Вероника Воронина – Консультант для дознавателя-аристократа (страница 12)

В этот вечер мы не разговаривали перед сном. Просто легли рядом. Каждый обдумывал своё. И хотя тревога шевелилась в груди, я знала: завтра мы будем ближе к разгадке.

Жучок, стоящий в углу ректорского кабинета, подал тихий сигнал. Я наклонилась ближе к приёмнику и активировала запись. Голоса были слегка приглушёнными, но понятными — и, главное, говорили они на русском.

— …вечером. Да, я понимаю риски. Но мы не можем ждать, — голос ректора был напряжён, почти срывался. — Мы теряем контроль. Если информация уже утекает, лучше мы завершим цикл раньше, чем потеряем всё.

— А если эти двое…?

— Значит, пусть смотрят. Если они не помешают, мы продолжим. А если вмешаются — у нас будут основания действовать напрямую.

Я быстро перемотала запись, убедилась в услышанном и, не теряя ни секунды, влетела в комнату, где Арчи как раз листал карту тоннелей под академией.

— Сегодня, — выпалила я. — Ритуал. Вечером. Они спешат. Кажется, что-то их напугало.

Арчи мгновенно отложил бумаги.

— Это плохо. Очень плохо. Они либо что-то узнали, либо готовятся сжечь улики. Что именно сказали?

— Что завершат цикл, даже если мы будем смотреть. И если вмешаемся — у них будут основания действовать. Знаешь, что это значит?

— Что нас просто могут устранить «по приказу академического совета». Прекрасно, — он потер рукой лицо. — Ладно. Мы знали, что будет жарко.

Следующие несколько часов мы провели как заведённые. Списались с куратором через зашифрованный канал — просто отправили короткое сообщение: «Ночь. Начинают. Входим» . Не было времени на согласования или одобрения сверху. Только мы и этот вечер.

Я обновила заклинания защиты, проверила амулет скрытия. Арчи накладывал маскировочную иллюзию и перезапускал систему экстренного отзыва — если нас поймают, кто-то должен будет вытащить хотя бы то, что мы успеем записать.

— Ты готов? — спросила я, когда мы оба встали у зеркала в своей комнате.

— Я родился готовым. Но если что, ты скажешь на моих похоронах, что я был великолепен.

— Я скажу, что ты опять забыл носки разных цветов.

— Ты жестокий человек, Никки, — усмехнулся Арчи и взял меня за локоть. — Пошли. Работа зовёт.

Мы не знали, что именно найдём в зале ритуала. Не знали, сколько охраны, сколько учеников и кто именно станет "материалом" на этот раз. Но знали, что от этой ночи зависит многое.

Мы были только вдвоём. Но за нами — правда.

Глава 13. Операция Тень богов

Мы вышли за пределы академии в полной тишине. Снег хрустел под ногами, воздух звенел от холода, и даже ветер казался сдержанным, будто сам боялся потревожить ночь. По картам, найденным в архиве, к храму «Тень Богов» вели тайные ходы, когда-то прорытие подземной сетью туннелей. Но мы решили не рисковать — слишком высока вероятность засад или ловушек.

Так что шаг за шагом, скрытые заклинаниями от глаз и слуха, мы шли по поверхности, через замерзшее поле, по колено в снегу, пока, наконец, не увидели его.

Храм.

Он возвышался посреди пустоши, как гвоздь, забитый в само небо. Чёрные шпили прорезали серую пелену облаков, а высокие колонны, наполовину занесённые снегом, казались частью давно ушедшей цивилизации. Камень был выточен идеально, но покрыт трещинами времени. Где-то на боковой стене виднелась стёртая надпись, возможно — предупреждение. А может, мольба. Храм словно сам наблюдал за нами. Молчаливо. Осуждающе.

Мы обошли сбоку, нащупали в стене слабый стык плит — вход, затянутый иллюзией. Арчи коснулся амулета, и в следующий момент мы проскользнули внутрь.

И тут же… мурашки по коже. Воздух внутри был сухим и тяжелым, будто раздавливающим. Пахло прелой бумагой, палёной костью и ладаном. С потолка свисали черные металлические цепи, покрытые древними рунами. Пыль висела в воздухе словно дым, отражая слабое фосфорное свечение от крошечных ламп, встроенных прямо в стены.

Пол — мозаика, в которой угадывались символы. Не те, что изучали в академии, нет. Эти были древними. До-академическими. До-религиозными. Возможно, до-человеческими. Слева возвышались три огромных статуи в капюшонах — у каждой из них отсутствовало лицо. Вместо него зияла чёрная дыра, как будто камень просто отказался подчиняться мастеру.

Я сделала шаг — камень под ногой глухо отозвался. Сердце застучало чаще.

— Ощущаешь? — прошептал Арчи. Его лицо бледнело в полумраке. — Тут слои магии, как в торте. Прямо чувствуешь, как они друг на друга наложены. Живое место.

— Или мёртвое, — ответила я, сдерживая дрожь. — Пошли. Пока никто не начал.

