ручку с белыми пальчиками и синими, просвечивающими сквозь бледную кожу венками.

– Ой… Всё в порядке! Она выглядит как обычно! – Женщина засуетилась, стаскивая с ноги ботинок и заворачивая штанину спортивных брюк. – Ой! И ноги! Они нормальные… Всё хорошо, – пролепетала женщина и, расслабившись, откинулась на спинку стула. – Неужели это прошло…

– Возможно, последствия переутомления, – предположил психиатр. – Я пропишу тебе одну таблетку хорошую. Ты её перед сном пей, и всё будет нормально. И сейчас вернёшься домой – постарайся отдохнуть. Ты меня слышишь? – спросил он, встревоженно наблюдая за тем, как женщина вскочила и теперь поспешно впихивала обратно в ботинок ногу.

– Бежать надо. Детей не успею забрать, – пропыхтела Катя.

– Косулева, поняла меня? Обязательно отдохни сегодня, а желательно вообще несколько дней отлежаться.

– Да, поняла, – отмахнулась Катя и уже было выскочила за дверь, но остановилась на пороге, чтобы ещё раз взглянуть на руки. – Мои родные, – улыбнулась женщина и, махнув другу, выбежала в коридор.

– Это нехорошо. А точнее, очень плохо, – пробурчал себе под нос доктор и, потянувшись, поднял трубку телефона и набрал длинный замысловатый номер.

– Петь, что делать-то? Это серьёзно? – не успев переступить порог, запричитал Костя и, пройдя в глубь съеденного сумраком помещения, пожал руку мужчине, сидящему за одним из мерцающих синим светом мониторов.

– Возможно, это кратковременный сбой, – не отрываясь от монитора, монотонно произнёс Петя. – Такое бывает при установке обновлений. Ты говоришь, ей только вчера установили новую версию?

– Да. Установка была плановая. Так-то ничего необычного.

– Скорее всего, не повторится. Нужно наблюдать, – продолжая взирать на извивающуюся спираль данных, похожую на цепь ДНК, подытожил мужчина. – Она что-нибудь поняла?

– Не думаю. Мне кажется, не придала особого значения. Очень обрадовалась, когда всё пришло в норму. Побежала дальше носиться, – обеспокоенно пробормотал мужчина, вспомнив взъерошенную подругу.

– Так и должно быть. На такой случай предусмотрен специальный механизм блокировки воспоминаний. С вероятностью 99,9% c твоей подругой всё будет в порядке.

– Очень надеюсь на это.

ГЛАВА 2. ЖЕНА

Становясь женой, перестаёшь быть женщиной. Это так, словно с частью букв, отнятых у слова, тебя определяющего, у тебя отнимают некую весомую часть. И от прекрасного мифического существа остаётся только половина, чаще всего лошадиная…

Открыв дверь, Катя со стоном ввалилась в заполненную мраком квартиру и, сбросив сумки на пол, в изнеможении опустилась на пуфик. Прежде чем снять сапоги, выудила из кармана пальто телефон и вот уже в который раз набрала номер мужа. В трубке раздались безразличные гудки, мерно перемежающиеся мертвенной тишиной. Но и они скоро закончились.

– Занят, – вздохнула Катя, разувшись, дотащила на кухню сумки и принялась раскладывать купленные продукты.

Она и правда подумывала о романтическом ужине. Если сегодня открытие пройдёт удачно, возможно, завтра Денис возьмет наконец столь долгожданный выходной, и они побудут вдвоём. Поэтому Катя уже составила праздничное меню. Но этим она займётся вечером. А сейчас, пока дети в школе, она хотела успеть заскочить на открытие автосервиса.

Быстро сполоснувшись в душе, так как утром было не до того, Катя уложила волосы и накрасилась. Приодевшись, женщина накинула пальто и, втиснув ноги в тесные сапоги на высоком каблуке, прихватила парадно-выходную «игрушечную» сумку, в которую совершенно точно ничего из «мамкиного арсенала» не поместится, и вышла в коридор, захлопнув за собой дверь.