Веся Елегон – Кирин (страница 8)

Дверь глухо стукнула за спиной. Темнота вокруг была бы почти абсолютной, если бы не рассеянная, едва заметная полоска света от разгорающегося рассвета под плотной шторой.

Джон от усталости едва не валился с ног. Так он, наверное, ещё никогда не уставал. Но всё, о чём он сейчас мог думать, касалось той девушки… существа… Бог знает кого…

Хёк с усилием выдохнул и так же принудительно втянул воздух. Может, он так надеялся прийти в себя, но нет. Его постоянно затягивало обратно, не позволяя вынырнуть из мысленного капкана зацикленности на одном.

Начальник охраны стоял, опустив плечи. Просто стоял посреди пустой комнаты, которая была приготовлена для него, но была чужой, не обжитой, безликой. А когда Джону было обживать этот отведённый ему угол? После приезда Хёк постоянно был занят: организовать надлежащую охрану нового главы клана на такой территории было тем ещё затруднением. Но, как ни удивительно, не это вымотало парня. Скорее, причиной его тотальной разбитости были те ненормальные вещи, которые происходили вокруг мистического существа, живущего в тайной комнате.

Джон был уверен: если бы не обязанность присматривать за нечеловеком, параллельно пытаясь сохранить остатки разума, всё бы было нормально. И он не стоял бы сейчас и не пялился пустым взглядом на свой всё ещё не разобранный чемодан.

Всё было странно. Абсолютно ненормально. А вишенкой на торте этого безумия определённо стало то, как менялось лицо девушки, пока она с завидным аппетитом поглощала свой ужин. Джон словно увидел само время. И это было просто за гранью. Буквально за одну тарелку супа, булку и чашку кофе девушка повзрослела на пару лет. От подростковой угловатости и неловкости не осталось и следа. Существо довольно потянулось, встав из-за стола. Под тонкой тканью аппетитно вырисовывались округлые бёдра, тонкая талия и пышная грудь.

– В пересчёте на ужины – всего девяносто три, – сообщила девушка и зевнула в ладошку.

– Не понял, – честно признался давно уже сбитый с толку Джон Хёк.

– До смерти девяносто три вот таких ужина, – приветливо улыбнувшись, пояснила Ки.

Джон поморщился от явного диссонанса между смыслом прозвучавших слов и выражением губ, их произнесших, но всё же запомнил, словно на сердце отпечаталось, – всего девяносто три ужина…

А сейчас, вспомнив это, парень потёр лицо руками, порывисто взъерошил волосы и, справившись наконец с охватившим его тело оцепенением, сделал шаг в сторону стола. На ходу расстегнув рубашку, достал воткнутый за ремень кольт. Уставившись на чёрный ствол, словно в первый раз его видел, Джон с отвращением швырнул оружие на стол. Его работа вдруг перестала приносить удовольствие, а жизнь, в которой, казалось, он уже многого достиг, показалась совершенно бессмысленной. Единственное, что в его жизни было настоящего – это его отец. Но он умер, в то время пока Джон защищал жизни совершенно чужих и ничего не значащих людей…

Но пустота навалилась и отступила. Кинув рубашку на кресло, начальник охраны скрылся в душевой. Нужно было привести себя в порядок. Через час проснётся президент, а значит, начинается новый рабочий день.

ГЛАВА 7. ТО, ЧЕМ ОН РАСПОЛАГАЕТ

Виктор лежал в своей кровати голый. Всё, что на нём было – это кое-как намотанное на бёдра полотенце, которое почти сползло. Президент блестящими чёрными глазами таращился в потолок, но всё, что видел – это пронзительно-зелёные глаза, с ненавистью смотрящие на него. Взгляд, прожигающий насквозь…

Виктор с глухим стоном выдохнул, перевернулся на бок. Затем вскочил.

В дверь постучали. За окном уже рассвело. Гон снова не спал, но что для главы корпорации пара бессонных ночей? Так, ерунда.

Прошествовав к двери, мужчина распахнул её, одновременно раздражённо рявкнув: «Кто?» А за дверью были всё те же – собрание секретарей в серых костюмах, – правда, сегодня эту серость разбавил белый.

Рядом с главным секретарём стояла блондинка, затянутая в белый костюм. Блондинка показалась Ли Гону смутно знакомой, но это всё, что он не поленился подумать на её счет. Президент уставился на секретаря, ожидая объяснений столь раннему визиту. Но сухой ссутулившийся мужчина неопределённого возраста лишь растерянно открыл рот и так и остался стоять. Блондинка же с интересом оглядела Гона с ног до головы. Это президенту, конечно, не понравилось, но, проследив за заинтересованным взглядом порозовевшей девушки, Виктор наконец понял причину неловкого молчания: он был голый, забытое полотенце осталось валяться на кровати. Мило. До чего ещё способна довести его зеленоглазая бестия?

Президент нервно вздёрнул бровь. Ему, конечно, безразлично, но всё равно неприятно.

