Вероника Веспер – В объятиях лотоса. Книга 2. Очищение от скверны (страница 1)

Вероника Веспер

В объятиях лотоса. Книга 2. Очищение от скверны

Глава 1. В чужом теле

Прошло два месяца с тех пор, как король Эфирии – Аэларин Третий совершил немыслимое. Он использовал плоть и кровь тысяч пленных солдат, чтобы призвать Короля Демонов. Никто не ожидал, что Аэларин обратится к тьме.

За это короткое время пали шесть городов Валтории. Их улицы утонули в пепле, а реки покраснели от крови. Мирное население вырезали под корень, словно сорную траву.

Девять солдат сидели в холодной ночи, прижавшись к чахлому костру. Их убежищем служили развалины каменного дома – когда-то крепкого, а теперь испещренного трещинами, с зияющей дырой вместо потолка. Через нее глядела полная луна, холодная и равнодушная, будто высеченная из льда.

Они были в Силвермонте – четвертом по величине городе Валтории, который теперь стал мертвой пустошью. Здесь ковали лучшую сталь, добывали магические кристаллы, снабжали армию оружием. Но теперь кузницы молчали, а улицы больше не кипели жизнью. С падением на Силвермонт последняя надежда в сердцах воинов начала гаснуть.

– Где Сэм? – хрипло спросил лидер этого оборванного отряда.

– Не видел его тела, – мрачно ответил один из мужчин, сжимая рукоять меча.

– Если у нас еще один дезертир…

– Что будет? – резко перебил воин с кровавой повязкой на глазу. – Даже знать бежит. Чего ждать от простого работяги? Живой он или сдох – разницы нет. Мы уже проиграли.

– Сбежала только одна, – пробормотал третий, швырнув в огонь щепку.

– Тьфу ты! – ядовито плюнул один из солдат. – От этих баб толку как от пустого колчана.

– Ну не говори уж, она наследница семьи Феллмонт. Ее папаша – капитан королевской стражи, а сама она убила столько фейри, что еще месяц другой, не сбеги она, девчонка дослужилась бы до звания генерала.

– И это бы все равно не спасло нас от смерти.

В этот самый момент, за тысячи километров от Силвермонта, земля содрогнулась в мучительных судорогах. Глухой грохот разнесся по всему континенту, заставляя дрожать даже камни под ногами. Из расколотых недр, из самой бездны преисподней, взметнулся исполинский столп алого пламени – живое воплощение древнего проклятия. Он извивался в небе, как пробудившийся дракон, его кровавые языки лизали облака, окрашивая весь мир в багровые тона.

Луна, прежде холодная и равнодушная, вдруг задрожала, будто живое существо, почуявшее опасность. Алый столп рвался к ней, как жаждущее крови копье, готовое пронзить серебряный диск и низвергнуть с небес последний свет.

Земля зашевелилась. Сначала это были едва заметные движения – трещины на поверхности, шевелящаяся почва. Потом показались первые костлявые пальцы, цепляющиеся за край могил. Один за другим мертвецы поднимались из земли, их пустые глазницы горели тем же багровым светом, что и роковой столп. Полчища павших солдат и мирных людей восстали.

Тысячи. Десятки тысяч. Полуразложившиеся трупы простых горожан, солдат, женщин и детей – все, кто пал в этой войне. Их орда растянулась до самого горизонта, движимая единой волей.

Вскоре в один ряд с ними встали нетленные тела великих магов Валтории, похороненные с почестями, выбравшись из своих саркофагов они снова взяли в руки мечи. Их кожа, сохранившаяся благодаря древним заклятьям, была бледной как лунный свет, а побелевшие глаза ничего не выражали.

И где-то в эпицентре этого кошмара стояла она – Вельгара Феллмонт. Ее стройный силуэт, окутанный развевающимся черным облачением, четко вырисовывался на фоне кровавого неба, на яростном ветру складки платья трепетали, а в поднятой руке она сжимала артефакт, излучающий красный свет.

Вельгара не стала генералом армии живых, но мертвые ждали лишь ее команды.

– Вперед, – прозвучал ее голос, тихий, но разнесшийся по всей округе.

И армия мертвых двинулась в путь.

***

Кириан медленно возвращался в сознание, словно всплывая со дна глубокого озера. Его пальцы инстинктивно потянулись к простыням, но вместо ожидаемого тепла другого тела нащупали лишь холодную ткань.

Солнечный свет, пробивавшийся сквозь занавески, заставил его зажмуриться. Даже не открывая глаз, он услышал странные звуки – легкие постукивания, скрип дерева, будто кто-то возился с игрушками.

Когда он наконец смог разлепить веки, перед ним предстала уютная картина: белоснежные простыни, плетеные корзинки, свисающие с потолка, и пучки сухоцветов, наполнявшие комнату тонким ароматом полевых трав.

С трудом приподнявшись на локтях, Кириан повернул голову направо. На полу, скрестив босые ноги, сидела девушка с черными волосами. Часть прядей выскользнула из беспорядочного пучка, открывая взгляду бледную шею, усыпанную алыми отметинами. Она была одета лишь в тонкую сорочку, сквозь ткань которой угадывались очертания тела.

