Вероника Ягушинская – Попадалово, или Любовь по-драконьи (СИ) (страница 60)

— Покушение на жизнь и здоровье Патрона, Марина Владимировна? — с легкой полуулыбкой поинтересовался ящер, и вот тут только меня окончательно накрыло осознанием.

Нож с глухим стуком упал на мягкий ковер у моих ног. Это конец! Я только что своими собственными руками подвела себя под смертельную статью, вот только казнить меня вряд ли станут.

— Мессир, — жалко промямлила я и, покачнувшись, осела на пол, — пожалуйста, прошу вас…

— Нет, Маринка, — вдруг страдальчески простонал дракон, и за плечи поднял на ноги, чтобы в тот же миг крепко обнять и прижать к себе, как самое дорогое. — Пожалуйста, не надо! — горячие ладони огладили мою спину снизу вверх, чтобы в следующую секунду зарыться в волосы. — Не надо снова превращаться в ледышку, — жарко прошептал Свэн и неспешно оттянул за волосы мою голову назад, заставляя смотреть ему прямо в глаза, полные боли и нестерпимой тоски. — Я с таким трудом разбил этот ледяной панцирь, пожалуйста, не закрывайся в него снова, — горячие губы коснулись щеки, заставив закрыть глаза и застонать от нахлынувших внезапно ощущений. Кожа вдруг стала нестерпимо чувствительной, и каждое легкое поглаживание, даже дуновение дыхания, заставляли дрожать от зарождающегося внутри тепла. — Я так скучал по тебе, — потеревшись своей щекой о мою, прошептал он и, чуть склонившись, поцеловал в шею. Я вздрогнула и тихо застонала, закусив губу.

Внутри загорелся уже знакомый огонь желания. Желания обнять его, прижать к себе так крепко, чтобы почти что стать единым целым, чтоб метущаяся душа, наконец-то, успокоилась, обретя свою недостающую половинку. Сердце колотилось, как бешеное, кровь стучала в ушах, я почти ничего не слышала и не соображала, отдавшись на волю осторожных мужских ласк, будивших весь вечер в моем теле то странное ощущение нестерпимого внутреннего зуда, которому невозможно сопротивляться. Невозможно, но что-то меня беспокоило, что-то важное, и… нельзя давать волю чувствам, но…

Дракон коснулся губами моих пылающих в ожидании ласки губ. Сначала осторожно, боясь спугнуть, и мне бы оттолкнуть его, увернуться, ведь разумом я понимала, что нельзя, но не смогла. Такой родной, такой любимый, такой знакомый. Дракон. Жалобный всхлип, вырвавшийся из груди от осознания очередной его победы надо мной, был заглушен моим судорожным вздохом, когда Свэн начал целовать уже не нежно, а его руки спустились ниже.

Ай! Тьерш с ним!

До кровати мы добрались только через час, а уснули лишь под утро, когда небо начало медленно светлеть.

ГЛАВА 21

Просыпаться не хотелось, ведь с пробуждением вернется реальность, а мне было так хорошо в объятиях теплого ласкового сна. Или не сна. Уютно обняв рукой и закинув на дракона ногу, я нежилась в таких родных и знакомых объятиях. Голова моя покоилась на его груди, и я отчетливо слышала стук его сердца, ровный, спокойный, сильный. Нежно, чтобы не разбудить, Свэн поглаживал меня по волосам. Интересно, он давно проснулся? Или вообще не спал? По ощущениям прошло не больше пары часов.

Выныривать из этого состояния тихого покоя совершенно не хотелось, поэтому я продолжала тихо лежать в его объятиях. Еще немножечко. Еще пять минуточек, а потом я позволю уже начинающей плескаться внутри волне эмоций захлестнуть меня осознанием. Жалела ли я о произошедшем? Скорее нет, чем да, потому что спокойствие, сейчас безраздельно захватившее все мое существо, того стоило. Давно мне не было так хорошо, но все хорошее имеет обыкновение быстро заканчиваться.

— Почему ты не сказала, что Алена тебя чем-то уколола? — тихо спросил дракон, продолжая мерно поглаживать мои волосы, периодически почесывая за ушком, отчего хотелось потянуться и замурчать, как кошка. — Мариш, — щекотно подул мне в ухо ящер, — я знаю, что ты не спишь. Дыхание изменилось, и сердце бьется чаще, так что можешь не притворяться.

Я грустно улыбнулась. Сказка кончилась, и теперь приходилось вновь возвращаться в страшную быль.

— Так почему промолчала?

— А почему я должна была что-то говорить? — недовольно отстранившись от дракона, поинтересовалась я. В конце концов, Алена моя подопечная, мне с ней и разбираться.

— Ну, — задумчиво протянул Свэн, серьезно глядя на меня, — как минимум для того, чтобы мы вкололи тебе антидот раньше.

— Антидот? — удивленно вскинулась в ответ. — Что это было?

— Отравление метаболитами драконьей крови, — спокойно пожал плечами он и с затаенным удовольствием понаблюдал за моей реакцией.

