Вероника Ягушинская – Попадалово, или Любовь по-драконьи (СИ) (страница 63)

— Пердунтель! — срывающимся голосом выкрикнула Аленка, и в затылок мне прилетело что-то увесистое, но мягкое.

— А ты истеричка, — обернувшись, ровно ответила ей и, подняв с пола плед, осторожно положила на пол камеры возле двери, которая тут же с тихим хлопком закрылась, отрезая меня от беснующейся переселенки. Связать ее, что ли, на обратном пути, чтобы она меня не покалечила? Мысль показалась мне здравой, но была тут же вытеснена следующей. Выбраться бы отсюда для начала. Тяжко вздохнув, я быстрым шагом направилась наверх и в сторону южного замка, где располагался кабинет Патрона Третьего континента.

ГЛАВА 22

Часы на башне южного замка пробили полдень, и звон последнего удара, эхом отразившись от стен, давно затих, а я все продолжала стоять перед кабинетом Мессира, бездумно таращась на дверь. Дверь была красивая, резная. Чтобы собраться с силами, я даже пересчитала все завитушки орнамента. Три раза, но, увы, это не помогло: коленки по-прежнему предательски дрожали, по спине то и дело пробегали мурашки от одной только мысли о предстоящем разговоре, а сердце стучало, как ненормальное. Богиня-Мать, как же страшно!

— Марина Владимировна, входите уже, — раздался из-за двери насмешливый голос Свэна, заставив меня вздрогнуть. Вдох-выдох, и, крепко зажмурившись, я толкнула тяжелую дверь.

— А я уж думал, вы решили дырку в двери просверлить взглядом. Располагайтесь, — широко улыбаясь, пошутил дракон, указывая мне на стул для посетителей. А мне вот было не до смеха. Стараясь не показать своего состояния, я с неестественно прямой спиной медленно подошла к столу и села на предложенный стул напротив внимательно следящего за каждым моим движением ящера. Нас разделяла двухметровая мраморная столешница, но от этого легче мне не становилось. Пользуясь тем, что Свэн этого видеть не мог, я крепко сцепила руки в замок под столом, чтобы не дрожали от нервного напряжения.

— Вина? — услужливо предложил он.

Я отрицательно покачала головой. Нет уж! Свой приговор я хочу услышать на трезвую голову. Дракон небрежно пожал плечами и щедро плеснул себе светлой прозрачной жидкости. Отпив глоток, он поставил бокал рядом со вторым, пустым, взял со стола какую-то бумагу и небрежно откинулся на спинку кресла, больше напоминавшего трон. Немного повертев в руках исписанный мелким почерком лист, Свэндал многозначительно пробежался по тексту глазами, а затем, слегка усмехнувшись, посмотрел на меня. Даже издалека гербовую печать моего Университета не узнать я не могла. Вскрытое письмо вновь легло на стол между нами. Как ни силилась, что-либо разглядеть мне не удалось: почерк был слишком мелким и неразборчивым, к тому же наполовину занавешенные окна создавали в кабинете легкий полумрак, а единственный источник света находился за спиной Патрона.

— Мессир, — спустя минуту я не выдержала и прервала тягостное молчание.

— Да, Марина Владимировна, — словно издеваясь, откликнулся дракон, довольно улыбаясь.

— Мессир, я бы хотела…

— Вина? — перебив меня, вновь предложил он.

— Да нет! — нервно отмахнулась, сбитая с мысли. Сейчас, когда от одной лишь бумажки зависела моя жизнь, сосредоточиться было очень сложно, взгляд сам собой постоянно останавливался на этом листке, скрытом в тени массивного тела дракона. Лучи полуденного солнца, проскальзывающие сквозь щели в шторах, били по глазам, заставляя неприятно жмуриться. Вся моя хваленая выдержка давно ретировалась, а нервы, в Истарионе вытрепанные до состояния пакли, просто отказывались даровать покой, столь необходимый для подобных бесед с драконом.

— Я бы хотела спросить, — наконец, собралась с мыслями я.

— Марин, да расслабься ты! — видя, что я нахожусь практически в предобморочном состоянии, уже нормальным тоном попросил Свэн, одним большим глотком осушив свой бокал.

Легко ему говорить, расслабься, он тут полноправный хозяин и неприкосновенный властелин, а я всего лишь гостья. Если еще гостья, а не преступница, ведь если мои слова разойдутся с тем, что написано корявым почерком магистра в этом тьершем письме, я подпаду под статью 341, пункт 8/7 — злонамеренный принародный обман Патрона. Не смертельно, но года два обеспечены.

— Мессир, я прошу, — вновь начала я, а дракон досадливо поморщился, и констатировал:

— Все-таки вина.

Неспешно он разлил по бокалам светлую жидкость с приятным фруктовым ароматом, вальяжно поднялся и, обойдя стол по кругу, практически насильно впихнул бокал мне в руки.

— Пей! — приказал дракон, нависая надо мной. Я вздохнула и подчинилась, уже зная, что он не отстанет.