– Через полчаса в конференц-зале, – раздражённо бросил мужчина и захлопнул дверь.

Вольф Тони Фильц – именитый бизнесмен, владелец крупного производства высококачественного виски и почти бесконечных гектаров полей, на которых, собственно, и выращивалось сырьё для жгучего напитка.

Фамильный бизнес клана Фильц процветал. Вот уже несколько десятилетий виски «Т/Фил» по праву считалось лучшим на трёх соседствующих континентах, куда его успешно экспортировали. Невозможно было придумать, в чём мог нуждаться владелец алкогольного бизнеса. Такого, наверное, и не было. Хотя было кое-что, что частенько не давало Фильцу спать по ночам.

Вольф Фильц был обычным безродным дельцом, знавшим толк в бизнесе и обладающим изрядной долей везения, но везение могло однажды закончиться. И возможность этого сводила миллиардера с ума. Поэтому Вольф решил добавить стабильности в туманное будущее путем объединения с более могущественным и древним родом Ли Гон.

Мужик мало что понимал в родословных, но одна лишь мысль о том, что среди предков этой семьи были правящие короли, почти сносила крышу и заставляла Фильца розоветь от удовольствия и прищуривать блестящие жадностью глаза.

Бывший глава клана Ли Гон был женат, но он так своевременно скончался, что Вольф, не теряя даром время, решил сделать преемнику умершего предложение, от которого тот не сможет отказаться. Поэтому его дочь, Кэрол Фильц, в сопровождении группы юристов, ведущих дела семьи Фильц, сейчас сидела за большим столом, установленным на просторной веранде, которая служила в резиденции Гон чем-то вроде конференц-зала. Напротив сидели секретари в сером. Вдоль стен толпилась охрана в чёрных костюмах – группа из десяти человек, охраняющая Кэрол Фильц, и втрое больше тех, кто обеспечивал охрану главы клана Ли Гон. Самого президента ещё не было.

Блондинка, положив ногу на ногу, откровенно скучала и от нечего делать крутила в руках стеклянный бокал, на одну треть наполненный шампанским. Девушка накануне перепила, и сейчас её мучила вязкая пульсирующая головная боль. Хотя эта боль почти отступила, когда на пороге комнаты в сумраке едва освещённого коридора возник обнажённый глава древнего клана.

Вспомнив мощную мужскую фигуру, Кэрол неловко заерзала на стуле, пытаясь найти удобное положение и как-то унять жар и зуд, который от одного только взгляда на огромный торчащий член Виктора мгновенно возник где-то под пупком и быстро спустился вниз, и теперь между ног было нестерпимо жарко и влажно.

Узкая юбка, заканчивающаяся чуть выше колен, сковывала движение и, как ни странно, только усиливала возбуждение. Блондинка раздражённо выдохнула и залпом выпила шампанское. Сидящие за столом дружно переглянулись, явно осуждая поведение девушки. Всё же раннее утро, да и встреча важная – обсуждение объединения двух кланов.

Но Кэрол Фильц была абсолютно равнодушна к мнению окружающих. Наследница алкогольного бизнеса выросла циничной, избалованной деньгами и мужским вниманием. И ей бы никогда не пришло в голову выйти замуж по просьбе отца и во имя благополучия семьи, если бы кандидатом в мужья по счастливому совпадению не оказался Виктор Ли Гон. Ведь девушка давно и качественно запала на наследника корпорации. Но несмотря на то, что они вместе учились в одной группе в университете, Кэрол так и не смогла добиться желаемого. И пожалуй, это даже в большей степени сводило её с ума, чем чёрные, дикой красоты глаза Ли Гона. Она давно привыкла без труда получать всё и всех, а Виктор был неизменно холоден и неприступен и, казалось, презирал всех и вся вокруг себя. Потому от одной только мысли о нём девушка текла и доводила себя до оргазма в тёмной комнате, в ванной или кабинете директора университета на глазах оного, только повторяя имя объекта своих желаний и трогая себя там, куда больше не допускала ни одного мужчину, поскольку никто из них более не мог удовлетворить её, не выдерживая сравнения с наследником семьи Ли Гон.

Когда тяжёлая дверь распахнулась и в зал вошёл Виктор, девушка прикусила губу и, разом выпрямившись и едва не сложив руки на коленях, напряжённо застыла, ловя горящими глазами каждую мелочь во внешности мужчины.

Совершенно определённо президент принял душ, поскольку чёрные волосы были ещё влажными, и тяжёлые пряди падали на лоб, прикрывая брови. Сейчас Ли Гон был одет в чёрную рубашку и такого же цвета брюки. Выглядел, как всегда, безупречно. Но Кэрол хотелось другого – отсутствия одежды и посторонних. Хотя последнее было совсем не обязательным. Блондинка мечтала принадлежать этому властному, до жестокости равнодушному мужчине, а как это произойдёт и где – дело десятое.