Вероника Якжина – Там, где прячутся демоны (страница 14)

Кэс кивнула, и он добавил:

– Но я слежу за тобой. И помни об условиях освобождения.

– Конечно, детектив.

Он снова злился, но теперь злость была иной. Быстрыми широкими шагами он покинул ее квартиру. Наконец Кэс выдохнула, а затем глубоко вдохнула воздух, еще полный запахов, принесенных детективом.

Чуть позже привезли продукты. Она тут же откупорила бутылку вина, бросила спагетти в кипящую воду и на скорую руку сообразила сливочно-томатный соус. На голодный желудок вино подействовало быстро. А после вкусного и сытного ужина, о котором Кэс мечтала все время пребывания в тюрьме, ее совсем развезло.

Пошатываясь, она добрела до спальни. Поставила на прикроватную тумбочку полный бокал, велела умной колонке включить ее любимый фортепианный концерт и погромче. Мягкая постель поглотила ее. Конечно, стоило встать и постелить свежее белье, источающее аромат сливы и жасмина. Но сил на это уже не было. Легкое опьянение, усиленное пережитым и мыслями о детективе, пригвоздило ее к матрасу, закрыло тяжелые веки и погрузило в густой сон.

Глава 8.

Сквозь сон Кэс услышала в квартире странные звуки. Решила, что они ей снятся. И почти вернулась к недосмотренному видению, когда звук повторился, на этот раз ближе. Выпитое вино все еще висело грузом на веках и никак не давало прийти в себя. Оно даже подкинуло игривую мысль: «Может, это Дэн вернулся?»

Тихо щелкнул замок на двери в спальню. В воздухе пронеслось мимолетное движение, и в следующий миг жесткая ладонь зажала рот Кэссиди. Она распахнула глаза и завизжала, однако звук вышел сдавленный.

В горло ткнулось острие ножа. Мочки уха коснулся шепот, медленный и ласковый, от этого еще более леденящий душу.

– Заткнись.

Кэс благоразумно послушалась. В комнате было темно, она видела лишь силуэт, еще более черный на фоне абсолютного мрака. Она знала, кто это. И оставалось лишь надеяться, что он пришел не за ее жизнью. Хотя бы пока.

Нож перестал упираться в горло. Щелкнул выключатель, и комнату залил свет прикроватной лампы. Кэс зажмурилась от внезапной яркости и от страха.

– Открой глаза.

Она посмотрела на незваного гостя. Пронзительные темно-серые глаза, напоминающие мокрый бетон. Не дай бог угодить в них и замешкаться. Застынешь, превратишься сама в бетонную статую. Идеальные, модельные черты лица. Светлые волосы, по-детски белесые, придающие и без того гладкому образу еще большее очарование и невинность. При виде этого человека у девушек ноги подкашивались.

Но те, кто был с ним знаком, знали, что за красивой оболочкой прячется настоящее чудовище. Маньяк, получающий удовольствие лишь от двух вещей: от внушения страха и от причинения адской боли. Везло тому, кто был с ним на одной стороне. Тем, кто оказывался на противоположной, следовало молиться, чтобы не оказаться в его списке. Этот список был подобен «тетради смерти»2 . У Кэс с молитвами было плохо. Увлекшись желанием выбраться из тюрьмы, она совсем забыла о Кларансе Деккере. Или предпочла забыть.

– Помнишь меня? – мягко спросил он с ангельской улыбкой.

Кэс слабо кивнула.

– Я уберу руку, а ты будешь молчать. – Не вопрос – утверждение.

И он тут же убрал руку от лица Кэс. Точно знал, что она не закричит. Что не захочет испытать на своей шкуре его гнев.

– Знаешь, зачем я здесь?

– Надеюсь, что не знаю.

Он улыбнулся, довольный произведенным эффектом.

– Ты пропустила похороны. Фернандо хоронили в закрытом гробу. Его здорово покромсали. Бесчеловечно. С яростью, с ненавистью.

Слова Кларанса текли медленно, почти сладко, подобно смертельному яду. В голосе слышалось восхищение, будто он делился впечатлением о шедевре живописи.

– Сотворить такое может только тот, кто ненавидит всем сердцем. Кто готов рвать зубами. – Он выдержал паузу. – Однако кое-что выдает убийцу. Показывает его слабость, неопытность. Понимаешь, о чем я?

Кэс медленно отрицательно качнула головой. Ей не доставляло удовольствия наблюдать этого конченого психа в своей спальне среди ночи с огромным ножом в руках.

