Веся Елегон – Личный тренер книга третья (страница 4)

Город, разлитый искрящейся жидкостью по холмам планеты, взрывался пиками высоток. В черном глубоком небе медленно вращались галактики. Это разительно отличалось от белоснежных обжигающе-морозных пейзажей Кентана.

Крис повел носом, принюхиваясь. Это движение почувствовалось естественным для нового тела, но было совершенно непривычным. Праутт скривился, сморщил нос. Странные повадки его нового тела только усилили свернувшуюся в сердце тоску по дому, по Иль… Неужели он это серьезно? А ведь тогда, в той хижине, на мгновение показалось, что она его. На мгновение показалось, что всё получится. Казалось он сможет вернуть свой дом, справиться с кевларой, зажить нормальной жизнью… Расстаться с этой иллюзией было непросто. Да он и не собирался. Тем более, что один из пунктов уже выполнен. Паразит, живущий в его теле, уничтожен. Хотя… не хотелось даже думать, кто стоит за этим событием, благодаря чьей железной воле это стало возможным.

Крис раздраженно зарычал, мотнул головой. Рыжие волосы рассыпались по плечам. Кентанец поднял руки и, стянув с запястья резинку, попытался собрать волосы в хвост, но руки натолкнулись на плюшевые лисьи уши…

– Чёрт! – прорычал Крис и, вышвырнув резинку, смёл на пол стоящие на столе предметы. Лампа, листы с отчетами, бокал с чаем… Послышался звон. По комнате разлился тонкий травяной аромат. Крис обессилено откинулся на спинку кресла. Похоже нужно отвлечься. В этот момент в дверях комнаты возник встревоженный и слегка заспанный дворецкий.

– Перри, распорядись, чтобы ко входу подогнали машину.

Крис рывком поднялся с кресла и, пройдя в гардеробную, небольшую комнату, смежную с основной, осмотрел висящие там вещи. Быстро стянул с себя рубашку, одел футболку и, накинув кожаную куртку, уставился ан свои ноги. К тому времени лапы обзавелись загнутыми когтями, которые при ходьба ширкали по полу, оставляя царапины на мраморе. Врядли на такие лапищи можно подобрать обувь… Ну чёрт с ними. Бледный от бушующего внутри гнева, Крис вылетел из гардеробной и прошел мимо озадаченно моргающего дворецкого.

– Но, господин , мне кажется вам еще не стоит покидать апартаменты, ваше состояние…

– Мое состояние – это мое дело. – бросил кентанец и, войдя в лифт, нажал кнопку нулевого этажа. Прежде чем двери плавно съехались, скрыв от хмурого кентанца встревоженный взгляд волнующегося за него иноземца, Крис еще успел услышать надрывное, ну вы же босиком! – Как же раздражает… – выдохнул Крис и, облокотившись спиной на зеркальную стену лифта, устало закрыл глаза.

Что-то пошло не так. Когда жизнь скомкалась и покатилась с горы, ломая кости и вытряхивая из покорёженной души последние крупицы надежды?

– Чёртов ублюдок… – воспоминания об отце плотной чередой серых безрадостных картинок быстро заполнили сознание. Вот они с сестрой прячутся за шторой в темной зале и плачут, в то время как отец волочет за волосы упирающуюся мать… Бесконечные скандалы… Редкие передышки, когда отец покидал замок. Тихие вечера, переполненные мрачным ожиданием неминуемого возвращения беспощадного правителя. Однажды он вернулся не один…

Крис поднял руку и всмотрелся в линии на своей ладони. Под бледной плотной кожей, покрытой переплетающимися линиями судьбы, больше не извивались тонкие нити бессмертного паразита. Было даже как-то неуютно впервые за долгое время быть одному. Пусть Крис никогда не сознавался даже самому себе, но симбиоз с кевларой ощущался не только на физическом уровне. Чем больше проходило времени, тем отчетливее и объемнее становился образ разума паразита, вторгающегося в сознание иноземца и пытающегося его поработить. Как до того поработил его отца – Великого и Бессмертного Владыку Кентана.

Выйдя в ночь из просторного лобби небоскреба, наследный принц с силой втянул свежий воздух. Это помогло вынырнуть из мрачных мыслей. У каменных ступеней, высеченных из цельного поражающего своими размерами куска черного гранита, было пусто. Крис нехотя вытащил из кармана куртки коннектор и набрал номер дворецкого.

– Господин, вы в порядке? – взволнованно произнесла трубка.

– Где авто? – раздраженно рыкнул кентанец, не утруждаясь отвечать на прозвучавший вопрос.

– А еще не… Такси должно подъехать с минуты на минуту…

– Какое еще такси? У меня нет личного авто?? – глухо бросил Крис, оглядев подъездную дорогу.

– Офицер Нук сказал, что это не безопасно…

– Когда Са стал решать, что и когда мне делать?

– Но… господин Праутт, это временные меры. И госпожа Моринага отлично знает, что делать, если вам снова станет плохо. В прошлый раз она…

– Моринага? По вашему мне нужна сиделка? – голос резанул сталью.

– Не сиделка. Личная охрана, – у подъехавшего черного болида опустилось стекло, тонкая женская рука, затянутая в черную перчатку, указала на заднюю дверь. – Запрыгивай.

