Веснин Игорь – На окраине галактики (страница 15)

Тишину внезапно прервал голос Бо – одного из членов экипажа, обладающего смелым и рассудительным характером. Его слова прозвучали кратко, но с определенной уверенностью:

– Это хорошо.

Камели обернулась, проявив живой интерес, и уточнила:

– Это ты про что?

Бо улыбнулся, отвечая с лёгкой иронией и задором одновременно:

– Про кислород.

– Про какой кислород? – переспросила она, на мгновение заставив себя сосредоточиться на собеседнике.

– Тот, который ты только что упомянула, что можно добыть здесь, – пояснил Бо, слегка наклонив голову.

Камели задумалась на мгновение и спокойно сказала:

– А, это я просто так подумала.

Её голос звучал мягко, словно она завершала внутренний диалог, не спеша делая выводы. В этот момент по радиосвязи с основным кораблем прозвучало краткое, но живое сообщение:

– Вы живы?

Камели без малейших сомнений ответила:

– Да, живы.

– А почему не докладываете, что успешно сели? – последовал следующий вопрос.

– Мы тут пейзажем любовались, сейчас находимся в "Долине прибытия", – робко и с легкой улыбкой произнесла Камели, словно оправдываясь за задержку с докладом.

– Ну молодцы, даже название для долины придумали! – послышался в ответ звук лёгкой шутки.

Услышав это, Камели оживилась и решительно воскликнула:

– Ну что, поехали?

Бо, слегка удивлённый неожиданной энергией коллеги, задал уточняющий вопрос:

– Куда, собственно?

Её ответы и поведение порой казались загадочными и недосказанными, что часто становилось поводом для дополнительных вопросов. Бо, по натуре спокойный и уравновешенный человек, про себя подумал, что Камели – довольно странная личность: необычно часто думает вслух и не всегда открыто говорит всё, что на уме, словно ожидает, что команда способна читать её мысли. Однако он не сомневался в её научных способностях и решимости, которые были бесспорны.

– Туда, – последовал укоризненный ответ Камели, когда она указала пальцем в сторону самой крупной и плавно очерченной горы на горизонте, возвышающейся над остальным ландшафтом своим внушительным силуэтом.

Компьютер космомобиля продолжал анализировать атмосферу, выводя на экран подробные данные: азот занимал около 71% объёма, углекислый газ – примерно 14%, кислород – 9%, метан – 3%, сера – 2%, аммиак – примерно 1%. Эта сложная смесь устанавливала важные научные задачи – необходимо было внимательно изучить химические процессы, протекающие в атмосфере и на поверхности, а также возможные браузальные – то есть биохимические процессы, которые могли бы объяснить существование таких соединений.

Тем временем космомобиль стал медленно двигаться в сторону самой высокой холмистой вершины, высота которой составляла внушительные 3388 метров. Марсианин Наги, знакомый с рельефом Марса, сравнил местные холмы с марсианскими горами, отметив при этом различия: марсианские горы, по его словам, более острые, скалистые и суровые, тогда как тут холмы были сглажены многолетним воздействием ветров, осадков и времени, придавая местности более мягкий, почти ласковый вид. Такое сравнение ставило в перспективу понимание геологических и климатических процессов, происходящих на планете, и подчеркивало уникальность изучаемого мира.

Космомобиль медленно полз по бескрайним песчаным равнинам, оставляя за собой длинный, четкий след протяжённостью примерно в сорок километров. Медленное движение по мягкому, податливому песку требовало особой аккуратности, чтобы не застрять и не повредить механизм колесного привода. Постепенно экипаж привык к особенностям ландшафта, внимательно следя за каждым сантиметром пути. Вскоре по радиосвязи им пришло предупреждение с основного корабля: «Будьте осторожны, к вам приближается песчаная буря. Рекомендуется незамедлительно предпринять меры предосторожности».

– «Ну что, встаём на стоянку?» – спросил Бо, глядя на Камели с легкой тревогой в голосе.

– «Конечно, – уверенно и без колебаний ответила она. – Это может быть серьёзное испытание».

В кабине послышался негромкий вздох Наги, который ещё не успел полностью проснуться после сна и не до конца осознал ситуацию.

– «А что случилось?» – с недоумением спросил он, моргая и пытаясь сфокусироваться.

– «Ничего, – спокойно ответил Бо. – Спи дальше, скоро будет всё спокойно».

– «Но всё же?» – настойчиво уточнил Наги, не желая оставаться в неведении.

– «Приближается песчаная буря, – спокойно пояснила Камели, смотря на приборы и фиксируя на мониторе приближающееся облако пыли и песка».

