Вероника Царева – Эта девочка Моя (страница 8)

Анька скрещивает руки на груди, я понимаю, она мне не верит.

Я беру свои лосины и начинаю надевать их, чувствуя себя немного униженной, а она снова начинает говорить.

— А, ну конечно, — надсмехается она. — Он был здесь очень долго, и вдобавок на тебе не хватает много одежды для того, все было не так. Я была о тебе лучшего мнения, похоже, я ошибалась, — она разворачивается и уходит, дверь в мою комнату захлопывается во второй раз за сегодняшний вечер.

Я опускаюсь обратно на кровать, понимая, что, по всей видимости, в этом ВУЗе не смогу наладить нормальные отношения с людьми.

Кирилл хочет снова пройтись по миоим чувствам, а Анька считает, что я предала ее.

Закрываю глаза и думаю о своем брате и отце. Как бы я хотела, чтобы Миша был жив. Он обязательно дал бы мне совет, в котором я сейчас так нуждаюсь и обязательно преподал бы Кириллу урок за его поведение. Но его больше нет, как и моего отца, и мне некуда больше обратиться, я делаю единственное, что сейчас могу… я плачу.

Глава шестнадцать

Кирилл

Я быстро выхожу из подъезда и иду вокруг дома, мое сердце колотится, будто я бегу на полной скорости. В голове все перевернулось, мысли в полном беспорядке.

Что, блядь, только что произошло?

Я не понимаю. Я был там, чтобы преподать ей урок, сделать ей больно, вырвать ее сердце, как она вырвала мое. Все, что я делал, все, что я говорил ей, должно было привести к тому, что она возненавидит меня так же сильно, как ненавижу ее я.

Я хотел увидеть в ее глазах ту же боль, которую чувствую я… которую чувствую каждый раз, когда смотрю на нее. Вместо этого она смотрела на меня с жалостью и сожалением.

А после поцеловала меня, она меня поцеловала.

И самое худшее то, что я ей ответил.

Я, поцеловал в ответ. Я никого не целовал три года. Я не могу сосчитать, сколько девушек я перетрахал за это время, но я никогда не целовал ни одну из них.

Для меня поцелуи это очень личное, это то, что люди делают, когда хотят сблизиться, запомнить человека, а я не хочу ни с кем сближаться.

Только не с ней, только не снова. Не с той, что оставила меня в самый тяжелый период моей жизни.

Какого хрена я поцеловал ее в ответ?

Ведь я ненавижу ее. Мой мозг говорит, что это так, но мое сердце нашептывает совсем другое. Сердце говорит, что я зол и растерян и в нем нет ненависти.

Я облизываю губы, ее вкус все еще на них. Мой разум хочет избавиться от него, в то время как мое тело хочет наслаждаться им. Мои мысли загромождены ее образами, мне хочется очистить голову и выкинуть ее оттуда навсегда.

Я пытаюсь думать о чем угодно, только не о ее губах, ее глазах, что пронзают меня, о ее киске сжимающейся вокруг моих пальцев так сильно. Я переступил черту, которую до сегодняшнего вечера не переступал ни с одной девушкой.

Я никогда не принуждал девчонок, не то чтобы мне пришлось принуждать Диану, было ясно, что она заинтересована во мне, просто то, как я это сделал было не правильным, я использовал ее тело без разрешения.

Это было неправильно. Это было хуево.

Несмотря на то, что я хотел причинить ей боль, я никогда бы не трахнул ее без разрешения.

Я хотел, чтобы она мучилась, хотел вырвать ее сердце, но никогда не хотел совершать преступление. Но ей не обязательно было этого знать, все время она думала, что я собираюсь сделать это, и, вероятно это могло произойти, но только до тех пор, пока она не перевернулась и не посмотрела мне в глаза.

У нее всегда была способность видеть меня насквозь.

Черт. Я дергаю себя за волосы от расстройства, мои мысли хаотичны, мне нужно найти ответ. Почему она не может просто уйти? Воспоминания о ней преследовали меня, и теперь она не просто воспоминание, она здесь, прямо у меня под носом, разрушает меня снова и снова.

Я достаю телефон, вижу более двадцати пропущенных уведомлений в групповом чате с ребятами, они обсуждают игру, но мне все равно.

Я хочу выиграть и я обязательно выиграю, но меня беспокоит то, как Диана влияет на меня, и мне нужно привести свои чувства в порядок, прежде чем я попытаюсь ее трахнуть.

Мысль о том, что я трахну ее, превращает мой член в сталь. Я хотел ее с тех пор, как мы были подростками, хотел, чтобы она была моей первой, моей последней, моей всегда.

Я стискиваю зубы. Мне нужно найти способ забыть ее, вычеркнуть из памяти. За эти годы я перепробовал все: баб, алкоголь и даже траву. Но ничто так и не вытеснило ее из моей памяти.

