Веснин Игорь – Позади миллиарды миль (страница 3)

Тем временем домашний робот, тихо и аккуратно занятый уборкой, как обычно напомнил Дмитрию о том, что уже пора собираться, иначе он непременно опоздает на важную встречу. Голос робота был привычно безэмоционален, словно он и сам раздражался от необходимости вмешиваться в планы хозяина, но в то же время старался подавать информацию максимально спокойно, чтобы не создавать лишнего напряжения. Робот сообщил, что завтрак уже готов и в помещении разносится запах свежих блюд, но этот приятный запах не смог перебить чувство раздражения, накапливавшееся у Дмитрия из-за постоянных мелких помех в самый неподходящий момент. Им казалось, что робот слишком настойчиво напоминает о времени, будто сам хотев поспешить и избавиться от надоевших рутинных обязанностей.

Дмитрий, всё ещё не полностью собравшись с мыслями, раздражённо произнёс вслух: – Ты уже покормил Хайка? – обращаясь к роботу с примесью усталости и нетерпения. На что робот, без малейшего колебания в голосе и с привычной механической уверенностью, ответил: – Конечно, – его голос звучал мягко, но без какого-либо искреннего участия, заставляя ощущать бездушную строгость технологии, призванной только выполнять приказы, а не помогать по-настоящему. Этот диалог напоминал скорее формальное подтверждение обязанности, нежели проявление заботы или понимания, что лишь усиливало ощущение отстранённости и безысходности.

Дмитрий направился в уютную гостиную, где его уже с нетерпением ожидал верный питомец – Хайк. Как только Хайк услышал знакомый шаг хозяина, он тут же оживился, подпрыгнул и бросился в объятия Дмитрия. Его радостное поведение сопровождалось легким взволнованным скулением, которое было наполнено искренней привязанностью и ожиданием внимания. На ошейнике Хайка был установлен современный комнатный переводчик, благодаря которому можно было понять его чувства и намерения. Как только устройство начало передавать послание, голос Хайка прозвучал чётко и эмоционально: «Ты меня бросишь?»

Дмитрий, улыбаясь и чувствуя тепло от привязанности питомца, мягко ответил вслух, чтобы Хайк мог услышать и понять: «Конечно нет». Он добавил тёплые слова, чтобы убедить питомца в своей поддержке и внимании: «Ты полетишь со мной». После этого сообщение было передано переводчиком вновь, и заметно успокоенный Хайк бодро залаял, словно подтверждая своё согласие и готовность следовать за хозяином.

Понимая, что перед отъездом нужно уладить несколько важных вопросов, Дмитрий решил сначала заняться делами, требующими срочного внимания. Перед уходом он осторожно попросил Хайка вести себя спокойно и хорошо во время его отсутствия. Переводчик без промедления передал эту просьбу, и Хайк откликнулся так же ясно и однозначно: «Хорошо».

Убедившись, что всё улажено и питомец осведомлён о предстоящем отсутствии хозяина, Дмитрий наконец позволил себе расслабиться и приступил к завтраку. В этот непростой и насыщенный событиями день он особенно ценил возможность насладиться первым приёмом пищи, наполненным теплом и ощущением уюта, прежде чем продолжить свои дела.

Верный пёс Хайк, преданный спутник Дмитрия, своим живым и радостным поведением сумел поднять настроение хозяину. Он энергично помахивал хвостом и ласково терся о ноги, отогнав мрачные и тягостные мысли, которые остались после ужасного сна. Этот кошмар оставил Дмитрия в задумчивом и подавленном состоянии, но присутствие Хайка возвращало чувство спокойствия и надежды. Дмитрий улыбнулся своему питомцу и, почувствовав прилив бодрости, отправился на кухню.

Позавтракав простой, но питательный завтрак, Дмитрий быстро собрался и поспешил к лифту. Здание, в котором он жил, представляло собой внушительный жилой комплекс, состоящий из пятидесяти этажей. Его квартира находилась на самом верхнем этаже, что позволяло наслаждаться великолепным видом на городской пейзаж через панорамные окна. Лифт плавно и быстро поднял его на последний этаж, где уже ожидал аэромобиль – высокотехнологичное транспортное средство, предназначенное для быстрого и комфортного передвижения по воздуху.

Сев за руль аэромобиля, Дмитрий ощутил знакомое волнение и одновременно уверенность. Он тут же включил пятую ступень ускорения, стремясь наверстать упущенное время, ведь утро уже затягивалось, а важная встреча не терпела отлагательств. Однако салон автомобиля мгновенно зазвучал предупредительным сигналом: система безопасности напомнила о необходимости соблюдать ограничения скорости. Дмитрий пробормотал себе под нос, не желая останавливаться: «Некогда! Я тороплюсь.» Он был слишком сосредоточен на цели, чтобы позволить себе замедлиться.