Через пятнадцать минут Наги снова погрузился в глубокий и спокойный сон, а экипаж тем временем приступил к подготовке космомобиля к шторму. Космомобиль сложил солнечные панели и укрыли их специальными задвижками, чтобы избежать повреждений от сильных порывов ветра и песчаных частиц. Колёса были втянуты и спрятаны под корпус, предохраняясь от попадания мелкого песка. Буря началась спустя полчаса. Вихревые потоки быстрого и плотного песка, носимые шквалистым ветром, крутились вокруг, образуя огромные песчаные воронки и мельчайшие песчаные смерчи, затягивая поляны вокруг в хаотичный и неумолимый танец стихии. Буря бушевала почти четыре полных часа без перерыва, создавая кромешную темноту с отсутствием видимости даже на самые короткие дистанции. Внутри кабины свет был приглушён до минимально необходимого уровня, мягкая подсветка не ослепляла членов экипажа, но позволяла им выполнять основные задачи.

Когда через четыре часа бушевания стихия утихла, предстояла тяжёлая работа. Камели осторожно разбудила Бо, и он, понимая, что поведение Камели нередко сигнализирует о необходимости проявлять особую бдительность, молча начал собирать скафандр. Проснувшийся от новых звуков Наги поспешил и надеть скафандр. Через герметичный люк космомобиля они вышли на крышу и увидели перед собой холм, похожий на огромный песчаный вал с крутыми склонами, выглядевший как гигантский бархан, образовавшийся за время стихии.

Начали они лопатами откапывать космомобиль, постепенно освобождая колеса и корпус от налипшего песка, который оказался плотным и тяжелым из-за высокой влажности атмосферы, смешанной с мелкими частицами минералов. Для этой работы понадобились значительные физические усилия. Но команда работала слаженно и дисциплинированно, понимая, что любое промедление может привести к осложнениям.

После успешного освобождения техники они продолжили движение, проехав ещё примерно сорок километров, где пейзаж вдруг изменился: песок сменился каменистым грунтом с многочисленными валунами и трещинами, делающими путь более трудным и требующим тщательного выбора маршрута. Камели с надеждой посмотрела вперед и спросила у Бо:

– «Сможешь забраться на эту гору?»

Бо внимательно изучил данные на мониторе, на котором отображалось изображение горы с подробными расчётами уклона и состояния дорожного покрытия. «Смогу», – уверенно ответил он, несмотря на очевидные сложности.

Гора не была чрезмерно крутой, но её уклон, достигающий местами 25-40 градусов, требовал аккуратности в маневрировании и точного баланса между силой сцепления колес и силой тяжести, стремящейся увести машину вниз. Космомобиль медленно продвигался вверх, балансируя между трением и тяжестью, а экипаж внимательно следил за изменениями в окружающей обстановке и состоянием техники.

Наги с любопытством наблюдал за изменениями света, вызывая у себя вопросы о местных особенностях планеты:

– «А когда тут садится солнце?» – спросил он, стараясь понять основы времени и ритмы жизни на этом незнакомом мире.

– «Примерно через полгода», – ответила Камели, которая давно изучала график движения и поведение светила.

– «Похоже на Венеру», – пробормотал Наги, задумчиво глядя на светила.

Тем временем, на тёмной стороне планеты уже тихо светились две звезды двойной системы Альфа Центавра: Альфа Центавра A и Альфа Центавра B, наполняя ночное небо мягким светом. Экипаж продолжал восхождение и вскоре достиг вершины горы.

В герметичной камере, не снимая скафандров, они вышли через задний выход космомобиля и оказались на вершине, открывая взору невероятный, впечатляющий своими масштабами и красотой ландшафт. Перед ними раскинулись далекие долины, переплетаемые гигантскими барханами и глубокими оврагами, создавая живописную мозаичную картину природы незнакомой планеты. Камели, несмотря на усталость от недостатка сна и тяжелой работы, с большим энтузиазмом приступила к сбору образцов почвы и горных пород. Бо и Наги активно помогали ей, тщательно изучая текстуру поверхности, химический состав и минералогический состав обнаруженных образцов, фиксируя все данные для дальнейших исследований на корабле.

После окончания горных работ команда аккуратно вернулась в космомобиль, и машина покатила обратно по склону, возвращаясь к долине откуда он взлетел на основной корабль.

На борту исследовательского корабля экипаж был тепло встречен командиром корабля, который искренне и с большим воодушевлением похвалил всех участников за их усердную и внимательную работу, благодаря которой удалось успешно выполнить поставленные задачи на предыдущем этапе миссии. Командир подчеркнул значимость достигнутых результатов и сообщил, что на основании полученных данных уже составлена подробная карта исследуемой планеты, которая позволила значительно расширить представления о её географических особенностях и природных ресурсах. Особое внимание было уделено тому, насколько сложными и экстремальными являются условия на поверхности планеты: повышенное атмосферное давление, суровый климат и температуры создают дополнительные трудности для работы и жизни экипажа. Учитывая это, командир настоятельно рекомендовал всем хорошо отдохнуть и восстановить свои силы, прежде чем приступать к дальнейшим задачам. Он также сообщил, что после периода отдыха планируется подробное обсуждение новых целей экспедиции и распределение ролей, что должно повысить эффективность и безопасность предстоящей работы.