Вероника Якжина – Туманова (страница 9)

– Пойдем к нам тогда! – позвала она. – Посидим, я подарок приготовила.

Леша согласился легко. Когда они вошли в комнату, ни от Амины, ни от селедки под шубой уже не осталось и следа.

– Наверное, ушла к девчонкам. Но мы и вдвоем можем, да?

– Ага, давно не болтали.

– И не говори, совсем со своей любовью забыл про друга, Логинов, – мягко укорила она, толкая его в плечо.

Стянула с «друга» пальто и отметила, как же идут ему рубашки. Леша заметил их милую елочку.

– О, Амишка достала елку дяди Комжана, во дает.

– Чего?

Нежность в голосе Леши, будто он увидел фрагмент из своего детства, будто эта штука была ему знакома до каждой иголочки, удивила Свету, и добавила баллов к убежденности, что между Карибаевой и Логиновым действительно что–то было… Или есть? И что это еще за «Амишка»?

Но Леша приобнял Свету за плечи и звонко чмокнул в макушку, громко затребовал свой подарок.

Она достала коробку и вручила Леше. Пока он распаковывал, налила шампанское до краев. Парень выудил из коробки кашемировый шарф благороднейшего оттенка черного. Света точно знала, что он идеально подходит к его пальто.

– Свет, вот это да.

– А то ходишь вечно с голым горлом. Не хватало, чтобы простудился. Кто тебя лечить будет? Вика твоя, что ли?

– У меня ты есть.

– У–у–у, батенька, да вы пьяны! – шутливо протянула Света, а в душе запели ангелочки. – Этому больше не наливаем.

Она попыталась игриво отобрать у Леши почти пустой бокал. Но тот отвел руку назад, и нетрезвая Света рухнула прямо на него. Вдвоем они скатились с табурета и грохнулись на пол. Леша оказался на ней и придавил ей руку, отчего она взвизгнула.

Логинов тяжело дышал, нависая над Тумановой, и в ее голове сгустились все самые смелые мечты о том, что должно произойти дальше.

Влажные Лешины губы были совсем рядом. От него пахло игристым и сочными мандаринами, снегом и порохом салютов, которые до сих пор продолжали греметь за окном.

Света расхохоталась, подбадривая себя, чтобы не слишком расстроиться, когда Леша опомнится, вскочит на ноги и примется извиняться.

Однако все случилось наоборот. Леша преодолел чудовищно огромное расстояние в пару сантиметров и поцеловал Свету. Она еще хохотала, скорее нервно, чем весело, и не сразу поняла, что происходит. А когда поняла, в груди лопнул пузырь с восторгом.

Это произошло. Леша Логинов был с ней в новогоднюю ночь, лежал на ней и целовал ее. Могло ли случиться что–то более счастливое и невероятное?

Света поняла, что не просто могло, а уже происходит, когда Логинов стянул с ее плеча ткань блестящего золотистого платья и принялся целовать шею и выпирающие ключицы.

Света издала сладкий стон. За последнее время она издавала их немало, но такой искренний – этот был первым. Она наконец осознала, что может его коснуться. Коснуться везде, где захочет.

Ее тонкие пальцы заскользили по крепкой спине, выдергивая рубашку из брюк, расстегивая пуговицы. Она провела ладонями по его груди и прессу.

Их губы снова встретились, и это был жар и чистое безумие. Леша оказался жадным, нетерпеливым, горячим. Таким Света его и представляла. Пока он сражался с ремнем, она схватила его лицо и заставила посмотреть ей в глаза.

– Ты меня хочешь?

– Да, – выдохнул он.

– Скажи это, – простонала она, когда его руки задрали ей платье, приподняли ноги и закинули на мужской пояс.

Мгновения в комнате было слышно лишь шуршание упаковки презерватива.

– Я тебя хочу, – прорычал он и ворвался в нее с долгим полувскриком.

Он был потрясающим. Сильным, властным, он был главным, а Свете, уже уставшей от послушного Дениса, так хотелось подчиняться, чувствовать мужской характер.

Леша, правда, не дождался ее, и кончил первым, после чего сразу покинул ее тело и опустился рядом на пол, пытаясь отдышаться. Света хотела еще, но то, что это уже произошло, уже было победой. Огромной победой.

– Тебе было хорошо? – спросила она, едва не мурлыча от счастья. – Расскажи, как ты любишь?

Она положила голову на его мокрую от пота грудь и хотела посмотреть в глаза. Но он прикрыл их рукой. А через какое–то время с силой потер, сжал пальцами переносицу.

– Давай выпьем, Свет?

Несколько раз поцеловав его грудь и живот, еще сильнее пьянея от густого мускусного запаха, Света привстала и взяла со стола открытую бутылку.

