Вероника Якжина – Пробуди меня (страница 17)

– Попробуй.

– Ты был маменькиным сынком. Папаша вас бросил, когда тебе было сколько? Десять? И мамочка вцепилась в тебя, стараясь заменить тобой и сына, и мужа. Тебе нельзя было встречаться с девочками, потому что ни одна из них никогда не смогла бы полюбить тебя так, как мама. Все было нельзя, лишь погулять с парнями вечером в пятницу, да трахнуть какую-нибудь пьяную бабенку в туалете занюханного бара. Ты из тех, кто до ненависти любит свою мать, потому что у вас не хватает смелости начать собственную жизнь. Но тут – чудо. Мир перевернулся с ног на голову. Теперь для тебя и твоего больного, искалеченного сознания нет границ. Вот только нормальным женщинам ты по-прежнему на хрен не сдался. Но у тебя же теперь есть «сила», которой ты не боишься пользоваться, ведь некому тебя остановить и наказать. Ты по-прежнему слаб и жалок.–Плюю ему под ноги в знак презрения.

Его лицо искажается. Очевидно, я попала в десятку и задела его ранимую душонку. Но ему удается сохранить видимость спокойствия.

– У-у-у, впечатляет. А ты, должно быть, дорогущий мозгоправ? Сколько ты стоила за час, детка? Кое в чем ты права. Ценности изменились. И психотерапевты теперь никому не нужны. Так что твоего исчезновения никто и не заметит. Зато ты можешь сменить сферу деятельности на более востребованную.

Он встает передо мной и начинает расстегивать ширинку. Откуда-то со дна желудка поднимается волна паники. Я должна что-то сделать прямо сейчас. «Боже, впервые в жизни согласна с папой. На черта я родилась девчонкой?»

– Только достань эту хрень из своих чертовых штанов. И я его тебе отгрызу.

Похоже, Мейсону надоело трепаться. Он снова наклоняется ко мне и почти ласково цедит:

– Тогда, может, стоит выбить тебе все зубы для начала?

Выдерживаю его взгляд. Он не должен видеть, как мне страшно. Насколько это возможно, подтягиваюсь на руках, резко увожу связанные ноги в сторону и валю бандита на землю. Одного из его дружков мне удается пнуть пятками в грудь, но следующий наносит мне удар дубиной по ребрам. Задохнувшись, оседаю и пытаюсь поймать ртом воздух.

– Ну все. Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Поговорим, как взрослые.

Меня хватают за волосы, поднимают на ноги и роняют на колени. Отвязывают руки от трубы, затем дают сильного тычка, и я падаю на живот. Эти грязные, мерзкие звери начинают лапать мою спину и стаскивать штаны. Дрыгаюсь и отбиваюсь как могу, пока мою голову не прижимают к земле тяжелым сапогом.

– Нет! Нет!

Потеряв самообладание, ору снова и снова от ужаса, от понимания, что меня ждет. Успевает промелькнуть мысль, что при первой же возможности придется покончить с собой. Я не смогу жить с этим.

Внезапно почва содрогается и прямо за воротами амбара раздается взрыв.

– Что за?.. Ты, ты и ты – за мной. Боб, следи за девкой.

Шмыгая носом, смотрю на двери, за которыми исчезает Мейсон со своими людьми. Должно быть, Ник вернулся за мной.

– Твоим друзьям крышка, Боб. Советую уносить зад, пока есть возможность.

– Закрой рот, сука.

– Как знаешь. Я предупреждала.

До нас доносятся звуки перестрелки. Но стволов как-то мало, словно в Мейсона стреляет всего один человек. Вдруг все затихает. Ни звука.

Истекает бесконечная минута, за ней другая.

– Мейсон? – окликает Боб, но тишина служит ему ответом. – Никуда не уходи, красавица, я сейчас вернусь.

– Здесь еще один! – ору я, за что получаю прикладом по спине.

