Вероника Царева – Сводный Тиран (страница 2)

— Я встречаюсь кое с кем… это… это… эм… Саша… Александр.

Помню, как моя хватка на телефоне ослабла, и я чуть не уронил его.

Она же не имела в виду того самого Сашу…

Тряхнув головой, я беру себя в руки.

— Александр Ивашов? Отец Кости?!

— Да, мы встретились несколько месяцев назад. Они с Тоней тоже развелись. Клянусь тебе, мы искали только дружбы, но чувства вспыхнули сами собой. В общем, мы начали встречаться, и я решила, что ты должна знать. Я не хочу ничего от тебя скрывать.

Она решила, что я должен знать?

Ха, это смешно. Она могла забыть даже про день моего рождения, но почувствовала, что я должена знать о ее личной жизни.

Боже дайте ей уже награду: мать года.

Каждый раз, когда я вспоминаю тот телефонный звонок, у меня во рту образуется неприятный привкус. Нет не привкус, а отвратительный вкус и ощущение, будто в душу нагадили.

Все в моей жизни пошло прахом. Она уехала. Я осталась с отцом, который начал пить запоями. Мама не приехала ни разу, даже когда знала, что я отчаянно нуждаюсь в ней. Ее отсутствие только глубже вонзило нож предательства в мою грудь.

Все это и привело меня к этому «разбитому корыту». Мне восемнадцать, но я так никуда и не поступила, денег в кармане ноль рублей, ноль копеек, живу с отцом, который пьет и играет в карты.

Я человек, идущий в никуда семимильными шагами.

Мама настояла на том, чтобы я переехала жить к ней, но сделала это, только после того, как узнала о том, как мы с папой живем. В этот момент злость охватила меня. Я хотела спросить ее, где она была пару лет назад, но какой в этом смысл.

Ничто из того, что она сделала раньше, сейчас не имеет значение. Единственное хорошего в переезде к ней, — это обещание, что они с Дядей Сашей оплатят мое поступление в универ и дадут мне жилье на время учебы.

Хотя после всех ситуаций, в которых мать кидала меня, я всерьез подумывала отказаться.

Я горжусь тем, что не глупая, и не собираюсь «раскатывать губу». Она не раз подводила меня в жизни… У меня нет причин доверять ей на сто процентов, но у меня так же нет другого выхода.

Я хочу стать нормальным человеком.

Мой отец находится в наркологичке, лечась от алкоголизма, а на дряхлый дом наложил арест банк. И сейчас это лишь вопрос времени, когда я смогу добавить графу бездомная и безработная к своему длинному перечню неудач.

Я знаю, что будет, если я не приму предложение матери. И какой бы упрямой я ни была, я не могу отказаться от своей мечты получить образование.

Поэтому я решаюсь на переезд. Это своего рода сделка, как те подарки, которыми она пыталась задобрить меня в прошлом году. Я не могу отказаться, даже из-за того что злюсь на нее, потому что она отсутствовала все мои подростковые годы.

Кто бы знал как она была нужна мне.

Глядя на роскошный дом, который Александр Геннадьевич купил моей матери, я стараюсь не скривиться. Каменная кладка, огромный гараж на три машины, да еще и на не дешевой земле. И табличка "Видется видеонаблюдение".

Все это как красная тряпка, вызывает во мне только ярость, а я — бык, готовый вонзить, во что-нибудь свои рога.

Был момент, когда у Ивашовых не было денег, даже на дешевую еду. Но как сказала мама в его жизни все изменилось после того как он встретил своего друга детства, а ныне высокопоставленного чиновника.

Как же сильно изменились времена. Мне кажется, что теперь у Ивашова денег как у олигархов, если он вот так запросто дарит дома и оплачивает учебу посторонним людям.

А может это чувство вины?

Хотя не важно, наверное, я должна быть немного более благодарной.

Кого я пытаюсь обмануть? Я не хочу быть здесь, и я уверена, он тоже этого хочет и я не знаю как к этому отнесется его сын.

Константин Ивашов.

Это имя само по себе заставляет меня дрожать, но не от страха. Меньше всего я боюсь встретится с Костиком, ведь он единственный кто совершенно не виноват в том, что моя жизнь развалилась.

Мы были просто двумя детьми, попавшими в мясорубку взрослой ситуации.

