Вероника Ягушинская – Кухарка для дракона (страница 49)

— Вынужден был. Прости, совсем забыл морок подновить.

Миг — и передо мной вновь был тот самый король, которого все привыкли видеть на портретах: здоровый, красивый и немного надменный.

— Выражение лица прилагается к образу? — робко пошутила я, настолько разительной оказалась разница.

— Не всегда, — вполне миролюбиво улыбнулся дракон. — Нам надо серьезно поговорить.

— Я слушаю вас, ваше величество.

— Для начала забывай про величество, — приказал король, но, глянув на мое ошалелое лицо, быстро добавил: — Пожалуйста. Отныне ты — моя невеста, и тебе придется привыкать называть меня по имени, нравится тебе это или нет.

Вот теперь передо мной сидел тот Герхард, которого я привыкла видеть, а то его теплая улыбка немного выбила из колеи, внеся столь ненужный диссонанс в четкую картину личности короля, что уже давно сформировалась у меня в голове.

— Хорошо, я постараюсь, — заверила дракона.

— Дело времени, привыкнешь, — кивнул он. — А теперь — о деле. Зачем, собственно, я и пришел. — По коже пробежали мурашки. Что-то было в тоне короля такое, отчего хотелось поежиться и забраться с головой под одеяло. — Признаться, ты приятно удивила меня своим желанием, поэтому я сейчас с тобой и разговариваю, — задумчиво произнес король и ненадолго замолчал, глядя, казалось, сквозь меня, будто размышлял о том, не совершает ли он тем самым ошибку.

— А разве оно как-то могло повлиять на исход отбора? — подала голос я, не в силах и далее выносить давящую звенящую тишину.

— В том-то и дело, что нет, — очнулся дракон. — Ты могла попросить что угодно — в разумных пределах, конечно, — но ты предпочла помочь какому-то ребенку, которого и видела-то один раз в жизни. Это странно;

— Ничего странного, ваше… — начала я, но под недовольным взглядом тут же понравилась: — Герхард. Мне было нечего желать для себя, а девочка эта осталась сиротой уже при рождении, — пожала плечами я. — Жаль, что вы этого не понимаете.

Совершенно того не желая, я все же горько усмехнулась. Конечно! Я для него предательница, изменница и, наверное, даже не человек, а существо второго сорта. Странно у подобных субъектов обнаруживать чистые порывы.

— Хочешь знать, что стало с той девочкой?

— Конечно!

— Ее передали на попечение в королевский пансион. Конечно, туда принимают воспитанников более старшего возраста, но для Лари сделали исключение. — И с такой теплотой король говорил о малышке, что я ненароком заподозрила его в человечности.

— Лари? — только и спросила ошарашенно.

— А как еще я мог назвать девочку? Только в честь той, что подарила ей шанс на лучшую жизнь. Титул, к сожалению, дать не могу, но Ларина, когда вырастет, сможет сама его заслужить, в пансионе для этого ей дадут все необходимые знания и навыки. А может, и удочерит ее кто из аристократии, все же протеже королевы, пусть и будущей. На сегодняшний день благодаря неугомонным газетчикам эта малышка — самый популярный ребенок во всем Дароссе, так что, думаю, недолго сиротой ей быть осталось.

— Спасибо вам… Герхард! — с жаром воскликнула я, не в силах сдержать подступающие слезы.

— Никак я не могу тебя понять, — задумчиво сканируя меня взглядом, протянул дракон, — или ты такая хорошая актриса, или все же Берт оказался прав…

Упоминание о князе больно резануло по сердцу. Снова накатило отчаяние, захотелось вскочить и опять начать метаться по комнате, но я сидела, как статуя, на диване и не смела двинуться с места, только пальцы нервно теребили чуть потеплевшего дракончика.

— Почему ты выбрала серебряного дракона? Ведь рядом с ним был похожий золотой.

Этот вопрос заставил вздрогнуть и затравленно воззриться на, собственно, золотого дракона, который упорно ждал ответа.

— Я бы не хотела отвечать.

Это слишком личное, слишком мое, чтобы делиться хоть с кем-нибудь, тем более с… Герхардом. Король на этот счет был иного мнения.

— И все же я хочу услышать ответ, — жестко потребовал он.

— Вы всегда можете меня заставить, — бросила обиженно и отвернулась: слишком неуютно мне было в его обществе, он будто давил одним своим присутствием. С князем такого никогда не ощущалось.

— Я не менталист, — с легкой усмешкой протянул мой жених. — И каким же образом я могу заставить тебя делать то, что ты не желаешь?

— Магический договор. На крови, — напомнила ему и сама поразилась, ведь очень давно безымянный палец, на котором под тонкой тканью перчатки притаилось кольцо, не тянуло болью, как в те моменты, когда от меня что-то требовалось сделать.

— А я уж и забыл, — отмахнулся монарх. — И ты забудь про него!

— Почему?