Девушка что-то мастерила, ее плечи и руки активно двигались. Кириан не видел, чем именно она занята, но ее сосредоточенность казалась почти детской.

– Ты слишком рано встала. Вернись ко мне, – произнес он, и тут же внутренне вздрогнул. Эти слова сорвались с его губ помимо воли, да еще и чужим голосом.

«Что за хуйня?» – мелькнуло в голове, но вслух он не проронил ни звука.

– Нет, это ты слишком долго валялся, – девушка даже не обернулась, склеивая деревянные пластинки тонкими пальцами. Ее голос звучал привычно-раздраженно, словно этот разговор у них повторялся уже сотню раз.

– Ну, пожалуйста, иди… Ты что, опять сидишь на голом полу?! – Его собственные ноги уже несли его вперед, руки схватили девушку под руки, подняв с холодных досок. Кожа под пальцами была ледяной. Он пнул ногой лисью шкуру и усадил ее сверху.

– Мне не холодно!

– Мне самому стало холодно от твоего вида, – прозвучало из его рта с такой нежной заботой, что Кириан внутренне содрогнулся.

Изо всех сил он приказывал подняться своей руке вверх, но никак не мог. Тело жило своей жизнью, а он лишь наблюдал изнутри, как марионетка на невидимых нитях.

– Что ты делаешь? – он присел сзади, обхватив ее за плечи.

Перед девушкой лежали странные деревянные пластины, скрепленные смолой, между ними пучки засушенного болиголова и чертополоха. На поверхности древесины красной краской (или кровью?) были выведены руны, которые пульсировали в такт ее дыханию.

– Талисман. Меня уже до злости достали эти букашки, – она ткнула пальцем в одну из рун, и символ на миг вспыхнул багровым.

– Ты про водяную тлю?

– Именно. Обычно фермеры давят их голыми руками, – она скривила нос, – а я придумала заклинание. Призову демонического рогатого жука. Пусть сожрет эту мерзость.

– А-ха-ха, что бы я без тебя делал, – его губы сами прижались к ее мочке уха, а рука потянулась к талии. – Мы бы точно остались без урожая лотосов.

В этот момент Кириан наконец увидел в зеркале напротив их отражение и если бы мог, то закричал бы в голос.

В отражении вместо его привычных черт увидел совершенно чужое лицо – бледное, с аристократической резкостью линий. Густые черные брови, будто два клинка, прорезали высокий лоб, а раскосые соколиные глаза смотрели с игривостью. Несмотря на изысканность черт, в этом лице не было и доли той солнечной притягательности, которой обладал сам Кириан.

«Что за чертовщина?! Верните мое лицо!» – кричало все внутри него, но губы незнакомца лишь растянулись в нежной улыбке.

Шок усилился в тысячу раз, когда он перевел взгляд на девушку. Ее знакомый профиль с изящным носом, высокими скулами и четкой линией челюсти.

Селинда.

И он… он только что целовал ее ухо? Обнимал? Говорил какие-то нежные глупости? Желудок Кириана сжался в тугой узел, когда осознание полностью накрыло его: он не только оказался в чужом теле – он оказался в теле того, кто явно был в близких отношениях с этим демоном.

Внешне ничего не изменилось его…нет, не его. Чужие руки продолжали нежно обнимать Селинду, а в груди странно теплело при виде ее сосредоточенного выражения. Это чувство было самым ужасным из всего, что он испытывал – словно его собственные эмоции постепенно замещались чужими.

Постепенно два образа в зеркале расплылись, и он уже оказался в другом месте.

Он шагал по лесу, внимательно изучая землю под ногами и шелестящую под ветром листву. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в кроваво-багряные тона, а деревья вокруг, погружаясь в вечерние тени, казались выше и мрачнее. Сквозь редкие просветы в кронах виднелась бледная луна.

Хоть юноша и не был охотником, тело, в котором он застрял, явно знало толк в выслеживании добычи. Каждый шаг был уверенным, каждый взгляд точным, будто неведомая сила вела его вперед.

«Хм, и кого же я выслеживаю?» – подумал Кириан.

Вскоре перед ним зиял вход в пещеру. Влажный, затхлый воздух окутал его, как саван. Стены поросли мшистым ковром, а с острых сталактитов, свисавших с потолка, мерно падали капли воды, их звон разносился эхом, будто пещера тихо стонала.

Но настоящий ужас ждал его внутри.

На холодном каменном полу сидела девушка, прижимая к груди плачущего младенца. Ее пальцы, бледные и тонкие, гладили ребенка по голове. А в углу… В углу лежали останки.

Растерзанное тело, превращенное в месиво из костей, плоти и разорванных внутренностей. Кровь, густая и почти черная в тусклом свете, сочилась по камням, образуя липкие лужицы.

– Что ты сделала? – голос мужчины прозвучал резко.

Девушка медленно подняла голову. Опять Селинда. Сейчас она выглядела куда мрачнее в отличие от прошлого видения. Ее глаза были холодные, как лезвие ножа. Они впились в него, и он почувствовал, как ледяные мурашки побежали по спине.