Пригладив рукой волосы в последний раз, я опускаю взгляд на свою одежду. Джинсы и футболка. Выгляжу простовато для этого места, надеюсь, она не ожидала, что я приеду в платье?

Возможно, они пожалеют, что пригласили меня.

Чемодан тяжелеет в моих липких руках, когда я поднимаюсь по ступенькам и останавливаюсь перед дверью дома, который как я надеюсь, смогу назвать своим новым. Хотя это не совсем похоже на дом, это место кажется мне не совсем реальным, больше похоже на картину из журнала.

Все на высшем уровне.

Таксист даже не потрудился помочь мне с чемоданом, вместо этого он умчался, сразу после того, как я с трудом его достала из багажника. Вспотела вся и вот я стаю уставившись на дверь, давая себе пару секунд, чтобы отдышатся. Раз. Два. Три. Выдохнув через рот, я протяжно вдыхаю через ноздри, протягиваю руку и нажимаю на маленькую кнопку дверного звонка.

Пока жду, я натягиваю на губы свою лучшую поддельную улыбку.

Я справлюсь.

По правде говоря, мои чувства к матери очень спутаны. Это скользкая дорожка из ненависти и любви. Я хочу видится с ней больше и проводить с ней время, гораздо больше, чем хочу признаться даже самой себе, но почему мое желание исполняется в день ее свадьбы? Да еще и в день свадьбы с дядей Сашей.

Сейчас я почти уверенна, вселенная меня ненавидит.

Через миллисекунду дверь распахнулась, и в дверном проеме появилась моя полуодетая мама.

Замечательно…

— Лера, моя милая девочка. Я так счастлива, что ты, наконец, приехала.

Она обнимает меня, притягивает к своей груди, обхватывает так крепко, как не должна обнимать такая миниатюрная женщина. Обнимая меня, она также затаскивает меня в дом. Как будто боится, что я повернусь и убегу, если она этого не сделает.

Жадно вдыхая ее цветочный аромат, я возвращаюсь в то время, когда моя мама действительно была моей мамой, когда она не принимала эгоистичных решений, когда она говорила мне, что я самая красивая девочка на свете.

Кажется, что это было, целую жизнь назад, но как же мне хочется вернуться назад.

— Анна Алексеевна не испортите макияж, — ругается какая-то женщина из глубины дома.

Когда объятия заканчиваются, мне становится очень холодно. Мама берет мою руку в свою и тянет меня вглубь особняка. Я едва успеваю перетащить чемодан через дверной проем, прежде чем она закрывает за нами дверь.

Господи.

Я окидываю взглядом комнаты, пока мама тащит меня за собой. Он не похож ни на что, что я видела раньше: мрамор, лепнина, высокие потолки. Он совершенно не напоминает мне дом, в котором мы жили, когда действительно были семьей.

Стены выкрашены в светло-бежевый цвет, отчего комната кажется легкой и воздушной. Стены украшают картины, а также фотографии, на которые я не хочу смотреть.

Мы входим в гостиную, которая, по сути, представляет собой одну огромную комнату. Здесь стоит огромный кожаный диван, камин и гигантский телевизор. По бокам комнаты стоят встроенные книжные шкафы, и у меня чешутся пальцы, чтобы пробежаться по корешкам книг.

Из гостиной можно попасть на кухню, отделанную белым мрамором и оснащенную неоновыми светильниками.

На самом деле, весь дом выглядит идеально.

Как будто пришел дизайнер и расставил все по своим местам.

— Пожалуйста, посиди со мной, пока они закончат мою прическу и макияж. Нам столько всего нужно успеть.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но она продолжает тащить меня по коридору, который ведет из кухни.

— Прости, что не смогла встретить тебя на вокзале. Я бы встретила, но, ты видишь сколького всего нужно сделать.

Она машет рукой перед собой.

— Все в порядке, — лгу я.

Мы идем по длинному коридору, в нем несколько дверей, все они закрыты, скрывая свое содержимое.

— Это место огромное…

Слова слетают с моих губ прежде, чем я успеваю их остановить. Я хотела сказать их внутри своей головы, а не произносить вслух, но, очевидно, у моего рта были другие мысли.

— Поверь мне, я знаю. Мне иногда жаль уборщиц, я даже не могу представить, сколько времени уходит на уборку. Я сказала Саше, что нам хватит и простой квартиры, но он всегда хочет лучшего.