Неужели Герхард — с каждым разом называть жениха по имени становилось все легче — избавил меня от этой кабалы? Но реальность оказалась намного прозаичнее.

— Он более не действует. — В ответ на мой удивленный взгляд король пояснил: — Когда Берт ставил блок на жизненный поток, у тебя не было магии и поток был узким. В тот момент, когда магия неожиданно проснулась, он многократно расширился и блок попросту лопнул, поскольку был рассчитан на простого человека. Откуда же было знать, что ты, малышка, с сюрпризом? Так что, как видишь, я могу лишь просить тебя ответить на мой вопрос.

— Вам настолько важно услышать ответ? — с горечью поинтересовалась у дракона и, получив утвердительный кивок, все-таки решила выдать часть правды. Не начинать же новые отношения — о ужас! — вновь со лжи. — Я просто хотела найти такую вещь, которая будет напоминать мне о том хорошем, что случилось на этом отборе.

— У тебя было что-то хорошее? — Король удивился не на шутку.

— Было, — вновь погладив синеокого дракошу, ответила ему.

— И что же?

Ну зачем он с упоением заправского садиста ковыряет грязной вилкой у меня в душе?! И без того тошно, хоть в петлю лезь.

— А вот на этот вопрос я точно отвечать не буду!

— Ну и дура, — как-то беззлобно ругнулся король и переключился на другую тему: — Мы немного отвлеклись, и пришел я для того, чтобы предупредить тебя о том, что твоя жизнь находится в опасности.

Вот это новость! А я-то и не догадывалась! Интересно, пронял ли монарха мой скептический взгляд? Похоже, дракон его даже не заметил или умело проигнорировал.

— Этот отбор для меня уже седьмой…

Тоже не новость, славу черного вдовца Герхард снискал уже на четвертой жене.

— …и я надеюсь, что он станет последним.

А вот это утверждение совсем не радовало.

— В любом случае я сделаю все, что от меня зависит, чтобы ты осталась жива.

И на том спасибо!

— Поэтому я бы хотел немного рассказать тебе о той чертовщине, что из раза в раз творится вокруг всех отборов.

— Это связано с тем идолом? — не удержалась от вопроса я, хотя и так было понятно, что да, напрямую.

— И с ним — тоже, — подтвердили догадку. — Началась эта темная история настолько давно, что в те времена на свете не было даже драконов.

Я лишь мысленно присвистнула. Это сколько же веков назад?

— Что ты знаешь о сотворении мира? — неожиданно огорошил меня вопросом король.

Я растерялась. Неужели он решил пуститься в теологический диспут? И при чем тут вообще невесты короля и сотворение мира? Но отвечать пришлось.

— Мир и все живое были созданы отцом-творцом, Великим Двуединым. Сначала он создал цветущий сад, потом заселил его живыми существами, по одному в день. Последними он создал драконов, и они же стали венцом его творения…

Дальше шли предания и жития, собранные в десять томов храмового закона, обязательного к прочтению всеми верующими. Неужели от меня ждут полного пересказа?

— Про венец творения мне понравилось, — прищурился, как кот при виде сметаны, дракон и добавил уже серьезно: — Но во всех этих легендах и мифах есть один большой пробел.

Я пораженно уставилась на Герхарда. Как можно богохульствовать? Назвать мифами храмовый закон?!

— Творцов было двое! — как бы между прочим обронил король, а я так и застыла в удивлении. Все возмущения по поводу осквернения верований застряли в горле.

— Как — двое?

Поверить в услышанное было не то что сложно — невозможно.

— Мир в том виде, в котором ты его знаешь, создали два высших существа, бывших братьями. Откуда они пришли, никто не знает, свидетельств тому не сохранилось, а вот то, что они нашли среди пространства и времени этот пустующий островок земли и заселили его растительностью и живностью, — это факт. Даже документально подтвержденный. Но сейчас не о том. Их было двое — Хенселль и Драг, он же впоследствии Двуединый. Кстати, знаешь, почему двуединый?

Я отрицательно замотала головой с такой силой, что казалось, она сейчас отвалится и отлетит в сторону. Документальное подтверждение существования богов, а также то, что богов двое, они братья, которые просто заселили мир живностью, не создавая, а найдя его, никак не хотело укладываться в сознании. Основы религии сейчас трещали по швам.

— Драг после очередного эксперимента с рептилиями случайно разбил пробирку с биоматериалом, в котором был еще и преобразователь, и, когда убирал осколки, случайно поранился. Так и стал он прародителем драконов. Точнее, первым из нас, имеющих две равнозначные ипостаси.

— И всему этому есть… документальное подтверждение? — Слова с трудом слетали с губ. Не верить королю поводов не было, а верить… Как можно?!

— Естественно! — пожал плечами монарх, тихо посмеиваясь над моей реакцией. — Только они надежно спрятаны, но, если ты попросишь, я тебе потом покажу.