Праутт нажал на кнопку отбоя и убрал коннектор в карман куртки. Всё, что он сейчас чувствовал, – это удушливое раздражение, которое грозило раздавить его и того, кто подвернется под руку. В другой ситуации он конечно бы согласился с Са, но…

– Ты предлагаешь мне, наследному принцу Кентана, самому открывать себе дверь? – Крис фыркнул и, демонстративно сложив на груди руки, остался стоять на ступенях.

Через пару мгновений раздался щелчок, водительская дверь распахнулась. Крис как то разом увидел смазливое личико, синие глаза, рыжие волосы. Тонкая фигурка, затянутая в черную кожу, выпрямилась перед ним. Упругие ягодицы, узкая талия и острые плечи. Иноземка потянулась, зевнула. Взгляд её миндальных чуть раскосых глаз лениво мазнул по застывшему на тротуаре кентанцу, потом просканировал обстановку. И вот по граниту глухо зацокали каблучки. Рыжая распахнула пассажирскую дверь, жестом предлагая капризной королевской особе занять пассажирское кресло. Её рыжие волосы лениво перебирал пронизанный прохладой навалившейся ночи ветер. Глаза смотрели с легким прищуром.

Губы Криса вопреки его воли растянулись в самодовольной улыбке.

– А знаешь, пожалуй я сегодня сам поведу.

Молниеносно приблизившись к авто, кентанец распахнул дверь и плюхнулся на водительское кресло. Прежде, чем он с силой вдавил педаль газа, еще услышал удивленное восклицание, а потом до него долетела пара бранных слов. Кентанец резко повернул руль, заставляя болид вильнуть. Задняя дверь с силой захлопнулась. Крис довольно фыркнул и, откинувшись в кресле, направил авто к окраинам города.

Тёмно-вишневый болид гнал по ночному шоссе плавно обгоняя другие авто. Захвативший было Криса азарт быстро уступил место привычным размышлениям о мести.

Меж тем головокружительные небоскрёбы остались далеко позади, но городское море, упорно не желая заканчиваться, то и дело накатывало то с одной стороны дороги то с другой волнами невысоких строений. Широкое шоссе, медленно превратившись в узкую дорогу, тонкой веревкой вплелось в ковер спальных районов города, которые в свою очередь резко оборвались набережной, плавной линией скользившей насколько хватало взгляда влево и вправо, огибая и ограничивая живой бесконечно вздыхающий океан. Осознав, что ошибся с направлением, а значит вырваться из города не получится, кентанец припарковал авто на обочине и, выбравшись из него, хлопнул дверцей.

– Океан, – констатировал он, обводя глазами затаившуюся в полумраке, кое-где разорванном светом прибрежных фонарей, водную стихию.

Крис когда-то в дни своего далекого детства будучи маленьким ребенком, зачарованным мыслью о путешествиях по бескрайнему космосу, читал об этой планете. Океан здесь был один, но занимал почти три четверти от всей поверхности планеты. На выцветшей картинке древнего фолианта была изображена планета, охваченная щупальцами огромного водяного спрута. Каналы широких фьордов глубоко врезались в единственный материк, разрезая его на вытянутые причудливо-изогнутые куски суши. Тогда Город был сравнительно небольшим и располагался в самом сердце материка. А сейчас очевидно разросся настолько, что его дороги и постройки длились вплоть до океана, который теперь был закован в бетон и метал и освещен, словно преступник, находящийся под круглосуточным наблюдением, светом неусыпных фонарей. Его волны лениво перекатывались поблескивая лоснящимися боками.

Не желая привлекать внимания иноземцев, медленно прогуливающихся по набережной, Крис было накинул на голову капюшон, но первый же порыв ветра, дующего со стороны океана, сорвал его, растрепав длинные рыжие волосы. Это не ушло от внимания прохожих. Кентанец досадливо цыкнул, поймав на себе заинтересованные взгляды и разобрав долетевшие до его излишне чутких ушей шепотки:

–…смотри, это лиг…

– лиг?… в этом районе?…

– …без охраны…

– Дерьмо, – выдохнул кентанец и, засунув руки в карманы куртки, пошел вдоль набережной, туда, где, как он видел, обрывалась цепь фонарей и царила первозданная унизанная звездами ночь. Он шел быстро, желание сбежать туда, где он мог побыть один, стало почти нестерпимым. Что он хотел выменять у желанного одиночества? Или может что-то отдать ему? Бросить в звенящую пустоту слова о боли, рвущей его изнутри? Возможно…

Детский голос вывел его из горячечной задумчивости. Он кинул быстрый взгляд влево, откуда прилетали зазывные крики. Мальчишка, по виду землянин, рыжий и темноглазый, стоял у небольшой переносной печки. На печи, напоминающей металическую бочку, чьи круглые бока были раскалены до красна, ютилась небольшая посудина, из неё валил пар. Тонкие крылья носа кентанца вздрогнули, улавливая приятный пряный аромат чего-то печенного. Мальчишка помешивал деревянной ложкой варево и на распев выкрикивал – «…спелые орехи дерева Кона, печеные, горячие спелые орехи ценного дерева кона…».