Вероника Ягушинская – Попадалово, или Любовь по-драконьи (СИ) (страница 30)
В подтверждение я отрицательно покачала головой. Интересно, каким образом эта глупая легенда вышла за пределы нашего тесного трио? Неужели, Аленка доумилась сболтнуть кому-то еще?! А между тем, Линдала продолжила посвящать меня в события прошедших трех дней.
— Тебя сразу же в лазарет определили, и первые сутки брат вообще не отходил ни на шаг, все нервы мэтру Гардару вытрепал. Потом-то его все-таки выгнали, и началось! Свэн ходил мрачнее тучи, рычал на всех подряд, и каждый час справлялся о твоем здоровье. Успокоился, только когда ему мэтр самолично четыре раза повторил, что кризис миновал, а до этого момента наш дорогой Мессир успел обезглавить два дистрикта, представляешь? — хихикнула в кулачок девушка и, заметив мои округлившиеся глаза, все же пояснила: — Да не пугайся ты так! Эти иди… недалекие личности на ежегодном совете пытались качать права, за что и были сняты с должностей. Уж за столько лет можно было бы и запомнить, что к Патрону в плохом настроении лучше не лезть.
— Остынет, может, и вернет их обратно, — легкомысленно пожала плечами драконица. — А может, и нет. Нам-то что! Главное, что ты жива и здорова, теперь брат, наконец-то, успокоится, а то некоторые уже по Истариону ходить боятся.
Н-да, кажется, Свэн разозлился не на шутку, и, надеюсь Аленка его гнев пережила. И кстати!
— Где Алена?
От промелькнувшей мысли меня бросило в холодный пот, и, неуклюже повозившись, я все-таки умудрилась сесть. Про Аленку Линда ведь вообще ни слова не сказала, а это может означать, что…
— Алена где? — с нажимом повторила я, уже представляя себе ее истерзанное тело, висящее на цепи в одной из чистых белых камер подземелья.
Если Свэн ее растерзал, то на Второй континент мне можно не возвращаться: волчий билет за профнепригодность обеспечен. Даже если и удастся доказать свою невиновность (хотя в данной ситуации я скорее пострадавшая сторона, но кого это волнует), то все равно пятно на репутации останется. Как говорят гномы про людей: камушки-то нашлись, а осадочек остался. К тому же переселенцев не так много, и трагическую гибель одной из них, тем более от рук «деспота и тирана с соседнего континента», обязательно осветят в прессе.
Богиня-Мать! Ну чем я тебе настолько насолила?! Обещаю, еще одна подобная ситуация, и я однозначно сменю вероисповедание! Выбор, благо, есть.
— Да лежи ты! — воскликнула Лин, пытаясь уложить меня обратно, но я упорно сопротивлялась. — Да в порядке с ней все! — выкрикнула драконица. — За бабезьяной твоей Дырокол приглядывает. Он единственный, кто хоть как-то может с ней общаться.
— Линда! — привычно возмутилась я. — Он не Дырокол, а Дыра…
— Да знаю я, — также привычно отмахнулась она. Эта мелка язва всегда коверкала имя друга Мессира, хорошо хоть не при всех.
— Она не пострадала? — задала следующий животрепещущий вопрос я.
— Если ты сейчас о гаргарах, — поморщилась Линда, — то Алена отделалась мелкими царапинами и ссадинами, в отличие от тебя, а если о брате, — заставив меня не на шутку занервничать, сделала драматическую паузу она, — то нет, он ее, к сожалению, не убил и даже пальцем не тронул, хотя следовало бы, — зло подытожила Линда. — Эту бабезьяну вообще по уму выдрать бы не помешало. Розгами, моченными в соли. И на колени на сутки. На горох с гречкой!
— А ты злая, — ошарашенно протянула я, неприятно удивленная как словами Линды, так и ее познаниями в области древних пыток. Такой я сестру Мессира еще не знала и, глядя в зло сузившиеся черные глаза на заострившемся лице, понимала, что даже узнавать не хочу. Кажется, милая маленькая смешливая девочка выросла в высокую красивую и довольно жестокую девушку. Драконица одним словом.
— Я не злая — жизнь такая, — тут же сменив злобный оскал на очаровательную беззаботную улыбку, отшутилась расхожей фразой Линда, вот только я в искренность ее улыбки уже не особо поверила.
— Так где сейчас Алена? И что с Дэном, вторым переселенцем?
— А, с этим, — почему-то проигнорировав вопрос про мою попаданку, пожала плечами сестра Свэна. — Так и сидит в подземелье. Без тебя ведь им некому заниматься.
— Алена говорит с ним на одном языке, — напомнила ей. — Вы могли хотя бы переселить его из камеры в комнату?
— Ага, — хохотнула Лин. — Преддопросного заключения. Шучу! Мы с Дыроколом попытались с помощью твоей бабезьяны с ним пообщаться, — тут она задумчиво почесала бровь. — В общем, даже зубастый ничего не понял. Выяснили только, что в еде он непритязателен, и закрыли до твоего выздоровления в камере, кормя по расписанию.
— Почему не сдали его в адаптационный центр? — удивилась я. — Зачем над человеком издеваться? Есть же специалисты по работе с ними, и на Третьем континенте тоже!