Спустя несколько минут полёта, пролетая около десяти километров, звуковой сигнал вновь прервал его размышления – компьютер фиксировал превышение скорости. Автоматический штраф был выписан мгновенно, и последовало строгое уведомление о необходимости снизить скорость. Дмитрий с досадой понизил её до разрешённой третьей ступени, ощутив лёгкое раздражение и вынужденность подчиниться правилам. Со вздохом и горькой усмешкой он произнёс вслух: «Придётся ехать медленнее, хотя время и так поджимает…»

В этот момент бортовой компьютер начал информировать его о том, через сколько минут можно будет вновь увеличить скорость: четвёртую ступень разрешалось включить не ранее чем через тридцать пять минут, а пятую – спустя час двадцать пять минут. Информация о шестой скорости оказалась особенно важной – её разрешалось использовать исключительно ночью и только при включённых сигнальных огнях. Поскольку сейчас было ещё утро, этот вариант оставался недоступным, что ограничивало Дмитрия в выборах и заставляло строить маршрут с учётом данных условий.

Время полёта пролетело незаметно. Примерно через час Дмитрий почувствовал вибрацию в кармане – звонок на коммуникатор. Он мгновенно ответил:

– Дмитрий Анатольевич, вы скоро? Уже все собрались, ждут вас, – прозвучал голос на другом конце связи.

– Извините, буду через двадцать минут, – ответил Дмитрий, стараясь звучать спокойно и уверенно, хотя внутри его всё ещё терзали сомнения и беспокойство.

– Хорошо, ждём, – последовал ответ.

Дмитрий глубоко вдохнул, пытаясь сосредоточиться и собраться с мыслями. «Что за начало дня… сначала дурной сон, а теперь ещё и опаздываю», – произнёс он вслух, чувствуя нарастающее напряжение и необходимость справиться с делами как можно скорее. Однако выходил на передний план здравый смысл – соблюдение правил безопасности и дисциплина в управлении аэромобилем были важнее любых спешек. Он мысленно подбадривал себя, настраиваясь на продуктивный и успешный день, несмотря на все сложности с самого утра.

Чуть раньше обещанного времени, когда первые лучи утреннего солнца только начали согревать металлическую поверхность звёздной базы, лёгкий транспорт Дмитрия приземлился на специально оборудованной стоянке. Там Дмитрий увидел часть будущего экипажа – группа разношёрстных, но опытных специалистов, каждый из которых по-своему был важен для предстоящей миссии. Многие лица были для Дмитрия незнакомы, что вызывало одновременно и лёгкое волнение, и осознание масштабности дела, в которое он вовлечён. Это было не просто очередное задание, а серьёзная экспедиция, ставящая перед собой амбициозные цели.

Некоторых членов команды Дмитрий отбирал лично, подходя к этому с максимальной тщательностью – помимо безусловного профессионализма, он обращал большое внимание на человеческие качества. Ведь предстояло долгое совместное проживание в условиях ограниченного пространства и повышенного стресса, и умение ладить друг с другом становилось решающим фактором успешности миссии. Большая же часть экипажа была назначена комиссией по космическим полётам, что придавало всему мероприятию оттенок официальности и повышало уровень ответственности. В этом сочетании личного выбора и государственной регламентации чувствовалась определённая гармония, но одновременно – и тяжесть будущих испытаний.

Когда Дмитрий вылез из аэромобиля, на парковке его встретил заместитель капитана – Маркус. Этот человек сразу бросался в глаза благодаря своему жизнерадостному и добродушному характеру, который проявлялся в каждой его черте. Маркус был той опорой и поддержкой для всех членов экипажа, кто нуждался в небольшой порции оптимизма перед началом долгого пути. Увидев серьёзное и несколько мрачное выражение лица Дмитрия, он не удержался и с лёгкой улыбкой, даже с оттенком насмешки, задал вопрос, почему капитан выглядит таким хмурым, хотя его опоздание осталось незаметным для окружающих.

– У нас тут есть несколько весельчаков, которые поддерживают настроение экипажа, – добавил Маркус, подмигнув и показывая, что атмосфера на базе, несмотря на всю серьёзность момента, не лишена живости и юмора.

Дмитрий, невольно улыбнувшись в ответ, ответил с лёгкой иронией, присущей людям, привыкшим брать себя в руки в сложных ситуациях:

– Начальство не опаздывает – оно задерживается.

Тем не менее, эта улыбка быстро сменилась тенями волнений и тревог, которые не давали ему покоя. Лёгкое чувство тревоги проникало сквозь всю его внешнюю уверенность. Он сделал глубокий вдох и признался:

– Дело не в опоздании… меня тревожит дурной сон.