Я похолодела. Драконья кровь для людей сама по себе не ядовита, но только в чистом виде и выпитая, а вот если ввести ее инъекцией, она вступает в реакцию с лимфой человеческой крови, и в результате образуется смертельно опасный яд. Именно такой критический гемоконфликт и являлся причиной несовместимости наших видов.

Я ее сдам психиатрам, отчетливо поняла сейчас, а потом убью. Нет, сначала убью, а потом сдам. Дура набитая! Ведь не сообрази дракон вовремя, и меня бы сегодня хоронили!

— Где она? — зло поинтересовалась у довольного произведенным эффектом Свэна.

— В камере, — пожал плечами он. — На все вопросы Алена уже ответила и теперь ожидает твоего решения. Она же твоя подопечная, тебе и решать ее судьбу. Но на всякий случай пыточную и эшафот ей приготовили, — спокойно добавил он, а я обомлела.

Какая пыточная? Какой эшафот? Он в своем вообще уме?!

— Алена на данный момент не является полноправной жительницей Айлара, — с нажимом проговорила я, — и поэтому не может отвечать за свои действия перед законом. Во всяком случае, до окончания периода адаптации.

— Который заканчивается через месяц, — довольно закончил за меня Свэн.

Я сердито поджала губы. Тьерш! Мне еще только этих проблем не хватало с утра пораньше. Если переселенку тут казнят, меня в универе по головке не погладят, и ректору с деканом будет абсолютно наплевать, сколько законов Патроната попаданка нарушила. Ведь это я недоглядела за ней, когда она умудрилась достать тот проклятый телепорт.

— Мессир, но вы же понимаете, что сами спровоцировали ее на подобные действия? — нашла лазейку я.

— Что, и меня на эшафот? — неподдельно ужаснулся Свэн, а я смерила его таким взглядом, по которому сразу становилось понятно, что было бы неплохо.

— Да шучу я, — отмахнулся ящер и расслабленно откинулся на подушки, заложив руки за голову.

— Про пыточную или про эшафот? — съязвила в ответ.

— Да в камере твоя бабезьяна, — поспешил успокоить меня дракон. — Ждет, когда же проснется ее нянька, потому что выпускать это стихийное бедствие без присмотра я не собираюсь, хотя, — Свэн смерил меня задумчивым взглядом и, несмотря на всю серьезность, глаза его лучились искрящимися смешинками, — она и под твоей опекой умудряется натворить дел.

— Не смешно, — буркнула я, отворачиваясь. И без его подколок я прекрасно осознавала, что плохой из меня адаптолог, если я не могу справиться даже с двадцатилетней глупой девчонкой. — Зачем она это сделала? — памятуя о том, что переселенку уже допросили с пристрастием, спросила у Свэна.

— Ну, зачем, думаю, ты и сама уже поняла, — расплылся в довольной улыбке он, а я покраснела. Не только поняла, но и прочувствовала на себе.

— Но почему драконья кровь?! — воскликнула я.

— О, это длинная история, — ухмыльнулся Свэн и, резко схватив меня за руку, повалил обратно на кровать, чтобы подтащить поближе и обнять. — Как оказалось, именно ради этой самой капли крови наша юная исследовательница и продырявила мне задницу на балконе, — зарываясь носом в мои волосы, пояснил ящер. — Ей, видите ли «градиента» не хватало, — немного нервно хохотнул он.

— Какого еще градиента?!

— Для зелья заместимости, — с показной уверенностью произнес Свэндал, глядя на меня кристально честными глазами. Захотелось его стукнуть. Я дернулась, чтобы высвободиться, но дракон, удержав, продолжил, а я вновь затихла: — Оказывается, в тот день, когда их со вторым переселенцем патрули искали по всей Золотой гряде, эти двое гениев засели в пустующих в праздничные дни лабораториях и стряпали свое зелье. Знаешь, куда они в ту ночь летали на чиркашах? — уже нормально поинтересовался он.

Я отрицательно покачала головой. Откуда мне знать, что тогда взбрело в ее нездоровую голову? Кажется, там и впрямь вместо мозгов копошатся тараканы, как любит выражаться Аленка.

— К отшельнику(местная легенда Истариона, а по сути, просто единственный в Айларе дракон-одиночка, к тому же с очень дурным нравом. Обычно ящеры предпочитали все-таки жить стаями или семьями, поскольку врожденное честолюбие просто не позволяло им отделиться от социума, без которого данные порывы не реализовать.), — огорошил меня Свэн.

— Богиня-Мать, хорошо хоть живы остались! — выдохнула я. — Надеюсь, они до него не добрались?

— Ты не поверишь! — ехидно протянул дракон.

Зная Аленку, поверю!

— И? — потребовала продолжения. Сколько я про этого отшельника слышала, все слухи сводились к одному: что этот на голову стукнутый старикан крайне не любит посетителей. Прямо до летального исхода.

— И он-то как раз и посоветовал ей использовать в зелье драконью кровь. Предполагаю, что он так подшутил над забавной зверушкой, — холодно улыбнулся дракон и зло добавил: — Ну и надо мной заодно.

— Но ему-то это зачем? — удивленно вопросила я.