Мы проскользнули по коридору, ведущему к центральному залу. Он сужался, и я заметила — чем ближе к центру, тем новее стали ритуальные знаки. Старые символы покрывались свежими, будто их обновляли перед церемонией. Как будто храм сам требовал, чтобы с ним говорили.

Мы остановились за колонной, и я вынула линзу-запись. Вся наша задача — увидеть, кто будет участвовать, кого принесут, и как именно они планируют использовать переселенцев в ритуале. Все эти сведения нужно будет зафиксировать. А потом — выбираться.

Я взглянула на Арчи. Он слегка кивнул. Мы знали: назад пути не будет, если сделаем ошибку.

Но мы всё равно пошли вперёд.

Мы укрылись за массивной колонной, откуда открывался частичный обзор на центральный зал. Храмовое пространство было круглым, с высоким куполом, покрытым древними фресками. Те глядели сверху, искажённые временем, будто наблюдали за каждым из нас. Пол под ногами сиял — гравировка в форме спирали, устланная тонкими серебряными нитями, встроенными в камень. Магия в них дрожала, будто в предвкушении.

На краю круга стояли они .

Ректор академии — высокий, худой, со светлыми волосами, зачесанными назад и холодным взглядом, в котором плескалась одержимость. Рядом с ним — его помощник, мужчина в чёрных одеяниях, с лицом, больше напоминающим маску: неподвижный, почти бесчеловечный. Остальные участники стояли полукругом, девять человек. Пятеро в строгих серых плащах, трое в дорогих одеждах, которые больше подходили придворным, и один — в странной, иссиня-чёрной робе с пурпурной подкладкой. У него была короткая борода, а глаза… пустые. Будто вглубь его души заглянули и испугались.

Посередине спирали — каменный алтарь. На нём уже лежал человек. Молодой. Спящий? Без сознания? Не разобрать. Но лицо явно принадлежало переселенцу. Я почувствовала, как внутри меня что-то закипает. Чужой. Один из наших .

Ректор заговорил. Голос у него был резкий, с надтреснутыми нотками фанатизма:

— Духи знаний, хранители первородных истин… мы призываем вас через сосуды, принесённые с иных миров. Через их память, их страх, их боль. Примите дар и откройте путь…

С каждым словом воздух густел. Символы на полу вспыхивали. Помощник подал ему чашу с густой чёрной жидкостью. Ректор мазнул ею по лбу переселенца, и тот зашевелился — тихо застонал. Я вцепилась в Арчи. Он тоже видел — это не магическая проекция. Это был настоящий человек. Живой.

— Они используют переселенцев как батарейки, — прошептал Арчи. — Или хуже. Как ключи. К знаниям, которым не место в этом мире.

Ректор продолжал:

— Из памяти соткано будущее. Из страха вылеплена власть. Покажите нам путь…

Рядом с алтарём один из ассистентов начал рисовать в воздухе руны — поток маны вытягивался из самого пола и втягивался в символы. Переселенец затрясся. Его глаза раскрылись, зрачки были молочно-белыми. Он видел , но не здесь.

— Ему показывают что-то, — прошептала я, — или извлекают. Как будто заглядывают в его прошлое…

Но затем произошло нечто странное. Один из серебряных кругов замигал, дрогнул и… начал колебаться. Как будто сеть дала сбой.

— Никки, ты это видишь? — Арчи схватил меня за плечо.

— Да. Что-то пошло не по плану.

На мгновение все участники замерли. Помощник что-то резко прошептал ректору, и тот сжал кулаки:

— Ещё один цикл. До завершения!

Но у переселенца началась судорога. Его тело выгнулось, изо рта пошёл пар, будто он выдыхал саму магию. Свет в храме начал пульсировать. Один из придворных закричал:

— Это не он! Его память замкнута! Кто подсовывает нам бесполезный материал?!

В этот момент я знала — мы должны уходить. Но уходить без переселенца я не могла. Это была не просто миссия. Это была мы .

Я наклонилась к Арчи:

— Готовь отвлекающий манёвр. Я попробую обесточить контур.

Он коротко кивнул, лицо в полумраке казалось сосредоточенным и решительным. Даже сейчас, в храме, наполненном древней магией и фанатизмом, он оставался на моей стороне.

Ритуал начал рушиться с оглушительным гулом — как будто сам воздух надломился. Магия, копившаяся десятками лет, вырвалась наружу, брызнув по залу дикими волнами. Я бросила амулет Затишья — вспышка белого света пронеслась по каменному полу, и контуры круга рухнули, словно их выдрали из реальности.

— Сейчас! — крикнула я, и Арчи метнул первый парализующий заряд.

Всполох энергии ударил по троим участникам ритуала. Один упал, дергаясь в конвульсиях, второй замер как статуя, третий отлетел в сторону, врезавшись в алтарь. Но не все оказались столь уязвимыми.

Один из шаманов, закутанный в черно-золотое одеяние, рванул в мою сторону, выкрикивая на древнем наречии. Я не успела. Что-то раскалённое полоснуло по боку — боль резанула так резко, что я потеряла равновесие и рухнула на колени.