— Марин, я хотел с тобой поговорить, — усаживаясь рядом со мной прямо на стол, произнес Свэн и, поймав мой скептический взгляд добавил: — В спальне разговор вышел несколько эмоциональным.

— Мессир, может, уже достаточно разговоров? — недовольно поморщившись, вопросила у него. — Мне кажется, мы с вами в спальне все решили. Хоть и немного эмоционально, — невесело усмехнулась я. — Если наш статус подтвержден…

Но договорить мне не дали, перебив недовольным:

— Да что ты заладила: статус, да статус! — дракон нервно дернул плечом. — Неужели без этого никак?!

— Увы, Мессир, но, как я успела понять, среди драконов без статуса как раз никак, — слегка улыбнувшись, пожала плечами я. Кажется, вино все-таки благотворно действовало на меня. Из груди вырвался нервный смешок.

— Что тебя так веселит? — недовольно поинтересовался Свэн, но я уже натянула на лицо скорбно-серьезную мину и отрицательно покачала головой. Не говорить же дракону, что спокойно общаться с ним я могу только в подпитии. Обидится же!

— Мессир, прошу меня…

— Не надо! — перебил он, и я благоразумно замолчала.

— Чем тебя не устраивает статус миледи? — возвращаясь к теме разговора, спросил Свэн. — Принесенная ритуальная жертва в глазах всего драконьего общества уравнивает тебя в правах со мной и защищает от любых посягательств. Так что тебе не нравится?

Он испытующе уставился на меня. Ответить или промолчать? Еще один глоток сладкого вина, и я решилась. А что мне уже терять?!

— То, что она не защищает меня от вас, — внимательно следя за реакцией дракона, тихо проговорила я. Ответом мне стал угрюмо-обиженный взгляд. А чего он, собственно, хотел? Заверений в вечной любви? После всего, что между нами было?!

Словно вторя моим мыслям, Свэн произнес:

— После всего, что между нами было, я надеялся, что ты останешься. Хотя бы ненадолго, — тут же поправился он, видя, как я поморщилась от его предположения.

— В каком статусе? — недовольство против воли скользнуло в мой тон. — Твоей женщины?

Спасибо, плавали, тонули.

— Хотя бы гостьи, — невозмутимо поправил меня он.

Еще лучше! Для драконов гости, конечно, неприкосновенны, но они все равно подчиняются законодательству Патроната, а значит, ничто не будет мешать Свэну при желании подловить меня на каком-нибудь правонарушении. Тыканье Мессиру, кстати, оным тоже является. И он предлагает мне в буквальном смысле жить в пасти дракона?!

— Увы, Мессир, — максимально вежливо процедила я, пряча глаза, — но мне нет места в мире драконов. Для моей человеческой природы он слишком жесток, непримирим и полон чуждых мне условностей. Пребывание тут даже в статусе гостьи мне тягостно.

Последняя фраза была на грани фола, но как иначе донести до этой эгоистичной непробиваемой ящерицы, что я не хочу здесь быть, что мне это тяжело и больно?!

Повисла неловкая пауза. Своим опрометчивым заявлением я явно обидела дракона, но и отступать была не намерена.

— Но ведь еще до войны там, в Магадемии, все было хорошо, — нарушил молчание Свэн. — Мы были счастливы в той тесной маленькой квартирке! — с надеждой произнес он, беря меня за руку и осторожно сжимая в широкой горячей ладони мои холодные пальцы. — Мне казалось, ты была счастлива тогда. Или я ошибался?

Внимательный взгляд блестящих черных глаз буквально пронизывал меня насквозь, разрывая душу и требуя ответа.

— Тогда ты жил в моем мире, — почти прошептала я и осторожно отняла руку, — но твой, увы, не для меня.

— Останься, и ради тебя я изменю этот мир, — глухо произнес он.

Все же я осмелилась посмотреть на него. Бледный, глаза горят лихорадочным блеском, губы сжаты в тонкую линию. На лбу пролегли глубокие морщины. Захотелось поднять руку и провести по гладко выбритой щеке, чтобы снять напряжение, позволить ему расслабиться, но порыв я сдержала. Драконы не прощают слабость, особенно тем, кто ее видел. Сейчас, глядя на этого мужчину я искренне верила, что ради меня он попытается что-то изменить, но, памятуя прошлые ошибки, уже не верила, что сможет.

Я крепко зажмурилась и нервно сжала руки в кулаки. От того, что я сейчас собиралась ему сказать, в глазах защипало от непрошенных слез. В последний раз глубоко вздохнув, я все-таки решилась:

— Увы, Мессир, — мой голос зазвучал глухо, — но если даже люди не меняются, что уж говорить про драконов.

— Это значит, нет? — холодно поинтересовался Свэн, спрыгивая со стола и возвращаясь в свое кресло. Передо мной вновь был Патрон Третьего континента, жесткий и непримиримый правитель, сумевший за какой-то год подчинить своей власти все народы.

— Нет! — твердо ответила я, а в груди от этих слов что-то оборвалось, щедро плеснув болью на сердце.