— Не поверишь, — картинно всплеснула руками Линда, — мест нет.
— Как нет? — мои брови полезли на лоб. — На всем континенте нет?
В Два-третьем государстве, конечно, тоже случались наплывы переселенцев, но в таком случае на адаптацию их распределяли в соседние государства.
— Вот именно, что на всем континенте! — развела руками девушка. — Свэн заботу о переселенцах на время твоей болезни на меня повесил, говорит, что пора мне уже приобщаться к серьезным делам, — пожаловалась подружка на родственника. — А мне оно надо?! — последовал возмущенный вопль. — Нет, я, конечно, понимаю его стремление смягчить традиции под стать соседям, но почему надо начинать именно с меня?
— А с кого еще? — удивилась в свою очередь я.
На месте Линды я бы радовалась тому, что ей предоставляются дополнительные права и свободы, а она возмущается из-за обязанностей. Глупая!
— А ты на что?! — огорошила меня девушка и, как ни в чем не бывало, продолжила: — Так я в итоге прошерстила все дистрикты, даже голова из-за Окна заболела, и ни в одном центре мест нет даже в коридорах! Вот скажи мне, какого черта на целый дистрикт выделен только один адаптационный центр? Почему нельзя построить два или лучше три?
— Потому, что наплыв переселенцев — это форс-мажор, — поспешила я объяснить прописную истину, — а содержание подобных центров обходится недешево.
Адаптологи всегда неплохо зарабатывали. Выше, чем у них, доход только у практикующих магов.
— Да знаю я, — поморщилась Линда. — В общем, Дэн твой тоже жив, здоров и с нетерпением ждет твоего пробуждения. Все Окно в своей камере уже обмусолил. И что он там копается, — возмутилась драконица, — все равно же ни на одном айларском не читает. Сломает еще!
— Ладно, — устало растерла я лицо руками, — с этим понятно, но Алена-то где?
— Ну… — и тут девушка отвела глаза.
— Лин-да!!!
— В соседней с Дэном камере, — наконец-то призналась драконица, и на мой возмущенный взгляд пояснила: — А что еще нам оставалось делать?! У Дырокола сегодня целый день совещания, кто за ней следить будет? Я, что ли?!
— Ясно, — проворчала я и встала с кровати.
Голова тут же закружилась, но, схватившись за стенку, я все же устояла на ногах, жестом отказавшись от помощи юной драконицы. В теле еще присутствовала слабость, но ничего криминального, переживу.
— Марин, ну куда ты собралась? — поинтересовалась Линдала.
— Для начала в туалет, — ответила я и отправилась в указанном направлении.
— Мариш, да не переживай ты так, все с твоей Аленой в порядке!
— А я не за нее переживаю, — пробормотала я, вспоминая свою неудачную попытку запереть Аленку от греха подальше. В ту ночь мне пришлось тушить пожар в нашей комнате, потому что эта бабезьяна решила взломать замок магией, которой она толком не владеет. Алена нашла у меня на полке книгу «Теория и практика огненных перемычек» и, поняв последнее слово как отмычки, принялась практиковать. Результат был плачевен. Спасибо ребятам с соседнего потока, помогли потом с ремонтом, но история эта мне все равно в копеечку вылетела.
В уборной я для начала на всякий случай закрыла дверь на замок. Жизнь с наивной до бесцеремонности Аленкой приучила меня к осторожности. Скинув в корзину для грязного белья простынь, которой прикрывалась, я первым делом полезла в душ. Надо смыть с себя эту давно высохшую жижу, под которой кожа неимоверно чесалась, и плевать, что лекарь будет ругаться. Он всегда ругается.
Очень теплые, даже горячие, струи ласкали мое тело, даря столь необходимые мне сейчас бодрость и силу. Резерв, опустошенный чужеродными заклинаниями над Золотой грядой, от контакта с родной стихией начал стремительно наполнялся. Еще немного, и я смогу взбодриться одним очень действенным заклинанием. Только бы мэтр не заметил: он эти «энергетики» категорически не приемлет, и в свое время мы с ним по этому поводу постоянно спорили.
Вдоволь наплескавшись, я вымылась с ног до головы, и тут меня ожидал один неприятный сюрприз. Когда я сняла больничную шапочку, призванную не допустить попадания волос в рану на лице, мне на спину не осыпалась густая копна, как это было всегда. Неровные подпаленные пряди едва-едва прикрывали плечи, на концах вообще пушась неровной паклей. Что ж, если выбирать между тем, чтобы быть разорванной стаей гаргар, или просто остаться без прически, я выбираю последнее, хотя Свэн мог бы и поаккуратнее огнем дыхнуть, он это умеет.
— Красотка, — скривившись перед зеркалом, подытожила я, внимательно разглядывая свое отражение. На левой щеке тоненькой белой полосочкой пролегал шрам от когтей гаргары. Лекари срастили его, конечно, хорошо, но такие глубокие раны редко удавалось вылечить совсем без последствий, даже магией. Что бы там ни утверждало Аленкино «фантази», но магия — не панацея. Даже для эликсира Вечной Жизни не хватает всего лишь яйца дракона.