– Удары слабые, хотя гнев их усилил. Никакой эстетики. Никакой аккуратности. Не моя школа. Очень далеко от моей философии. Вряд ли убийца получил хоть малейшее удовольствие. От этого смерть становится бессмысленной. Теряет часть своего очарования.

– Тебя попросили найти убийцу?

Он медленно кивнул, внимательно разглядывая лезвие с желобком кровостока.

– И у тебя уже есть какие-то мысли?

Он плавно перевел на нее взгляд. В его глазах не было жизни. В них пылало ледяное пламя, постоянно выискивающее, кого бы еще испепелить, нежно растягивая удовольствие чужих мук.

– Есть одна.

Кэс напряглась и вжалась в спинку кровати.

– Надеюсь, не та же, что у полиции.

– Кстати, об этом. Чего хотел коп?

Сердце пропустило удар. В эту секунду ей вдруг захотелось, чтобы полиция все-таки напичкала ее дом камерами.

– Пытается заставить меня взять это на себя.

– А ты, конечно, не причем? – он приподнял брови и по-детски надул губы, издеваясь.

– Фернандо много для меня сделал. Подобрал с улицы. Дал работу, доверил бизнес.

– Это не ответ на вопрос, – холодно оборвал Кларанс.

– По-моему, то, что я ему многим обязана – это и есть ответ.

– Быть кому-то должным – отличный повод убить.

– Я выражаю благодарность по-другому. Если убийство произошло в моем кабинете, это не значит, что я виновна.

– Он сделал тебя проституткой, а потом сделал главной над ними. Есть за что быть благодарной. – Отчетливая, нескрываемая ирония. – Помнится, ты как-то угрожала ему. При свидетелях. Визжала, как маленькая сучка, что выпустишь ему кишки, если он еще раз прикоснется к тебе.

Кэс сглотнула. Кивнула.

– Он тогда здорово меня выбесил. Но между словом и делом – огромная пропасть. А еще мои угрозы на эмоциях – отличный повод меня подставить.

– Гладко стелишь, крошка.

Ему нравилось издеваться. Он мог сказать что угодно, точно знал, какие слова причиняют боль.

– Насколько я знаю, многие хотели его убить. В нашем деле друзей у него не было.

– Тут ты права, – Кларанс театрально вздохнул. – Видишь ли, Они, – он указал пальцем вверх, – не столь обижены его смертью. Они все равно собирались его пришить, много в последнее время стало шума, а денег мало. Меньше, чем он должен был приносить. И ты знала об этом. Дело в том, что сделал это кто-то из своих. А в нашем кругу только Они решают, кому жить, а кому умереть. Понимаешь, в чем суть?

– Кто-то перешел им дорогу. И очень зря.

Кларанс кивнул.

– Хочешь знать, что будет с тем, кто окажется убийцей?

– Его убьют?

Кларанс умиленно улыбнулся.

– Это если он сам придет с повинной. Тогда к нему будут милосердны. Но чем дольше он намерен прятаться, чем больше движений я сделаю, чтобы найти его, тем хуже ему придется. Знаешь, что шлюх иногда возят в тюрьму? К оголодавшим заключенным?

– Слышала об этом.

– Убийца станет одной из таких шлюх. Наши ребята, что сидят там, уже давно на взводе и просят девочек для разрядки. Не завидую тому, кто станет этим человеком. Но и это еще не все. Убийца будет сидеть в темной сырой каморке. Каждый раз, когда дверь будет открываться, он не будет знать: это ребята пришли за ним… или я. В какой-то момент он – или она – начнет молиться, чтобы пришел я. Но, когда я все же приду, об этом придется пожалеть. Я тут придумал несколько новых орудий пыток. Не терпится их опробовать.

– Уверена, ты получишь огромное удовольствие, наказывая убийцу.

– Наказание? – искренне удивился Кларанс. – Не-ет, – мечтательно протянул он. – Дело не в наказании, Кэсси. Я лишь хочу показать, как следовало подойти к делу. Убийство – искусство, наука. Нельзя действовать грубо и неотесанно. Хватать, что попадет под руку, бить куда придется. – Он поморщился. – Нет! Это просто неуважение, варварство.

– И ты думаешь, я способна на такую дикость?

– Я думаю, что ты способна только ноги раздвигать. Свои и чужие. Но ты же знаешь: я всегда стараюсь не быть поверхностным. Мне нужно изучить внутренний мир человека. Заглянуть глубже в его нутро. – Гадкая ухмылка, полная предвкушения. – И я разберусь, в чем дело. Выясню, кто это сделал. Не сомневайся.

– Не сомневаюсь.

– Я не какой-нибудь олух-легавый, который мстит преступному миру за гибель папочки. Меня не охмурить грустными глазками и оголенными плечиками.