Боб подходит к воротам, но, едва успевает сделать шаг наружу, как влетает назад в амбар. Следом появляется незнакомый мужчина в охотничьих штанах и черной майке. Это благодаря его бейсбольной бите Боб скоропостижно вернулся и, судя по фонтану крови, рассыпал повсюду свои зубы. Дружок Мейсона бросается с кулаками на моего спасителя, но получает еще один удар битой и падает навзничь. Затем мужчина достает пистолет и обращается к лежащему:

– Помнишь меня?

Не дожидаясь ответа, расстреливает добрую половину обоймы ему в голову. Выходит из амбара. Снова раздаются выстрелы. Добивает недобитых. Не могу поверить, что спасена.

Вернувшись, герой оглядывается и направляется ко мне. Бросив любопытный взгляд на мое уязвимое положение и не самый презентабельный вид, присаживается передо мной. Я не дышу от страха. Он достает огромный охотничий нож с зазубринами и кровостоком и разрезает веревки на моих руках. Встает и идет к ногам. Еще раз глянув на мои полуспущенные штаны, наклоняется, чтобы их подтянуть. Наконец прихожу в себя. Подпрыгнув от его касания, поворачиваюсь к нему лицом и, ловким движением выхватив из его рук нож, направляю на него.

– Отвали!

Он разводит руками.

– Эй, спокойно. Я не с ними. – Голос у него ровный, бесстрастный, неторопливый, тяжелый как чугун, но приятный.

– Я сказала, отойди!

Он делает шаг назад.

– Ты пока успокойся, а я осмотрю тела и постараюсь найти твои вещи. Идет? – Он достает какой-то платок и смачивает его водой из фляжки. – Вытри лицо, ты вся в крови.

Смотрю, как затравленный зверек, и беру тряпку. На меня наваливается ужас пережитого и того, что пережить не пришлось. Слава Богу и этому незнакомцу. Разревевшись, как дитя, забиваюсь в угол. Мужчина тем временем как ни в чем ни бывало обыскивает карманы бандитов и забирает все ценное.

Продолжаю рыдать от страха и злости на этих уродов, на себя саму, и попутно стараюсь привести себя в порядок хоть немного.

Парень подходит ко мне со стопкой вещей и ботинками.

– Это твое?

Я киваю и утираю нос кулаком.

– Ты мародер?

Он чуть усмехается.

– Сейчас мы все мародеры.

Забираю вещи, первым делом накидываю футболку и куртку. Все это время он смотрит на меня, не отводя глаз. Кручу в руках бандаж, не особо понимая, как его надевать.

– Какая нога? – спокойно спрашивает он и забирает у меня повязку.

– Правая.

– Что с ней?

– Был вывих. Только зажило. Но Мейсон решил сплясать на моей ноге чечетку.

Незнакомец осторожно берет мою стопу в ладони и медленно поворачивает из стороны в сторону. Я втягиваю воздух сквозь зубы и наблюдаю за мужчиной, пока он уверенными движениями фиксирует ногу.

– Пара дней покоя, и все будет в норме.

– Ты доктор?

– Нет.

– Спасибо тебе.

– Ерунда. Простейшая повязка.

– Спасибо, что спас меня.

Он едва заметно краснеет.

– Ерунда.

– Я Грейс.

– Очень рад за тебя. – Хлопнув ладонями по коленям, мужчина поднимается и шуточно отдает честь. – Счастливо оставаться. Постарайся больше не водиться с плохими ребятами.

Пока он надевает куртку и набрасывает на одно плечо лямку рюкзака, меня раздирает досада. Не будь я связана, сама раздала бы бандитам подзатыльников. Видя, как мой спаситель направляется к выходу, восклицаю:

– Эй, куда ты? – Не получив ответа, вскакиваю на ноги, но взвизгиваю от боли в лодыжке. – Ах ты ж черт, да сколько можно? Стой! Помоги мне.

Он замирает в проходе.

– Кажется, уже помог.

– Мне нужно добраться на базу. Отвези меня в Рок-Спрингс.

– На ковре-самолете? У меня нет транспорта.

– Как же ты здесь оказался?

– Шел за Мейсоном из Айовы. Выбирал удачный момент разобраться с ним и его отбросами. И вот, – он разводит руками. – Так что и тебе спасибо за помощь. Квиты.