Глава семнадцать

Сосредоточив внимание на телефоне, я нахожу номер Ани и отправляю ей сообщение. Раньше она никогда не интересовала меня, но теперь я узнал, что она живет вмести с Ди.

Теперь у меня есть вход в ее жизнь, и поможет мне сделать ее как можно более несчастной. Я прошу Аню встретиться со мной завтра в закусочной во время завтрака, и, к моему удивлению, она сразу же соглашается.

Когда я возвращаюсь домой, то застаю парней сидящими в гостиной, он пьют пиво и что-то обсуждают. Я тоже беру две бутылки из холодильника, выпиваю одну сразу, для того чтобы успокоить нервы, а со второй сажусь за стол.

Я поглощен необходимостью найти лекарство от воспоминаний о ней. Я должен отпустить прошлое, которое нас связывало, и я не могу придумать более быстрого способа, чем упиться до потери сознания. Это не лекарство, но на первое время сойдет. Я выпиваю второе пиво, потом еще одно, еще и еще, наконец, мне становится легче.

— Кирилл, ты в порядке? — спрашивает Артем, я замечаю, как озабоченность проступает на его лице, когда он смотрит на банки от пива, стоящие на столе передо мной.

Обычно я не пью так много, особенно если завтра не выходной, но сейчас мне нужно все пиво, которое у нас есть.

Я киваю головой, ненавидя себя за то, что уже в который раз вынужден лгать своим друзьям.

— Никогда не чувствовал себя лучше. Лучше просто не бывает.

В моей голове пульсирует что-то, что отказывается уходить. Такое ощущение, что прошлой ночью меня переехал грузовик, а потом он сдал назад и снова проехался по мне. Мои мышцы затекли, а в животе бурчит. Выпить полхолодильника пива, было не самой лучшей идеей, но ненадолго, это помогает.

К концу ночи я уже не думаю о Ди, более того, я вообще ни о чем не думаю, потому что теряю сознание на полу в гостиной.

После тяжелого пробуждения с больной головой, я быстро принимаю душ, чищу зубы и переодеваюсь, начинаю чувствовать себя немного лучше. Сразу же направляюсь в закусочную, когда вхожу внутрь вздрагиваю: колокольчик над дверью сегодня кажется раз в десять громче, чем раньше.

Осматриваю столики и замечаю Аню, она сидит у окна, а когда поднимает взгляд на меня, то на ее лице начинает сиять улыбка. Я подхожу к ней и опускаюсь на стул напротив.

— Привет, — ее высокий голос пронзает мой слух, и я прикусываю язык, чтобы сдержать желание попросить ее заткнутся.

Знаю, что это не поможет моему делу, поэтому борюсь с пульсацией в голове и делаю вид, что мне интересно.

— Привет, извини, что вчера так вышло, — я мягко улыбаюсь ей. Мне нужно, чтобы она поверила в то, что я сожалею о том, что зашел к Ди, а не к ней.

— О, все в порядке, — говорит она, но хмурое выражение ее лица говорит об обратном.

— Диана что-нибудь рассказывала о том, что случилось прошлой ночью?

Анна хмурится еще больше, и становится до боли, очевидно, что она не хочет говорить со мной о своей соседке. Но, будучи тем засранцем, которым я являюсь, я не беспокоюсь о том, чего хочет она.

— Она ничего не сказала. Мы вроде как поссорились. В общем она оказалась не такой хорошей подругой, как я думала, — Анька вздыхает, пожимает плечами, выглядит она разочаровано.

Я знаю, каково это, но я молчу. Моя обида на Ди, это только мое дело, и если кто и может ее ненавидеть, так это я.

— И самое дерьмовое то, что мы разрешили ей пожить у нас бесплатно. Мне хочется выгнать ее, но я знаю, что буду чувствовать себя ужасно, ведь ее брат и отец недавно погибли…

Стоп, что?

Эта фраза привлекает мое внимание, и я промаргиваюсь, пытаясь осмыслить то, что только что услышал.

Аня продолжает говорить, но после того что она сказала, я не могу разобрать ни слова. На мгновение я застываю на месте, и все вокруг меня расплывается.

Мишан и ее отец мертвы?

— Ты в порядке? — через мгновение Анька возвращает меня к реальности. — Ты выглядишь немного бледным.

— Это она тебе сказала? — почти кричу на нее, пытаясь сдерживать дрожь в голосе. Ей не нужно знать, как Диана влияет на меня.

— Что сказала? — она переспрашивает и морщит нос.

— Диана сказала тебе, что ее брат умер? — уточняю я, говоря медленно, чтобы она могла лучше меня понять.

— Ну, да, именно поэтому она переехала сюда в середине семестра. Хотя не удивлюсь, если она врет.

— Ты знаешь, где сейчас Диана?

— Я думаю в лаборатории, а что?

Я поднимаюсь со стула и начинаю уходить.