Леша приподнялся на локтях и протянул руку. Света встала перед ним на колени, поднесла бутылку к губам и облизала горлышко. Сделала несколько крупных глотков и наклонилась к Леше. Еще касаясь стекла, она начала целовать парня так, будто хотела слиться с ним в единой целое.

Он чуть отстранился и припал к бутылке. Пил долго, задыхаясь от искристых пузырьков, поперхнулся, закашлялся и пролил немного на себя. Света тут же прильнула губами к горячей коже и слизала сладко–горький напиток, бивший в голову. Где–то на задворках сознания слабо попискивала мысль, что нужно остановиться. Но он был рядом, и хотелось сделать как можно больше, чтобы привязать его к себе, чтобы он запомнил эту ночь, запомнил ее и то, какая она, чтобы не смог забыть и жаждал повторить снова и снова.

Они оказались на кровати. Леша упал на подушку и потянул девушку к себе. Она встала на кровать, расставив ноги по бокам от Лешиного торса. Новое платье запахивалось внахлест и завязывалось на пояс. Она развязала поясок, платье сползло на живот Логинову, явив Свету в кружевных телесных чулках и очень красивом нижнем белье.

– Ого, – с восхищением выдохнул Леша.

Света благоразумно не стала уточнять, что купила комплект в расчете на праздничную ночь с Денисом, даже не надеясь, что все достанется Леше.

Теперь Света была сверху, демонстрируя Логинову свое тело и страсть, владея им как ей вздумается и наслаждаясь его удовольствием. Руки его гуляли везде, бесцеремонно раскидывая дорогое кружево по общежитскому полу.

Позже Света достала из вывешенного в форточку пакета еще бутылку шампанского, и они выпили ее лежа, обливаясь и целуясь, угощая друг друга дольками плохо почищенных мандаринов.

А потом была пропасть. Глубокий тяжелый сон, почти мертвецкий, но такой счастливый. Плотную пелену бессознания разорвал яростный вопль Амины:

– Туманова, какого хрена ты устроила?

Голова готова была разорваться как переспелый арбуз. Глаза не открывались, казалось, веки разбухли до размеров подушки. А Карибаева продолжала отчитывать соседку, даже не представляя, какой дискомфорт причиняет ее голос похмельной голове.

– Что тут, оргия была? Все разлито, еда валяется, трусы валяются, табурет сломан. Ты совсем, что ли, Света? Света, прекрати стонать. Вставай давай, наводи порядок. Я за тобой срач убирать не намерена.

По полу загремели пустые бутылки. Кажется, Амина распинала их к чертям. Затем несколько секунд было тихо.

– Ты что, все шампанское выпила? Сдурела? У тебя сколько народу тут было?

– Я и.... – Света запнулась.

Она резко села в кровати, что было большой ошибкой, потому что в голове из–за резкого движения, кажется, разорвалась крошечная атомная бомба. В постели она была одна.

– И… кто? – протянула Амина, явно догадываясь о том, какое имя носит ночной гость соседки. – Она бросила взгляд на разбросанное нижнее белье. – Ты больная? У тебя же парень.

– Отвали, – простонала Света. – Дай умереть спокойно.

– Вставай, горе, иди душ прими, только не горячий. Я тебе чаю сделаю. – Она бросила на соседку полный жалости взгляд. – И рассол поищу.

Света, укутанная в халат, стояла возле санузла секции, дожидаясь, пока предыдущая посетительница перестанет громко делиться с унитазом вчерашним непереваренным пиршеством.

В зеркале перед Светой явилось лохматое опухшее чудище с размазанной косметикой. Все тело трясло, внутренности мерзко бултыхались от каждого движения. Она долго пила из–под крана ледяную воду, затем ее стошнило, и стало чуть легче. Но все равно казалось, что вместо мышц в организм закачали кисель. Она плескалась в холодной воде, налепила на лицо тканевую маску, надеясь, что это поможет избавиться от отека.

Амина еще не вернулась. В комнате Света собрала разброшенные вещи и села на кровать. Провела ладонью вдоль простыни и одеяла, которые насквозь пропахли их с Лешей ночью. Они, конечно, знатно набрались, но и время провели чудесно. Внизу живота сладко трепетало напоминание о полученном удовольствии.

Вошла Амина с чашкой чая и банкой рассола.

– Надо поесть.

На столе стояли забытые бутерброды: масло заветрилось, икринки высохли и съежились. Оливье держался бодро, благодаря тому, что Амина перед выходом накрыла салат крышкой для микроволновки. Однако праздничное блюдо было теплым, майонез оставался жирной пленкой на языке. Выпив весь рассол, Света облегченно выдохнула.

– Спасибо, Амишка, ты настоящий друг.

Карибаева удивленно моргнула. Рука с хлопком зажала рот.

– Ты была с Логиновым?! – прошептала она на выдохе.

– Оп–па. А с чего такие выводы, Амишка?

– Не зови меня так.