Вероника Воронина – Консультант для дознавателя-аристократа (страница 16)
Тихо. Уверенно.
Как будто сказал:
Я даже замер.
А потом — засмеялся. Настояще, почти по-настоящему.
Если бы кто-то сейчас зашёл — удивился бы: зачем уважаемый Никол Вейл сидит в одиночестве в тишине и смеётся, глядя в кристалл?
Но мне было всё равно.
Это был первый настоящий, живой отклик за долгие недели. И если артефакт сработал — значит, в Отделе уже получили. Может, даже она. Никки.
А может, нет. Может, только на артефакте у меня и есть эта связь.
Но... Надежда — опасная штука.
Особенно, когда она пахнет маслом, искрит на пальцах и звучит голосом одной очень упрямой, очень яркой и очень живой артефакторки.
Глава 17. Новый поворот
Прошло три дня с момента, как артефакт связи был передан. Система работала стабильно, отчёты приходили ежедневно. Как и положено.
Я проверяла канал утром — между чашкой переслащённого настоя и попытками вбить в голову подмастерьям основы защитной резьбы. Один раз в день — не больше. Чёткий протокол.
Арчи… Нет, агент Вейл... отправлял всё аккуратно, как будто перед ним сидел строгий экзаменатор.
Сухо, по делу, с дозированной терминологией.
Работа шла — но медленно. В каждом сообщении мелькала фамилия той самой дамочки — Сэйры-Ин. Дочь министра из Зира’Джана. Формально — дипломат. Неофициально — оперативница под прикрытием.
Она оказалась не просто частью задания, а полноценным участником операции. По его словам — умна, осторожна, дисциплинирована.
Иногда я ловила себя на том, что перечитываю строки с её именем дважды.
Разумеется, я понимала, что это часть игры. Обычное оперативное взаимодействие.
Но почему всё это выглядело так?
На фото, что публиковались в светской хронике, они всегда были рядом.
На вечерах, на приёмах, на тех проклятых выставках.
Он будто встроился в роль слишком хорошо.
Улыбка у него была естественная. Жесты — непринуждённые. И никто из окружающих бы не догадался, что за всей этой светской маской прячется агент короны, работающий над тем, чтобы разоблачить один из самых мрачных рынков магических технологий.
Наверное, это и раздражало сильнее всего — всё выглядело так, будто ему удобно. Как будто он не просто справляется с заданием, а растворяется в новой жизни.
Со своей стороны я делала всё, что требовалось. Дорабатывала протоколы связи, анализировала цепочки поставок, участвовала в ночных совещаниях с разведотделом.
По вечерам — артефакторика. Иногда от усталости я засыпала прямо в мастерской, уронив голову на чертёж.
Работа отвлекала. Но не успокаивала.
Слишком уж часто мелькало ощущение, что всё застыло. Ни провалов, ни прорывов.
Никакой конкретики о продвижении. Ни одной записи, которая говорила бы:
Иногда хотелось написать в ответ. Хотя бы вопрос. Хотя бы “всё ли в порядке?”.
Но… кому нужен вопрос от артефактора, не входящего в официальную цепочку командования?
Я не задавала. Не позволяла себе.
Я не… беспокоилась. Просто хотелось, чтобы работа приносила результат. Чтобы кто-то, наконец, начал действовать, а не играть в красивые маски.
Хотелось... тишины в голове.
И чтобы утром не тянуло к тому кристаллу — с надеждой, что сегодня в сообщении будет хоть что-то живое.
Я уже почти научилась держать мысли в узде.
Ограничивать себя в попытках лишний раз проверить кристалл связи, не листать газеты с пометкой «Зира’Джан», не реагировать на имена, ставшие слишком знакомыми.
Почти.
Но именно в тот момент, когда я наконец выровнялась в этой зыбкой стабильности, меня вызвал руководитель.
— Есть разговор, — коротко сказал он, не поднимая головы от какого-то чертежа, когда я вошла. На столе — кипа бумаг, дипломатическая печать, две чашки крепкого настоя. Вторая, очевидно, — для меня. Что-то важное.
— Садись, Николь.
Я напряглась. Так официально он звал меня только перед самыми мерзкими миссиями.
— Поступило предложение. Империя Юан. Знаешь их подход — всё строго, почти машинно. Но зато с ними стало возможно сотрудничать, — он бросил взгляд на меня поверх очков. — После инцидента в Таврии, да и твоего… хм, участия, пошёл определённый сдвиг. Теперь совместные дела с другими странами возможны. И вот…
Он вытянул из папки один лист, передвинул ко мне. На нём — печать Империи Юан и сводка.
Теневой рынок. Переселенцы. Запретные артефакты.
— Мы считаем, что крыс осталось не так уж и много. Но те, что остались — укрылись глубоко. Возможно, Юан — ключевая точка.
Он сделал паузу, прежде чем сказать главное:
— Нам нужен агент. Твой профиль — идеален. Хочешь ты того или нет, но ты уже знаешь, как работать под прикрытием.
Я не сразу ответила.
Сначала мелькнула мысль:
Но тут же отрезала это раздражение. Это не про него.
Это про дело.
Про то, что
И если раньше я просто была мастером по артефактам, то теперь… у меня была возможность добраться до самой сути.
— Что за прикрытие?
— Подробности дадим после согласия. Но скажу сразу: будет сложно. Новая личность. Новый регион. Контакт с имперской верхушкой. И, да, вы будете не одни — там тоже будет локальная оперативная группа. Но тебе придётся быть лицом операции.
Он посмотрел на меня пристально.
— Это шанс, Николь. Или ты берёшь его… или остаёшься тут, проверять линии связи и думать,
Я ненавидела, когда он был прав.
Только я не думала
О тех, кто исчез без следа, потому что мы слишком долго сомневались.
— Я согласна.
Голос был ровным. Готовым.
Руководитель кивнул и, будто не сомневался ни секунды, протянул мне второй свиток.